Тихая ночь

Ночь была тихая, светлая, прохладная. Войска России и Франции готовились к сражению – в воздухе висело чувство неизвестности и готовности давать отпор. В лагерях полков слышались смех и пение: кто-то вспоминал армейские шутки, кто-то семью и былую, довоенную жизнь, кто-то думал о будущем, предчувствуя скорую смерть. Князь Андрей не мог уснуть в эту ночь, прохаживаясь вдоль палатки. Он много думал о прошедшем годе, который он провел в Европе. Если бы он знал, какие разочарования постигнуть его по приезду! Преданная любовь Наташи, очаровавшей его с первых минут знакомства, неотомщенная злость на Анатоля Курагина – он обрабатывал каждое чувство с тонкой тщательностью, словно пробуя его на вкус. Болконский проходил вдоль края лагеря, вспоминая ту ночь на царском балу, где он танцевал с Ростовой и любовался ее детской наивностью и романтичной натурой, когда рядом раздался шорох. Князь Андрей насторожился, оборачиваясь к источнику шума. Незнакомка с живыми чертами лица вышла из кустов, отряхивая лампасы штанов и высоких сапог. Она не сразу заметила князя Андрея, приводя себя в чистый вид: рукава длинного сюртука маленькие пальчики проворно закатали в несколько раз, превращая в размер, равный трем четвертям; свободно болтавшийся ремень затянули крепче, демонстрируя женственную талию, а брюки натянули выше, пряча под длинной полой верхнего одеяния. Пышущие волнением глаза столкнулись с взглядом князя Андрея, и красивый аккуратный ротик приоткрылся в изумлении. Щеки зажглись румянцем, словно по мановению волшебной палочки. Незнакомка тихо ахнула, замирая на месте. – Кто вы? Что вы здесь делаете? – Болконский сделал шаг навстречу, и девушка гордо подняла голову. – А вы кто? – Чистая русская речь, произнесенная звонким девичьим голосом, поразила мужчину. – Князь Андрей Болконский, – произнес брюнет, задумчиво рассматривая ее. – Приятно познакомиться, князь, – незнакомка неумело сделала реверанс и едва не упала. Привлекательное молодое тело сотряслось от веселого громкого смеха. Князь Андрей невольно улыбнулся, с интересом наблюдая за ее действиями. – Простите, князь, мои манеры, – все еще смеясь, произнесла она. Болконский почувствовал знакомый трепет в сердце и завороженность своего взгляда. Год назад, на царском балу, он испытывал похожие чувства, но в эту минуту они казались ему прежде не испытываемыми, незнакомыми и приятными. – Как вас зовут? – Произнес с улыбкой князь Андрей. – /Т.И./, – ответила девушка, любопытным взглядом смеряя военного перед ней. – Что вы здесь делаете? – То же, что и вы. Князь Андрей удивленно поднял брови. Он чувствовал, что общение с ней должно быть под запретом, что ему нужно готовиться к утреннему сражению и хотя бы пару часов поспать, но что-то завораживало в ней, и он не мог противиться сердцу. – Сомневаюсь в этом, – князь Андрей вздохнул, поманив ее за собой простым жестом руки. Втайне от солдат, изредка выглядывающих из своих убежищ, князь Андрей провел ее за собой, позволяя войти в его дом. Огарок свечи догорел за время его отсутствия, поэтому он не видел, чем занималась новая знакомая, пока сам князь Андрей разжигал новую свечу. Лишь с появлением света в темной комнате, Болконский увидел, что она сидела на скамейке, заинтересованно рассматривая его фигуру. – Так что вы делаете здесь? Неужели вы не знаете, что завтра здесь будет сражение? – Князь Андрей сел напротив. – Знаю, именно поэтому я здесь, – она мягко улыбнулась, и князь Андрей мгновенно уловил перемену ее настроения: из задорно-игривого в серьезно-спокойное. – Ваш муж здесь? – Догадался он, но девушка покачала головой. – У меня нет мужа, князь. И брата, и сына. Я пришла на войну по своей воле, – мелодичный голос разливался по комнате, вызывая мурашки по замерзшей коже Болконского. – Зачем же тогда? – Помогать, – коротко ответила она и улыбнулась. Князь Андрей понял, что расспросы не дадут ответы на его вопросы, поэтому распорядился подать чай. Он чувствовал, как морозная погода пробирается в его временное пристанище, заставляя огонек свечи дрожать под дуновениями ветра. Когда подали чай, и Болконский с гостьей вновь остались одни, он удивленно посмотрел на нее. В ее обществе в его душе создавалось чувство комфорта и спокойствия, которые князь Андрей испытывал лишь на поле боя – вдали от суеты светской жизни. Он разочаровался в обществе, молвах и поступках других людей, чьи праздные жизни посвящались лишь самоудовлетворению. Даже Пьер, руководствовавшийся масонскими правилами, все же предавался главным удовольствиям света и своим неизменным порокам, так почему от других, не столь достойных людей, он ждет изменений в лучшую сторону? – Вы потеряли кого-то, – произнесла она, вырывая его из задумчивости. – На войне многие теряют, – философски ответил князь Андрей, откидываясь спиной на прохладную деревянную стену. – До войны, – она горько улыбнулась, наклоняясь ближе, – я вижу это по вашим глазам. Болконский задумчиво всматривался в красивое лицо перед ним, испытывая необходимость поделиться с ней историей своей жизни. Он не знал, что двигало им в тот момент, но он чувствовал пленяющее удовлетворение, жаром обдающее внутренности. – Невесту, – его голос прозвучал отстраненно, и князь Андрей выдохнул. – Вы любили ее? – Да, – глубокий вдох разрезал его грудь, причиняя боль. – Я наивно полагал, что даю ей свободу, которой она не воспользуется, но она слишком молода, чтобы принять ответственность за слова. – Мне жаль это слышать, князь, – на этот раз ее улыбка была доброй, как у матери, ласкающей ребенка. – Так что вы делаете здесь? – Болконский перевел тему. – Мой отец был врачом, и я приехала, чтобы помогать раненым. – Зачем вам это? Война – не женское дело, – князь Андрей провел ладонью по лицу, словно смывая пелену. – Война и не должна быть чьим-то делом. Это лишь прихоть государей, вершащих судьбы неповинных людей. Вы, бравые солдаты, отдаете свои жизни за волю императоров и царей, но они не ценят эту жертву, – она горько усмехнулась, смахивая подступающие слезы. – Вы тоже кого-то потеряли? – Князь Андрей позволил себе резкость – прикоснуться к ее ладони. – Всех, кто у меня был. Они молчали, разделяя боль утраты на двоих. И каждый горевал о своей прошлой жизни. Проговорив всю ночь с гостьей, Болконский смог уснуть лишь под утро, утомленный душевными переживаниями. С рассветом солнца, когда первые голоса сонных солдат раздавались возле двери, князь Андрей проснулся в доме один. Он не знал, был ли ночной разговор правдой или сном, а может это вовсе ангел-хранитель спустился к нему перед битвой, но утром, с успокоенной душой, князь Андрей отправился во главе своего полка на неприятеля близь деревни Бородино.