made for lovin' u

Kiss – I Was Made For Lovin' You

      *       – Это точно дыра, – подтверждает Уилл, хлопая по дверце и отводя глаза от проносящегося мимо провинциального пейзажа: кусты, деревья, минимаркет у заправки, – Я так и знал, что он живёт в какой-то деревне.       Начинается двенадцатый час в машине, если не считать остановки, и тринадцатый, если считать. Радио играет какую-то недавнюю попсу.       – Это не деревня, милый, это просто маленький город. Там есть школа, есть ратуша, есть бассейн! – Джойс делает взмах рукой в воздухе, машина продолжает нестись в сторону городка. По бокам уже появляются маленькие домики, не выше трёх этажей, с ухоженными газончиками и маленькими почтовыми ящиками.       Уилл закатывает глаза. Джейн на заднем сидении громко тянет остатки апельсинового сока со дна коробочки.       – Окей, как скажешь. Раз есть бассейн, то точно не деревня.       – Уилл, ты можешь быть более… позитивным? – Джойс очень старается звучать примирительно, она всегда старается, и этот разговор у них случается не в первый раз. Уилл, на самом деле, уже не помнит, когда она на него в последний раз ругалась. Может быть, лет в восемь. Точно до той недели в лесу, когда он пропал, выиграв себе этим самым годы на кушетке у психиатра и всепринимающую мать.       – Когда ты увозишь меня от моих друзей за семь сотен миль?       Джойс вздыхает. Против этого сложно спорить. Уилл, вообще-то, собирался оставаться в позиции нападения, но тишина колется: он действительно начинает думать о своих подругах, которые остались в Нью-Йорке. Они, конечно, договорились созваниваться и писать, но Уилл не дурак, Уилл знает, что они так долго не протянут. Им и так оставалось всего ничего: два года в старшей школе, а потом разъехаться по разным колледжам и видеться дай боже раз в года четыре.       Плакать Уилл сейчас не будет. Точно не будет. По крайней мере, он так планирует.       – Милый, мне очень жаль, что так получилось, – она смотрит на него. Уилл снова поворачивается к окну.       Мимо плывёт чудесный двухэтажный дом, во дворе которого играют две маленькие девочки в белых платьях. Уилла от этого зрелища почти тошнит.              *       – Первый день! – не перестаёт восторгаться Джейн, когда они приближаются к красноватому зданию школы. Она, кажется, полчаса выбирала, что надеть, а всё равно выглядит как пятилетка в теле подростка. Уилл, безусловно, сделал ради неё всё, что мог. Например, отобрал этот ужасный обруч.       – Да-да, офигенно, – не слишком вдохновлённо отвечает Уилл. У входа, конечно, толпа ярких школьников. Они смеются, обнимаются, многие загорели за лето. Все шумят, учителя направляют учеников в сторону спортзала.       – Нет, только не вступительные речи, – удручённо вздыхает Уилл.       – Не нуди, – Джейн тащит его вперёд, прямо в толпу старшеклассников. Уилл замечает, что на них смотрят, и удерживается от прямого посыла нахуй. Просто отводит глаза самым похуистичным образом.       В спортзале, надо сказать, ужасно. Куча народа, дурацкая музыка, скачут болельщицы, перед ними носится кто-то в костюме тигра. На стене – тоже портрет большой полосатой кошки и надпись типа “Вперёд, тигры Хоукинса!”. Так ожидаемо.       – Вперёд, тигры! – говорит им некто в костюме, бодро размахивая лапами. Уилл поднимает глаза и видит, что музыка не из колонок, а из нарядного оркестра. Наряды, конечно же, убогие.       – Какой пиздец, – комментирует Уилл, пока Джейн затаскивает его на трибуну.       – А по-моему, очень мило, – заключает Джейн, – Школьная культура. У нас такого не было. У нас даже своей спортивной команды не было.       – Вот именно. Это же кошмарно.       Теперь уже Джейн закатывает глаза и дёргает его за руку.       – Хватит бубнить, Уилл.       Уилл складывает руки на груди и действительно перестаёт бубнить. На них очень очевидно пялятся – судя по всему, тоже прелести жизни в маленьком городе. Девочки с первых рядов не стесняются обернуться, чтобы поглазеть, а затем отворачиваются обратно и хихикают.       Самого Уилла в толпе особо никто не интересует. Все выглядят примерно одинаково. Девочки завивают тёмные волосы в пышные прически и носят короткие юбки, преимущественно в клетку, мальчики используют гель для волос и джинсовые куртки. Судя по всему, свои субкультурные ответвления здесь тоже есть: кучка хиппи справа и панков слева.       Представление на начало года начинается с эпического появления: некий подкачанный блондин, наряженный в спортивную форму, разрывает огромный плакат с, неудивительно, тигром. За ним выбегает остальная часть команды и строится в стройный рядочек. Уиллу хочется закатывать глаза каждую секунду этого действия.       – Привет, Хоукинс-хай!..       – Нет, я не могу. Пойду найду туалет, – решает Уилл, поправляя лямку рюкзака и уже высматривая путь вниз. Джейн смотрит на него очень недовольно, но никак не пытается остановить.       – …отдельное спасибо хочу сказать нашим очаровательным болельщицам…       За Уиллом хлопает дверь в спортзал, а в спортзале хлопают группе поддержки. Уилл двигается вдоль по почти пустому коридору, пока не находит туалет. Внутри никого нет и тихо, даже нет жвачки на дверцах. Впрочем, это может быть исключительно от первого учебного дня. Тем не менее, впечатление всё равно не из приятных: окно одно и высоко под потолком, света очень мало и он уходит в непонятный зелёный. На стенах грубоватые надписи, по большей части нецензурные, по поводу чьего-нибудь члена или какой-нибудь легкодоступной девушки.       Уилл ополаскивает руки и прикладывает их к лицу.       Всё, что могло случится плохого, уже бывало с ним в прошлой школе. И ничего из этого не было и не будет хуже той недели. Ему нужно просто пережить два года, а потом снова здравствуй, Нью-Йорк.       Даже если провинция не блещет прогрессивными нравами, у него есть умение постоять за себя. И новенький отчим-шериф.       Уилл собирает себя в кучу и выходит.       Коридоры быстро заполняются старшеклассниками, до этого занимавшими двор и спортзал. Кажется, что в Нью-Йорке их было меньше. Но там и школа не одна на весь город.       – Уильям Байерс? – к нему обращается женщина, на вид ей около тридцати, – Я Линда, школьный завуч. Рады приветствовать тебя в Хоукинсе! А… где твоя сестра?       Линда оглядывается, видимо, пытаясь найти Джейн.       – Она… где-то здесь. Мы разделились.       Мимо них проходит тройка девочек, которые так же смотрят на Уилла, а потом хихикают. В голову ему закрадывается подозрение, что это от его пёстрой расстёгнутой у горла рубашки и, вероятно, тонкой цепочки с маленькой подвеской. Ах да, провинция.       – Что ж… – вздыхает Линда, которую, кажется, его внешний вид тоже слегка напрягает, – Полагаю, ты найдёшь её быстрее, чем я, а у меня есть ещё копии, если что. Ваши расписания.       Она передаёт два голубых листа с распечатками. Вверху жирным шрифтом выведено соответственно “Уильям Байерс” и “Джейн Байерс”.       Судя по расписанию, первым уроком сегодня у него химия. Лучше и быть не могло.       – И ещё некоторые документы… Зайдите ко мне после занятий, двенадцатый кабинет в южном крыле. А, и, конечно, ваш школьный гид…       Школьный гид, упаси господи. Уиллу хочется умереть прямо здесь и сейчас. Ещё и каждый третий почти голову сворачивает, чтобы на него посмотреть.       – Максин, я не могу её найти, но обязательно направлю к вам, она в вашем классе химии. Если что, обращайтесь к ней, или к любому другому ученику, вам с радостью помогут, – она ободряюще берёт его за плечо, – Ещё раз, добро пожаловать!              *       Уилл быстро находит Джейн недалеко от выхода из спортзала. Она выглядит растерянной, и он тут же чувствует вину за то, что оставил её.       – Хей, – зовёт он, и Джейн улыбается, когда видит его.       Уилл протягивает ей расписание.       – У нас химия. Не представляю, где этот кабинет.       Джейн пробегается глазами по листку. Пятидневка, факультативных занятий на выбор здесь больше, но Уилл быстро соображает, что они, в отличие от большого города, просто здесь концентрируются. Условно, кроме школьного театра никакого другого, не привязанного к учебному заведению, драматического кружка тут нет.       – Давай спросим, – легко решает Джейн.       – Э, нет, – хмурится и недовольно растягивает губы в подобии улыбки Уилл, – Не хочу никого здесь знать.       Джейн яростно втягивает воздух.       – Тогда опаздывай, сколько захочешь, а я пойду спрошу, где этот кабинет, – она разворачивается и идёт к первому, кто попадается у неё на пути.       А попадается высокий, худой и темноволосый пацан в кожаной куртке. Он с каменным лицом стоит в окружении своих, судя по всему, друзей, один из которых в кепке и жилете (тоже кожаном), а второй в спортивном бомбере.       – Эй, привет, – начинает Джейн, – не подскажешь…       Уилл ловит взгляд парня в куртке, и его как будто слегка мутит. Сложно не признать, что он, во-первых, красивый, очень красивый, с такими лицами буквально должно быть запрещено рождаться, а во-вторых, Уилл уже забыл, что думал дальше. Он, кажется, впервые за сегодня отводит взгляд от чего-то, похожего больше на смущение, чем на пассивную агрессию. Потому что этот парень смотрит прямо на него.       – Налево по коридору, – начинает объяснять тот, что в кепке, – дверь будет справа, такая красная, и там ещё сверху написано, не заблудитесь…       – Вы, ребята, новенькие? Не видел вас раньше, – замечает высокий, вальяжно толкаясь от стены, на которую до этого опирался.       – Да, и нам пора. Мы же не хотим опоздать, – Уилл хватает Джейн за руку и тащит налево, на этот раз выдерживая взгляд в глаза. Справедливости ради, этот был гораздо короче предыдущего.       – Ты чего, Уилл? Мы могли познакомиться.       Уилл давно выучил, что ему не стоит знакомиться с теми, кого он считает настолько привлекательным. Во-первых, потому что они могут узнать лишнего про него самого, и во-вторых, они обычно оказываются мудаками. В совокупности это даёт взрывную смесь, от которой хочется то ли на стены лезть, то ли в могилу лечь.       – Хочешь знакомиться с хулиганами? Очевидно же, что они здесь не на хорошем счету.       – Но они были такими милыми… – Джейн не успевает до конца возмутиться, потому что они доходят до своего класса.              *       – Также стоит представить новых учеников… – начинает преподавательница сразу после краткого описания курса этого семестра и списка необходимой литературы.       – Господи, только не это, – успевает сказать Уилл, закрывая глаза.       – Джейн и Уильям Байерсы присоединятся к нам в этом году. Джейн, Уильям, можете представиться?       Уилл стреляет взглядом в Джейн и кивает ей, мол, начинай ты. Она, кажется, и не против.       – Привет, я Джейн, – она нервно хихикает, – Мы переехали из Нью-Йорка. Мне нравятся естественные и точные науки, поэтому курсов у меня по ним больше всего. Я, эм, рада буду со всеми познакомиться.       Она улыбается и неловко садится на место.       – Спасибо, Джейн, добро пожаловать к нам. Уильям? – преподавательница, кажется, мисс Шмидт, смотрит на него через толстую оправу.       Уилл встаёт.       – Я Уилл. Очень рад и всё такое, – он обводит взглядом потолок, ни на кого особо не глядя и мечтая, чтобы как можно меньше людей придумали шутки по поводу его кулона или рубашки.       Уилл падает обратно на стул и подчёркнуто открывает книгу, как будто изучая содержание.       – Что ж… Спасибо, Уилл. Добро пожаловать в Хоукинс-хай. Итак, давайте теперь перейдём к…              *       Уилл собирается не слишком быстро, и Джейн уже оказывается рядом с его столом. Никто не останавливается, чтобы с ними познакомиться.       – Сходим в библиотеку после занятий? – она, кажется, всё ещё взбудоражена новым местом и новыми людьми. Уилла это немного беспокоит: вдруг её ожидания не оправдаются?       – Да, почему нет, – он жмёт плечами.       У выхода из кабинета их ждёт Линда, она придерживает за плечо рыжую девочку, которая улыбается очень натянуто.       – Джейн, Уильям! Привет, Джейн, с тобой мы ещё не знакомы, я Линда, школьный завуч, – она выглядит дружелюбнее, вероятно потому, что Джейн улыбается ей в ответ и вообще весь день выглядит скорее как маленький щенок, чем мерзкий подросток, в отличие от Уилла, – А это Максин…       – Макс, – поправляет девочка.       – … Хорошо, Макс, – она поворачивает к ней лицо и снова улыбается, Макс возвращает ей улыбку с таким видом, как будто планирует убийство, – Ваш школьный гид. Она покажет вам, где что, расскажет про Хоукинс-хай и будет вашим проводником.       Уилл надеялся, что до этого дело не дойдёт.       – Итак, удачи вам! Зайдите после занятий! – Линда растворяется в коридоре.       – Привет, я Джейн, приятно… – начинает Джейн со своей уже знакомой бодростью.       – Да, да, мне тоже приятно. Что у вас там дальше? – вздыхает Макс, почти вырывая расписание у Джейн, – Продвинутая алгебра? Чудно, это соседняя дверь. У тебя?       Она поднимает голову к Уиллу. Он отдаёт ей свой лист.       – Литература. Окей, пошли, – Макс разворачивается и выходит.       – Подожди меня, когда закончишь, – Уилл сжимает руку Джейн и заставляет себя улыбнуться ей. В конце концов, она ни в чём не виновата, особенно в своей наивности.       Джейн в ответ кивает и особо обеспокоенной не выглядит.       Уилл догоняет Макс. Её несложно заметить, и дело даже не в рыжих волосах, а в тёмной мужской рубашке – девочки здесь так не одеваются.       – И за что тебя? – спрашивает Уилл из почти даже искреннего интереса.       Макс хмыкает и смотрит на него так же агрессивно, как и на всех остальных людей здесь.       – Это вместо наказания. Таскаться с вами проще, чем полы отмывать.       – Разумно, – комментирует Уилл.              *       День проходит быстро. Макс возложенную на неё задачу выполняет чётко и без лишней сентиментальности, которую Уилл ожидал, и он даже должен признать, что это удобно. Во время обеда она не садится с ними за один стол, не болтает по дороге, не обсуждает учителей или других учеников. У них в этот день нет общих классов, кроме первой химии.       Пару или тройку раз Уилл замечает в коридоре того парня, который ему понравился, но усиленно делает вид, что смотрит мимо.       После уроков они с Джейн заглядывают к Линде, подписывают какие-то документы и обещают зайти как-нибудь к школьному психологу (она, цитата, ужасно хочет с ними познакомиться). После очередного пожелания удачи в новой школе, Уилл, кажется, уже устаёт закатывать глаза.       В библиотеке оказывается неплохо. Тихо, никого нет, места очень мало. Книжных полок с художественной литературой, не связанной с учёбой, буквально две полки, рабочих мест для учёбы тут тоже не предусмотрено – только грозная библиотекарша, хранящая за своей спиной второе помещение с учебниками, и четыре книжных шкафа, очень скудно заполненных. Джейн, тем не менее, собирается, кажется, проштудировать их все.       Пока она разглядывает корешки, Уилл разглядывает людей в окне. Спортсмены смеются о чём-то со своими девушками, другие старшеклассники лежат на траве школьного газона, кто-то уже уткнулся в учебник по истории, одна девушка очень эмоционально рассказывает что-то своим подругам.       Уилл случайно замечает Макс, проходящую совсем недалеко от окна. И, что важнее, в руках у неё он замечает знакомую бело-красную картонку, которую она прячет в рукав. А направляется она, очевидно, к заднему двору школы.       – Эл, – обращается Уилл к Джейн старым прозвищем, которое ей дали ещё в средней школе. Он спрыгивает с подоконника, на котором сидел, и спешно закидывает себе за спину рюкзак, – Мне нужно… Поговорить кое с кем. Встретимся позже у выхода, окей?       – Ладно, – отвечает Джейн, чуть нахмурившись.       С некоторой долей чувства вины Уилл оставляет её одну и буквально летит в том же направлении, в котором отправилась Макс.       Он находит её, ожидаемо, на ступеньках пожарного выхода позади школы. Тут нестриженный газон, трава выше колен, какой-то высокий куст. Словом, здесь точно нечасто бывает кто-то из сильных сей школы.       Макс, так же ожидаемо, курит.       – Какого хера?! – она говорит возмущённо, стряхивая с себя наушники.       – Макс, я не курил с последнего дня в Нью-Йорке, а это было, типа, тысячу лет назад. Я тебя умоляю, я умираю от недостатка никотина и даже не представляю, где его достать в этом дебильном городе, – он падает на ступеньку рядом с ней и смотрит просяще, если не умоляюще.       Макс издаёт какой-то не очень ясный, но точно недовольный звук, вместе с которым достаёт пачку мальборо из рюкзака и протягивает Уиллу.       – Боже, ты моя героиня, – он берёт сигарету в рот и наклоняется к зажигалке, прикрывая сбоку ладонью. Макс поджигает ему сигарету, Уилл затягивается, отстраняясь обратно, и прикрывает глаза, – Это, блять, реально лучший момент за сегодня.       – Это точно, – соглашается Макс, выпуская дым изо рта.       Они ещё некоторое время курят молча.       – Минимаркет на углу Черри и Ширли, – говорит Макс.       – Чего?       – Там продают сигареты без паспорта. И пиво тоже, если тебя это интересует. Угол Черри и Ширли.       Видимо, школьный гид – идея всё-таки не безнадёжная и даже имеющая место быть.       – Я уже сказал, что ты моя героиня?       Макс засмеялась как будто бы от смущения, причём не от самих слов, скорее от того, как они были сказаны.       – Ты звучишь очень по-гейски, ты в курсе? – она спрашивает весело, без того привкуса сарказма, который Уилл уже успел за ней запомнить и принять.       – Да, в этом, типа, и суть, – соглашается Уилл, кивая головой и жестикулируя свободной рукой.       Макс улыбается, наклоняя голову.       – Боже, это место тебя сожрёт.       Уилл тушит сигарету о ступеньку и бросает окурок в кусты.       – Посмотрим, кто кого.              *       Теперь они обедают вместе. Старшая школа Хоукинса, конечно, та ещё дыра, но Уилл должен был признать, что здесь не такой уж и плохой преподаватель по живописи, а пейзаж вокруг возникает иногда просто очаровательный. Шериф Хоппер на проверку оказался ничего, впрочем, почему-то его сильно волновало, с кем общается его новая дочь, но сильно меньше (хотя всё же тоже волновало) то, с кем общается сын. Сам для себя Уилл решил, что это от закостенелых, уже укаменившихся в его голове гендерных стереотипов. Что Джейн девочка, поэтому её легко могут обидеть. Из этих же фактов объяснялось то, что Хоппер в упор не замечал то, что Уилл не слишком вписывается в образ настоящего мужика. Здесь его почти абсолютная незаинтересованность в пасынке играла на руку. Уиллу, по большому счёту, было на это всё равно.       – И ты, получается, отшила Синклера? – Уилл наклоняется вперёд и удивлённо хихикает в ладонь. Из всех членов спортивной команды он запомнил Джейсона (его же так зовут?) и Лукаса, первого в силу его мудачества, второго в силу его с Макс растущего напряжения.       – Баскетбол превратил его в морального калеку, – заключает Макс, затем откусывает от своего сэндвича и провожает глазами выходящую из столовой ораву спортсменов.       – Но ты простишь его, если он извинится? – Уилл откидывается на спинку стула и хитро улыбается.       – Он не догадается, – хмыкает Макс.       – Не без этого.       Уилл замечает в противоположной части столовой ту самую кожаную куртку и того самого парня. Он с тем другом, который был в кепке (он и сейчас в ней), они поднимаются со своих мест вместе с подносами, явно собираясь уходить. Уилл зависает, когда тот самый парень улыбается какой-то шутке своего друга.       – Эй! Земля вызывает Уилла! – Макс щёлкает у него перед носом.       – А, да, извини, – Уилл почти подскакивает на стуле и слегка смущённо смотрит в свою уже пустую тарелку.       Макс поворачивает голову в ту сторону, в которую он смотрел буквально только что, и прищуривается.       – Ты пялишься на Джессику?       – Чего?! – Уилл снова поворачивает голову и видит, что в той же стороне за столиком сидит девушка с расстёгнутой до середины груди рубашке, – Нет, конечно!       Уилл шлёпает Макс по руке, она смеётся.       – Да я прикалываюсь. Тогда на кого ты пялишься?       Уилл смотрит вперёд и видит, как тот самый парень с другом выходят из столовой.       – Не знаю, как его зовут. Высокий, тёмные волосы, ходит в кожаной куртке.       – Майк Уилер? Окей, – Макс жмёт плечами.       Уилл изображает возмущение.       – Ты не можешь меня осуждать, ты встречалась со спортсменом.       – Он тогда не был спортсменом, – возражает Макс, доедает свой сэндвич и начинает подниматься. Уилл следует за ней.       – Окей, мне плевать. Ты должна мне о нём рассказать.       – О ком, о Лукасе? Он придурок, – Макс выкидывает свой пакет от завтрака прямо на ходу, Уилл не глядя закидывает поднос к остальной грязной посуде.       – О Майке, – Уилл чувствует, как у него в горле что-то ворочается, когда он произносит его имя в первый раз.       Макс неопределённо хмыкает и качает головой. Они входят в оживлённый коридор.       – Ему тоже шестнадцать. Такой типа плохой парень. Тебе нравятся плохие парни? – уточняет Макс.       – Ближе к делу, – просит Уилл, на всякий случай оглядываясь.       – Ну, он иногда хулиганит здесь. Он когда-то, кажется, пытался украсть чьё-то личное дело из кабинета директора или вроде того. И по мелочи, разбитые окна, сорванные уроки, не знаю, может ещё что-то. Возможно, он толкает траву, но я не уверена.       – У него есть девушка?       – О, их много, – Макс быстро поднимает брови, – Типа, штук семь только за прошлый год, не знаю точно.       Уилл прикусывает щёку. Спрашивать о парнях бесполезно, если бы в этой школе был хотя бы один открытый гей или бисексуал, Макс об этом уже сказала бы. Тем более если бы им оказался Майк.       Они проходят мимо толпы баскетболистов в зелёных куртках, и им уже почти привычно свистят в след.       – Вали отсюда, пидор, – красноречиво вырывается из общего потока неразборчивых оскорблений.       Уилл, не останавливаясь, разворачивается назад, целует руку, как будто собираясь послать воздушный поцелуй, и показывает им средний палец.              *       – Эта или эта? – Уилл показывает две вешалки лежащей на его кровати Макс.       – Байерс, они одинаковые! – она раздражённо разводит руками.       – Нет, не одинаковые.       – Типа, одна красная в белую полоску, а другая белая в красную полоску? Уилл, они одинаковые.       – Ты бесполезна. Эл! – Уилл локтём толкает дверь, шагая через коридор в комнату сестры. Это какое-то тупое право Хоппера: дверь должна быть открыта на десять сантиметров. Уилл, вообще-то, никогда не делал каминг аут специально, все всегда успевали сами всё понять, но шериф, кажется, в таких вопросах не слишком далёкий.       Их всех пригласили на школьную вечеринку, в основном благодаря Джейн, успевшей подружиться с небольшой компанией девочек. Уилл немного переживал за неё. Эти девочки, кажется, не обижали её, но он всё равно не был до конца уверен. Учитывая проблемы Джейн с социализацией и доверием, её легко могли обманывать, так что в благонадёжности этой компании Уилл ещё собирался убедиться.       – Эл, которая из этих?       Джейн стоит перед тремя разложенными на кровати платьями, видимо, с похожей проблемой.       – Э-э… Эта? – она протягивает руку к правой футболке.       – Боже, спасибо, – подчёркнуто облегчённо отвечает Уилл, опуская руки и цепляясь взглядом за её платья.       – Зелёное. Милое, но не детское, – решает он после минуты раздумий.       Джейн смотрит на него с благодарностью.              *       – Напомни мне больше никогда не садиться в твою машину, – просит Уилл, когда Макс наконец паркуется. Водит она ужасно.       – Это машина моего брата.       – Мне плевать, хоть школьный автобус.       Джейн хихикает.       Вечеринка проходит в большом двухэтажном доме. Здесь огромная лужайка и сзади, кажется, тоже есть дворик. Музыка слышна уже из машины, и Уилл думает, как бы соседи на начали жаловаться на шум уже через полчаса.       – Ладно, погнали.       Они выходят из машины все вместе. На дорожке старшеклассники курят (кажется, исключительно сигареты), и Уилла появляется мысль присоединиться, однако делать этого при Джейн он не хочет. Она, даже если догадалась по запаху, не подаёт вида, что знает об этой его вредной привычке.       Внутри музыка ещё громче, чем снаружи.       – Напомни, зачем мы сюда пришли? – кричит ему Макс через шум. Уилл наклоняется к её уху, чтобы ответить.       – Бесплатная водка.       – А-а.       Водку они находят на кухне, мешают с соком и выпадают в осенний задний двор. Там находят место на раскладных стульях в пустом углу. Джейн с подругами играют в нечто, похожее на крокет, но полупьяный и в темноте – Уилл видит, что она весело смеётся вместе с другими девочками, а не другие девочки смеются над ней, и ему становится легче от этого.       – Я в туалет, – сообщает Макс, поднимаясь.       Уилл глотает из своего стакана. Сейчас ему кажется, что его почти не взяло, но очевидно, что это исключительно от того, что он сидит, причём молча: стоит начать говорить или хотя бы встать, тогда сразу станет ясно, что он пьян.       – Так, вижу, ты занял моё любимое место.       Рядом неожиданно оказывается Майк, в этот раз без кожаной куртки, но в яркой голубой олимпийке. Уилл пару секунд смотрит перед собой, а потом поворачивается к нему, неловко улыбаясь.       – Извини? Здесь… очень мило. То есть тихо. Никого нет.       – Зачем идти на вечеринку, чтобы сидеть там, где никого нет?       По его улыбке Уилл решает, что Майк, наверное, под кайфом. У самого него сильно крутит в груди просто от того, что они разговаривают, не говоря уже о выпитом.       Он приподнимает вверх стаканчик.       – Бесплатная водка, – Уилл широко улыбается и приподнимает брови.       Майк смеётся, откидывается на спинку стула и вытягивает ноги.       – А ты… почему не там? – спрашивает Уилл, тут же мысленно пиная себя за неясную формулировку.       – Ну… Это, типа, мой дом, – жмёт плечами Майк, протягивая руку, чтобы взять стакан Уилла и отпить из него. От такого жеста Байерсу, с одной стороны, неловко неправильно понять и, с другой, ему это всё очень нравится.       – Здесь очень… симпатично.       – Не Нью-Йорк, верно? – смеётся Майк, и Уилл смеётся за ним.       – Это точно.       В дверях появляется Макс, она удивлённо смотрит на Майка на своём месте. Уилл глазами просит её срочно свалить, и она этот взгляд понимает предельно точно.       – Это твоя сестра? – Майк кивает в сторону девочек, всё ещё играющих в крокет.       – Да, Джейн.       – Вы типа близнецы? Или двойняшки? Как это правильно?       Уилл улыбается, закрывая глаза.       – Не, мы… Нет. Мы сводные.       – А, – Майк рисует у себя на лице просветление, – В любом случае, она милашка.       Здесь покалывание в груди Уилла принимает другой характер, более тянущий и глубокий, как будто задевающий все те стороны, до которых он предпочитал лишний раз не дотрагиваться.       – Тебе не стоит… клеить мою сестру, – выдавливает из себя Уилл.       – Окей, как скажешь, – легко соглашается Майк, закидывая в себя чипсы, которые, судя по всему, принёс с собой.       Они молчат некоторое время, и Уиллу ужасно хочется пойти найти Макс. Он уже почти встаёт с места.       – Покурим? – предлагает Майк.       – Извини, я не употребляю, – отвечает Уилл уже с неохотой. Не то чтобы Майк резко ему разонравился, просто этот разговор сильно пошатнул его приятную фантазию.       – Не, я про обычные сигареты, – он роется в карманах и достаёт чёрную пачку, тоже мальборо, но тонкие и ментоловые. Уилла это веселит и странным образом слегка бодрит.       – Только если не здесь. Джейн не знает, что я курю.       – И думает, что у тебя в стакане, типа, просто яблочный сок? – смеется Майк, и Уилл легко толкает его ногой, – Ладно, пойдём.       Он поднимается, и Уилл следует за ним. Майк ведёт их в сторону небольшого леса. Через несколько рядов деревьев оказывается старый деревянный столик для пикника. Уилл садится на стол и зажигает свою сигарету. Майкл тоже, и в оранжево-красном свете зажигалки вид его лица снова заставляет Уилла задержать дыхание.       – Ментоловые, серьёзно? А я думал, что ты как бы плохой парень, – смеётся Уилл.       – Одно другому не мешает, – хмыкает Майк.       – То есть никакого “ментоловые это для девочек”?       – Но они лучше пахнут, – невозмутимо отвечает Майк, опираясь спиной на одно из деревьев, – Девочкам такое нравится.       Уилл со смешком закатывает глаза. В Нью-Йорке, кажется, ментоловые не курил вообще никто. Это воспоминание возвращает к тому чувству, которое возникло, когда Майк начал говорить о Джейн. Чувство, что Уилл не на своём месте, что места у него вообще нет. Чувство тяжёлое, давящее, его проще игнорировать, чем признать.       – Итак, а ты типа…       Майк мнётся, поднимает глаза к небу, видимо, подбирая слова.       – Типа что?       – По мальчикам? – наконец решается Майк. Удивительно, что он решил поднять эту тему сейчас, и ещё более удивительно, как за первые двадцать минут знакомства он умудрился загнать Уилла в удручённое состояние уже почти дважды.       – У тебя с этим какие-то проблемы? – Уилл оборонительную позицию находит быстро: уходит или в агрессию, или в похуизм. Водка тут только на руку.       – Не, чувак, напротив, мне… интересно, – Майк тушит сигарету и подходит ближе. Уилл на всякий случай свою тоже выбрасывает, чтобы обе руки были свободны, и стекает на землю, всё ещё бёдрами прижимаясь к столу.       – И что тебе интересно? – Уилла это всё напрягает и почти что бесит.       – Как это – целоваться с парнем, – говорит Майк, оказываясь совсем близко. Он выше на полголовы, и Уилл сглатывает, глядя ему в лицо. В это, проклятье, настолько красивое лицо.       – Как с девушкой. То же самое, – Уилл, вообще-то, точно сказать не может, но врёт уверенно.       – Наверное так, но мне интересно, а здесь никто больше не согласится. Так что скажешь? Просто… пьяный поцелуй?       Уилл плывёт. От Майка пахнет ментолом (чёртовы сигареты), он раздражает, и он настолько привлекательный, что Уилл понимает, каким образом у него сложилось семь девушек только за прошлый год.       Он закрывает глаза, и Майк снова подаётся вперёд, легко прижимаясь к губам и больше никак не дотрагиваясь.       Уилл начинает первым. Поворачивает голову, прижимаясь ближе, руками ведёт от плеч к шее. У Майка мягкие губы, он уверенно ведёт языком по чужому рту, когда чувствует встречную инициативу, и подхватывает под бёдра, усаживает обратно на стол. Уилл в этот момент чувствует то же, что бывает, когда машина чуть подскакивает на мостике или лежачем полицейском: такая короткая пустота в груди, сбитое дыхание, невесомость. Он прижимается к Майку, вытягиваясь вверх, руками лезет в волосы и чуть тянет.       – Неплохо, да? – комментирует Уилл в коротком перерыве между поцелуями. Майк улыбается в ответ.              *       – Уилл! – Джейн трясёт его за плечо, и Уилл просыпается на кресле посреди гостиной. Вокруг куча спящих подростков, бутылок от пива и прочего мусора, не очень хорошо пахнет. У Уилла во рту сухо, как в пустыне.       Он поднимается и тут же хватается за голову. Да, последняя стопка текилы явно была лишней.       – Ты как? – спрашивает Джейн, пропуская его к кухне. Он ополаскивает стакан, набирает в него воды из под крана и выпивает.       – Нормально, – он сглатывает. Не то чтобы стало сильно лучше, – Ты? Где ты спала?       – На кровати, – Джейн складывает руки на груди и хмыкает, намекая, что Уилл сегодня больше в образе оторвы.       – Это хорошо. Ты не видела Макс?       – Не-а.       – Ладно, тогда… – думать Уиллу сегодня явно будет тяжело. Хорошо, что суббота, – Давай найдём её, что-нибудь поедим и потом поедем домой.       Джейн согласно кивает и уверенно двигается к холодильнику.       Уилл обходит гостиную в поисках рыжей головы и успеха не достигает. Поднимается наверх, и в спальнях тоже не находит ничего интересного: более того, половина из них (две из четырёх), закрыты на ключ. Он снова спускается, уже представляя, что Макс успела уехать без них и им придётся тащиться пешком, и вспоминает, что видел ещё заднюю дверь, ведущую со двора в подвал.       Там, во-первых, очень мило. Плакаты на стенах, много диванов и ламп тёплого света. На столе – коробка с набором для игры в днд. А во-вторых, на всех мягких поверхностях кто-нибудь спит.       Сначала Уилл видит Макс, уснувшую на диване в обнимку с Лукасом. Уилл кривится, а потом замечает растянувшегося на спальнике рядом Майка. И тогда ему хочется побыстрее свалить.       – Макс, – шепчет Уилл, расталкивая её, – Макс, подъём.       Она едва разлепляет глаза, вместе с ней приподнимается и Лукас.       – Извини, я забираю твою подружку, мне нужна её машина, – Уилл продолжает шептать и толкать Макс, пока она не просыпается до более-менее адекватного состояния и не приходит к их же общему желанию побыстрее удрать с места преступления.              *       – Значит, ты снова с Лукасом?       – Заткнись.       Она хлопает дверью машины, щурится, находит в бардачке солнцезащитные очки и надевает их. Уилл почти завидует.       – И как вы…       – Уилл, заткнись. Просто заткнись.       Уилл жуёт вафлю, одну из тех, которые Джейн нашла в холодильнике. Ему очень хочется поделиться историей про Майка, а ещё выпить примерно три литра воды и килограмм аспирина.       Они скромно завтракают в машине, и Макс довозит их до дома, в этот раз даже не пытаясь выпендриваться своими навыками вождения (видимо, это тоже от похмелья).       Уилл уже представляет, как быстро преодолевает коридор, толкает дверь направо, падает на кровать и пропадает из жизни на ближайшие часов шесть, когда Хоппер выходит из кухни с угрожающим видом.       – Ты ночевал дома у Макс Мейфилд?       – И тебе доброе утро… – Уилла в голове шипит от громкого голоса.       – Я спрашиваю, ты ночевал дома у девочки?       – Господи боже мой… – закатывает глаза Уилл.       Градус агрессии растёт с какой-то невероятной скоростью. Больше похоже на то, что кто-то просто дёрнул переключатель, и в мирном дома Байерс-Хоппер резко началась битва.       – Хоппер, он же был с Джейн, – встревает Джойс, которой, видимо, этот пассаж тоже не нравится.       – Я знаю этих подростков, Джойс, Джейн с ними не ночевала, – уверенно говорит он, полностью выходя из дверного проёма. Уиллу хочется или засмеяться, или убиться обо что-нибудь, – Это, кстати, тоже нужно выяснить, где была она.       – Джим! – просит Джойс ещё раз.       Видит бог, Уилл не так представлял себе этот разговор, но сил на терпение у него сейчас нет совершенно.       – Боже, мне, блин, даже девочки не нравятся, гений! Этого, кажется, только ты не заметил! И отвали от Джейн, мы ночевали вместе, и я уж точно не дал бы какому-нибудь мудаку её обидеть, – Уилл пролетает по коридору, ощутимо толкая Хоппера плечом, и хлопает дверью своей комнаты.       Джим, кажется, сильно удивлён.              *       Уилл валяется в кровати до самого вечера, периодически скатываясь то в сон, то в слёзы. Во-первых, конечно, он зря целовался с Майком. Для Уилера это точно не значит совершенно ничего, ему просто интересно, а больше никто не согласится. Очевидно, конечно, что ему понравилось, иначе это действие не растянулось бы так сильно, а Уилл не оказался бы в какой-то момент лежащим на столе, пока Майк лапает его задницу. Это, безусловно, факт.       А ещё факт то, что Майк влюбляться в него не планирует. В отличие от Уилла, которому, по большому счёту, для этого много не надо.       Во-вторых, конечно, этот дебильный Хоппер. Уилл никогда не говорил прямо про свою ориентацию ни матери, ни Джейн, а сегодня проорал это на весь дом. Как будто до этого внимание на этой теме было рассеянным и каждый мог видеть то, что ему больше нравилось, а теперь всё было ясно и чётко. Как будто Уилл отрезал себе путь назад. И всё из-за этого тупого Хоппера.       – Уилл? – звучит из-за двери.       – Я хочу побыть один! – отвечает Уилл уже не в первый раз за сегодня и накрывает голову одеялом.       – Уилл, это Джейн. У меня твой ужин.       Она замолкает ненадолго.       – Лазанья. Ты, должно быть, голоден.       Уилл вздыхает. А потом встаёт, не снимая с себя одеяла, и идёт к двери.       За ней действительно оказывается только Джейн с тарелкой лазаньи. Уилл пропускает её в комнату и снова закрывает дверь. Она садится на стул, он падает на кровать.       – Как мама? – спрашивает Уилл.       Джейн долго вдыхает.       – Не знаю. То есть, она-то, конечно, знала, но Хоп – точно нет.       – Господи Иисусе, он такой придурок, – тяжело вздыхает Уилл, садясь на кровати. Одеяло спадает с его плеч, Джейн протягивает ему тарелку.       – А как тебе вечеринка? – спрашивает Уилл в надежде перевести тему.       – М-м, хорошо, – Джейн улыбается, – Мальчик сказал, что я хорошенькая.       – Какой мальчик? – чуть хмурится Уилл. Джейн смеётся.       – Дастин.       Уилл понимает, что почему-то ожидал другое имя, и рад, что его не услышал.       – Передай ему, что если он тебя обидит, мы с Джонатаном его закопаем.       Джейн опять улыбается.       – Ты не хочешь поговорить об этом?       – О чём? О Хопе? Он не знал, что я гей, теперь знает. Как-нибудь переживёт. Или не переживёт, мне плевать.       – Нет, я о Майке Уилере.       Сердце Уилла буквально замирает на секунду.       – А что с Майком Уилером?       Джейн жмёт плечами.       – Не знаю. Ты, он. Поцелуй.       – Погоди, ты нас видела? – Уилл едва не давится лазаньей.       – В смысле видела? Вас все видели, это же было у него в гостиной.       Уилл медленно отставляет в сторону тарелку, а потом закрывает лицо руками.       – Я целовался с Майком Уилером в его гостиной? – уточняет Уилл, опуская руки ко рту.       – О да. Это… было странно, – кивает головой Джейн.       Уилл воет в ладони.       – Я умру, Эл. Я утоплюсь в ванной.       – Зачем? – её голос скачет к резко обеспокоенному, – Это же значит, что ты ему нравишься, так? И он тебе нравится?       – Нет, для него это ничего не значит. Он сказал, что ему просто… Интересно попробовать. Не думаю, что я здесь… Смогу найти кого-нибудь. Это место не для меня, – Уилл поджимает губы в конце.       – Почему нет?       – Здесь люди ненавидят таких, как я. Потому что я на них не похож.       – Но они же просто тебя не знают, – Джейн подаётся вперёд и берёт Уилла за руку. Он грустно улыбается, не смотря ей в глаза и стараясь не моргать, чтобы не заплакать.              *       На следующий день выйти к завтраку всё-таки приходится. Уилл садится за стол как можно дальше от Джима, выпрямляет спину, закидывает ногу на ногу и подчёркнуто молчит.       Они ничего не говорят, пока Джойс не пинает шерифа под столом. Выходит красноречиво. Он прокашливается.       – Уилл, я…       – Был невнимательным отчимом? Я знаю, босс, – вклинивает Уилл, продолжая смотреть в свою тарелку.       – Уилл, пожалуйста, – просит Джойс и одновременно хватает Джима за руку, чтобы он, очевидно, не вспылил. Джейн откусывает от вафли.       – Я… хочу извиниться за то, что вспылил.       Уилл наконец смотрит на него.       – Что-нибудь ещё? Комментарии по поводу моей ориентации?       – Нет, я… понимаю это… – Джим, кажется, держится изо всех сил, старается говорить по плану, который, вероятно, для него написала Джойс, – Просто… Как ты можешь быть уверен?       Уилл прыскает и закатывает глаза. Джейн поражённо замирает, Джойс выглядит возмущённо. Он встаёт из-за стола и быстро доносит посуду до раковины. Рюкзак он предусмотрительно уже собрал.       – Джим! – Джойс требовательно смотрит на него.       – А что, разве я не прав? – Хоппер мог бы быть очарователен в своей искренности, но он, очевидно, не справляется.       – О, шериф Хоппер, вы чертовски правы. Может, теперь позволите мне закрываться с девушками, мало ли хоть кто-нибудь сможет меня очаровать?       Уилл бросает приборы в раковину с громким стуком и направляется к двери.       – Сядь, я не договорил! – Хоппер тоже слегка распаляется. Провокации с ним работают чертовски хорошо.       Уилл захлопывает дверь.              *       Макс подхватывает его на трети пути до школы. Надо сказать, что Уилл на самом деле уже устал идти, но злость очень помогала не сваливаться в утомление от долгой ходьбы.       На заднем сидении оказывается Джейн. Уилл садится на переднее.       – Почему ты идёшь пешком? – спрашивает Макс, приглушая динамик плеера.       – Потому что наш отчим – сраный гомофоб.       Макс присвистывает.       – Да уж, шериф не лапочка. Но есть вопрос поинтереснее, – она стреляет в него взглядом, – Ты. И Майк Уилер.       – О мой бог, – Уилл снова закрывает глаза рукой и растекается по сидению.       – Нет уж, мне нужны подробности!       – Сразу после подробностей о Синклере, – ноет Уилл.       – Нет никаких подробностей, только пять шотов и мой, всё ещё, бывший.       – И ты бы со всеми своими бывшими спала после пяти шотов? Я имею в виду, ну, ты поняла, – машет рукой Уилл, чтобы точнее выразить свою мысль.       – У меня их не то чтобы много. Что интересно, так это Майк. И ты.       – Меньше, чем пять шотов, но “интересно, как это – целоваться с парнем”.       Уилл вспоминает, что на заднем сидении, вообще-то, Джейн. С другой стороны, она это всё уже слышала, просто в другой эмоциональной окраске. Впрочем, возможно, раз уж Уилл признался ясно и окончательно, то можно быть более открытым с ней. Меньше заботливого брата-застенчивого-гетеро, больше заботливого брата-квира.       Макс важно качает головой.       – Что ж, поздравляю с вступлением в клуб “поматросил и бросил” имени Майка Уилера. Ты там точно первый мужчина.       – Что значит “поматросил и бросил”? – спрашивает Джейн, наклоняясь вперёд.       Уилл вздыхает.       – Что у нас с ним ничего не будет.       – Что он тебя использовал, – уточняет Макс.       – Может, это я его использовал, – возмущается Уилл.       Девочки смеются.              *       В школе Уилл прячется.       Прячется во время обеда в классе искусства, прячется на переменах в их секретной курилке, прячется в коридорах за шкафчиками и в кабинетах за книгами.       – Хей.       На испанском спрятаться не выходит. Это, кажется, их единственное общее занятие – как раз то, которое Майк из раза в раз прогуливает. Очевидно, только не сегодня.       Его тупая кожаная куртка возникает прямо перед учебником, в который Уилл уткнулся, чтобы не ловить любопытные взгляды.       – Хей, – неловко отвечает он.       Майк падает за парту перед Уиллом (ту, за которой обычно сидит очень скромная Нура) и разворачивается на стуле назад. Уилл слышит хихиканье слева, но не может сказать, на какую оно тему, а тревожность, конечно, подсказывает самый неприятный вариант.       – Не видел тебя в столовой.       – Я… на диете? – сочиняет Уилл, усиленно стараясь сделать вид, что очень занят учёбой, а Майк его отвлекает. В книге он ни слова не может понять, и появляется ощущение, что дело даже не в испанских буквах.       – Но я встретил твою сестру. Всё ещё милашка, но! – Уилл поднимает на Майка тяжёлый взгляд, а тот в ответ улыбается и выпрямляется на стуле, – Она сообщила, что она, твой старший брат и Макс Мейфилд закопают меня, если я тебя обижу.       Уилл вздыхает, кладёт на стол локти, а голову – на ладони.       – Из этого следующий вопрос…       – Доброе утро, класс, – их возрастная преподавательница по испанскому входит буквально за секунду до звонка. Уилл тут же поднимает голову.       – Спросишь потом, – отмахивается Уилл, изображая крайнюю заинтересованность в лингвистическом образовании.       Майк фыркает и отворачивается.              *       После урока Уилл пытается как можно быстрее свалить и даже успешно игнорирует попытки Майка остановить его словами. В коридоре, однако, судьба настигает его в лице среднего из детей Уилеров, обнимающего за плечи и мягко меняющего маршрут.       – Нет, детка, мы ещё не договорили.       Уилл тяжело вздыхает и изо всех сил пытается выкинуть из головы это “детка”.       – И что ты хочешь от меня услышать? Обещание, что Джейн тебя не убьёт?       Майк ведёт их к уединённому крылу школы, в котором из-за ремонта сейчас нет занятий. Уилл предполагает худшее: сейчас Майк начнёт выяснять, скольким людям он “рассказал”, сколько знает об этом поцелуе, почему он (в представлении Уилла идея с гостиной могла бы принадлежать ему самому) вообще полез к нему при людях. В общем, масса неуютных вопросов, за которые можно дать в лицо, особенно в пустой части школы.       Но Уилла в лицо уже били. И это было не так уж и плохо по сравнению с милями хвойного лесного массива, который никогда не кончается и в котором нет почти ничего, кроме мелких диких ягод и крупных диких животных.       – О нет, не думаю, что милашка способна на такое. Макс, может быть, и да, но думаю, что всё обойдётся, – Майк отпускает его, но далеко не отходит.       – Так что тебе нужно? – Уилла вся эта ситуация, точнее её растянутость, начинает раздражать.       – Я хочу… кое в чём убедиться, – Майк шагает ближе, и Уилл отходит назад, тут же упираясь в стену, – Понравится ли мне, если я не буду под кайфом.       – Что понравится? – у Уилла голова кружится от того ответа, который появляется у него в голове. Это всё, конечно, не может быть правдой, это какой-то тупой розыгрыш или вроде того, – Ты прикалываешься?       – Зачем? Такими приколами я скорее себя подставлю, чем тебя. Так что? Ты согласен?       – Зачем мне соглашаться?       – Эм, даже не знаю. Потому что я очень ничего? Или классно целуюсь? – Майк прыскает, – Или потому что ты так на меня смотришь?       – Так это как? – возмущённо спрашивает Уилл.       – Да брось, я же вижу, когда я кому-то нравлюсь, я не слепой.       Уилл закатывает глаза.       – И я должен согласиться, потому что ты решил, что мне нравишься?       – А разве это не так?       Уилл чуть отталкивает слегка сконфуженного Майка.       – Может быть, я соглашусь, если ты не будешь вести себя, как мудак?       – Это я мудак? – Майк действительно выглядит так, как будто не понял, с чего заслужил такое слово.       – Да! – Уилл эмоционально взмахивает рукой, – Тащишь меня куда-то, хочешь меня использовать. Я не игрушка, окей, Уилер? И если ты хочешь со мной целоваться, то тебе придётся вести меня на свидание и доказывать, что у тебя есть чувства, а не только сомнения в своей ориентации!       Майк хмурится и неловко разводит руками, Уилл уверенно разворачивается и уходит, пока его сердце сбивчиво бьётся в груди.                     *       – Я не буду смотреть с тобой черепашек ниндзя, – упрямо заявляет Макс, разваливаясь на кровати Уилла.       – Но почему? Они классные, – Уилл захлопывает за собой дверь. Хоппер сегодня на работе, поэтому нудеть не будет, тем более Уилл его старательно избегает.       – Они мизогинные. Там, типа, одна женщина.       – В “Чудо-женщине” тоже одна женщина.       – Да, но Диана главная героиня, сечёшь? Это считается за… Пять?       Уилл закатывает глаза.       – Альф? – предлагает Уилл.       – Тупой ситком.       – Стартрек?       – Ты безнадёжен.       На её вздохе что-то маленькое со стуком прилетает в окно Уилла. Макс удивлённо смотрит на Уилла, и они вместе срываются посмотреть.       – Это Майк?! – Макс своё удивление совершенно не скрывает.       А у Уилла, вероятно, сейчас раскраснеются щёки. Майк Уилер, один и на велике, бросает ему камушки в окно. Чуть успокоив расшатавшееся сердце, Уилл открывает окно.       – Хей, Уилер! Че как? – Макс тут же перегибается через раму в холодный осенний вечер, Майк улыбается ей. Уилл смущается.       – Хей, Мейфилд. Вижу, вы там развлекаетесь?       Уилл кусает щёку.       – Тебе что-то нужно?       – Можно тебя на минутку? – Майк чуть наклоняет голову, очаровательно улыбаясь, – Если Макс тебя отпустит, конечно.       – Боже мой, – Уилл выходит из комнаты под хихиканье Макс.       Он на ходу набрасывает лёгкую куртку, лежащую в коридоре. Джейн в гостиной, смотрит телевизор вместе с Джойс и коробкой мороженого.       – Ты куда, милый? – хмурится Джойс.       – Я быстро, мам, просто… Воздухом подышу? – Уилл жмурится, как только отворачивается, под напряжённое “окей” своей матери. Она теперь точно подумает, что он курит. Или принимает наркотики. Или делает и то, и другое. Уиллу хочется себя стукнуть.       Майк встречает его за поворотом дома. Уилл видит, что Макс уже закрыла окно. В куртке прохладно.       – Так зачем ты пришёл? – Уилл слегка раздражён. Даже странно, что он испытывает злость, пусть и в разной степени, во время, кажется, всех их разговоров, – Опять будешь пытаться домогаться? Я всё ещё трезвый. И лучше бы у тебя была причина вытаскивать меня из дома в десять вечера.       – Ты говорил о… свидании, и я… пораскинул мозгами, так что-о. Завтра, в семь, в кинотеатре? – Майк говорит не слишком уверенно, хотя, кажется, очень пытается.       – Ты шутишь? – Уилл складывает руки на груди.       – Бог мой, Байерс, опять ты за своё. Нет, не шучу? – Майк, кажется, теперь тоже немного раздражён.       – Но… зачем тебе это? Настолько любопытно?       Майк вздыхает, закрывает глаза и опирается рукой на дерево рядом.       – Ну… Полагаю, не только твоя сестра милашка, – неопределённо отвечает он.       – Можешь быть поконкретнее, пожалуйста? – с нажимом говорит Уилл, уже чувствуя, как холод забирается под футболку, а его руки начинают неприятно трястись.       – Типа… ты тоже милый? Конечно, особенно когда злишься, но я бы предпочёл тебя в хорошем настроении. Завтра, в кинотеатре, – выдыхает Майк. Уилл очень невпопад думает, насколько бледной кажется его кожа в темноте.       – Погоди, ты имеешь в виду… Что я тебе нравлюсь? – звучит, конечно, как глупая шутка, а Майк после неё почему-то выглядит слегка смущённо.       – Ты… миленький. Ну, знаешь, большие глаза, классная задница…       – Так, всё, заткнись, – останавливает этот поток лишней информации Уилл. Он молчит пару секунд, укладывая в голове новую информацию. Вернее, стараясь уложить, – Значит, в семь в кинотеатре?       Майк широко улыбается.       – Ага.       Они ничего не говорят ещё некоторое время, осмысляя произошедшее.       – Что-нибудь ещё? – спрашивает Уилл, прокашлявшись.       Майк быстро облизывает губу, глядя в сторону, а потом снова смотрит на Уилла.       – Могу я?..       – Нет, не можешь.       – Ладно, капитан, тогда я отчаливаю, – Майк, кажется, не слишком расстроен. Он залезает на велосипед, а Уилл почему-то ждёт.       – Погоди, Майк, – неожиданно даже для себя просит Уилл, когда Майк ставит ногу на педаль. Он берёт его лицо, поворачивает к себе, наклоняется и целует в щёку. Зависает ненадолго над ним, едва удерживаясь от того, чтобы не прижаться к губам, потому что, как Уиллу кажется, он не сможет остановиться, если начнёт.       – Не могу дождаться продолжения, – улыбается Майк, когда Уилл убирает руки.                     – Ты в порядке, дорогой? – Джойс разворачивается на диване, чтобы посмотреть на него. Они смотрят какой-то очень длинный ромком.       – Да, мам, всё хорошо, – Уилл пролетает мимо гостиной и коридора, надеясь, что не видно, насколько он смутился.       В комнате он падает на кровать лицом вниз, прямо рядом с Макс.       – Ита-ак, – она откладывает журнал, который листала до этого. Уилл поворачивает голову так, чтобы её видеть, – Ты. Майк.              *       В кинотеатре во вторник почти никого нет. И почти ничего не показывают. Уилл ждёт уже минут десять и начинает верить, что это всё-таки был тупой розыгрыш.       – Привет! Извини, что задержался! – Майк буквально влетает в двери за секунды до того, как Уилл принимает окончательное решение ехать домой, чтобы там поплакать под мороженое и что-нибудь типа “Шестнадцати свечей”.       Он красноречиво показывает на часы.       – Десять грёбанных минут, Уилер, – говорит Уилл, чуть поднимая брови.       – Да, я знаю, знаю, прости, – он приобнимает его за плечи и ненадолго прижимает к себе. Это, к счастью или сожалению, на Уилла сейчас не работает, – Я забыл задать важный вопрос. Комедия или ужасы?       – Ужасы, конечно.       – Я так и знал, – улыбается Майк, свободной рукой вытягивая билеты из кармана, – Четвёртый зал.       – Погоди, а если бы я выбрал комедию? – Уилл чуть хмурится, когда они уже направляются к залу.       – Я купил билеты на два фильма, – признается Майк. Уилл улыбается, смутившись. Это на самом деле очень мило. И не похоже на розыгрыш.       В уже тёмном зале Майк уверенно сворачивает сразу в сторону задних сидений.       – Ты реально купил билеты на задний ряд? – шепчет Уилл, когда они уже почти садятся.       – Романтично, да? – усмехается Майк, падая в кресло. Рядом с ними никого нет.       – Ты такое клише.       Всё проходит в сущности так, как обычный поход в кино: гипнотизирующий экран, кровь во все стороны, крики и две-три отрубленные конечности. Разве что в один момент, где-то между серединой и концом, Майк осторожно берёт Уилла за руку. Из-за этого он пропускает где-то минут пять, которые, впрочем, для сюжета не оказываются особо важны, а потом даже привыкает и чуть сжимает пальцы на напряжённых моментах.       Они расцепляют руки, когда выходят из зала, и Уилл с небольшой опаской понимает, что хочет снова взять ладонь Майка в свою.       – Итак, как тебе? – очень обще спрашивает Майк.       – Ну… Обычно? То есть, я хочу сказать, это не плохое “обычно”. В общем, мне понравилось, но не скажу, что это гениально.       – Окей, а что тогда гениально?       Уилл хмыкает.       – “Сияние”.       – Боже мой, ну у тебя и вкус.       Уилл слегка толкает его, изображая возмущение, и они оба смеются.              *       Майк предлагает покурить перед тем, как довезти Уилла до дома на своём смешном велосипеде. Насколько Уилл знает, у Уиллеров есть машина, но своих детей они за неё не пускают.       – И, в общем, мы все думали, что он просто выдумал эту девушку, а потом в какой-то из дней она всё-таки вышла на связь. И Сьюзи реально гений! – Майк рассказывал захватывающе, размахивая той рукой, которая не была занята сигаретой, о том, как пару лет назад Дастин вернулся из научного лагеря, собрал угрожающего вида радио-конструкцию на холме и заявил, что у него теперь есть девушка.       – Это так мило, – Уилл быстро улыбнулся и потушил сигарету.       Они стоят у пустой парковки кинотеатра, в самом углу, под навесом. Майк опирается на низкий заборчик. В воздухе пахнет дождём, уже опустились сумерки и слабым светом зажглись городские огни. Пора ехать домой.       – Я тут вспомнил, – говорит Уилл, прикусывая губу. Майк делает заинтересованный вид.       Уилл подходит к нему вплотную и поправляет один из карманов на груди его той самой кожаной куртки. От него снова пахнет ментолом.       Уиллу нужно немного времени, чтобы набраться смелости. Он поднимает голову, встречаясь взглядом с тёмными глазами Майка.       – Я тебе кое-что обещал, – тихо говорит Уилл, а потом тянется вверх, чтобы его поцеловать.       Получается нежно и медленно. Ведёт в основном Уилл, мягко облизывая чужой рот.       Майк кладёт руки у его таза и держит рядом с собой.       – Итак? – осторожно спрашивает Уилл, отстраняясь и поправляя тёмную кудрявую чёлку. Майк улыбается и возвращается к его губам чуть более страстно, чем до этого, и теперь мозг Уилла не просто не работает, он плавится, как воск, и стекает ко дну его черепной коробки.       Ладони Майка гладят вдоль бедёр, заходя на заднюю поверхность, но, очевидно, ещё не на том уровне, на котором ему бы хотелось.       – Могу я?.. – неопределённо спрашивает Майк сбившимся и чуть охрипшим голосом.       – Господи боже, – Уилл порывисто закатывает глаза и сам перекладывает чужую руку выше. Майк, кажется, остаётся доволен, потому что перемещается вниз и целует шею. Уилл жмурится и старается сдержать все неприличные звуки, которые сейчас из него рвутся, и перенаправить их в пальцы, сжимающие куртку, на ощупь не слишком приятную.       – Хочу поставить тебе засос, – бормочет Майк, просовывая колено ему между ног и так прижимая ещё ближе к себе.       В голове Уилла проносится мысль о том, что он определённо точно не может трахаться с Майком Уилером на парковке, несмотря на то, насколько сильно ему этого хочется. Кроме прочего, хотя бы потому, что это чёртова парковка.       – Майк, – зовёт его Уилл, чуть толкая в плечи, – Майк, всё, мне надо домой.       Майк тяжело вздыхает ему в плечо, выпрямляется и чуть трясёт головой, чтобы поправить волосы.       – Как скажешь, – он наклоняется для ещё одного быстрого, но ощутимого поцелуя, и, конечно, шлёпает напоследок по заднице.       Уилл уверен, что будет мастурбировать на это воспоминание ещё как минимум несколько лет.              *       – Ты теперь ебёшься с Майком Уилером? – без приветствия спрашивает Джейсон, пока Уилл копается в своём шкафчике. К счастью или к сожалению, они сейчас в полном одиночестве, если не считать спортивную ораву.       – Ты ревнуешь? – насмешливо отвечает Уилл, убирая последний учебник и не оборачиваясь.       – Да ты дебил. Он только на прошлой неделе спал с Джоаной. Твой ёбырь тебе изменяет, придурок, – смеётся Джейсон, а за ним и вся свита.       Уилл замирает на полсекунды, но решает разобраться с этим позже. Как раз на прошлой неделе они ходили в кино, а пару дней назад Майк водил его к той самой радиостанции Дастина.       – И что? Это ты так обо мне заботишься? Спасибо, Джейсон, что бы я без тебя делал, – Уилл поворачивается и упирается в шкафчики, пальцами хватаясь за край и сжимая так, чтобы никто не видел.       – Гомик хуев, – кажется, здесь фантазия Джейсона заканчивается, потому что он угрожающе шагает вперёд и бьёт кулаком в соседнюю дверцу. Неприятно стучит замочек, Уилл закрывает глаза. Страшно, конечно, но не слишком. Он даже нервно усмехается, – Что ты ржёшь?       – Джейсон! – доносится из-за его спины, – Пройдём, а? Мы опоздаем на урок.       Спасительницей Уилла оказывается Крисси, уже тянущая своего бойфренда за рукав. Джейсон ещё раз грозно смотрит, ядовито плюёт на пол и резко отходит, тут же обнимая свою девушку. Уиллу даже слегка смешно: мог бы уж и в лицо плюнуть.              *       Как только буря проходит, Уилл думает о Джоане, и уже не может выкинуть это имя из головы. Он не знал ни одну Джоану в потоке, но, справедливости ради, он вообще мало кого помнил и к знакомствам особо не тянулся.       – Хей, Макс, – зовёт Уилл, находя подругу у её шкафчика уже на следующей перемене. Она тянет с головы наушники.       – Уилл! Лукас сказал, что эти мудаки к тебе приставали. Ты в порядке? – немного обеспокоенно спрашивает Макс, параллельно, видимо, пытаясь обнаружить на его лице или одежде следы избиения.       – Да, да, всё нормально, они слишком тупые, чтобы меня обидеть, – отмахивается Уилл, – Лучше скажи: ты знаешь, что такая Джоана?       – Какая Джоана? – хмурится Макс.       Уилл слегка мнётся. Макс закрывает свой шкафчик.       – Джейсон сказал, что Майк изменяет мне. С Джоаной, – Уилл прислоняется спиной к стене и жмурится, – Не могу поверить, что я на самом деле думаю об этом.       – Уилер, конечно, мудак, но мне казалось… – Макс тоже неопределённо хмурится. Уилл поворачивает голову к ней, – Я спрошу у Лукаса, может он её знает.       – Мне стоит спросить Майка?       – Точно не сейчас. Он тебе соврёт, – качает головой Макс, отходя от шкафчика и направляясь к своему кабинету. Уилл следует за ней.       – Зачем ему врать, если он этого не делал?       – А если делал?       Уилл неопределённо вдыхает и взмахивает рукой.       – Я не знаю? Мне кажется, что не делал?       – Уилл, все парни – уёбки. То есть, я не про тебя, все парни – уёбки, кроме тебя.       – Спасибо, – хмыкает Уилл.       – Я к тому, что… Лучше сначала навести справки. Мало ли. Уилл, только… – она останавливается и за руку поворачивает его к себе, – Пообещай, что не будешь сходить с ума, если… Если вдруг…       Уилл не хочет думать в эту сторону. Неожиданно глаза начинают слегка слезиться, хотя, в сущности, ещё ничего не произошло. Есть только подозрение и тревога.       – Окей, я… Возможно, сожгу его велосипед. Или дом? – Уилл поднимает глаза к потолку, чтобы не заплакать, и берёт себя за локти.       – Боже мой, Уилл, – Макс сжимает его плечо и оглядывается, – Я пойду поищу Лукаса.       – Нет, у тебя же урок.       – Алгебра, – фыркает Макс, – Можно прогулять. А ты… В порядке?       Она внимательно смотрит ему в лицо, и Уилл кивает.       – Да, я… Сейчас успокоюсь. Это же просто тупое подозрение. От тупого спортсмена. Ебучий Джейсон.              *       После школы они встречаются в кафе. Джейн взяла вафли, а Уиллу кусок в горло не лезет. Он постоянно смотрит то на часы, то на дверь.       – Перестань это делать, – недовольно просит Джейн, отпивая из своего шоколадного молочного коктейля.       – Я не могу, – признаётся Уилл, стуча пальцами по столу в очень хаотичном ритме. С момента, когда Джейсон рассказал эту мистическую историю, прошло уже часа четыре, в которые влезло три урока, три перемены и прогулка до закусочной, и за это время Уилл успел разогнать себя до едва вменяемого состояния. Стоило признать, что если эта пытка задумывалась как психологическая, то она весьма удалась.       Наконец в очередной раз открытой двери оказывается Макс – рыжая голова и яркая синяя куртка. Уилл нетерпеливо привстаёт на своём месте и тянет вверх руку, чтобы она заметила.       – Вот, что я выяснила, – с ходу начинает она, падая рядом с Джейн и тут же закидывая в себя уже остывшую картошку фри, с которой не смог справиться Уилл, – Джоана это реальный человек. Сам Майк ему ничего не говорил, но он мог и не говорить, хотя Лукас считает, что он в курсе, типа, всех его интрижек, что, конечно, исключительно его фантазия.       – Но они же друзья? Майк наверняка бы кому-то рассказал, – неуверенно предполагает Уилл, сцепляя руки, – Джейсон же как-то узнал.       – От Джоаны, возможно? Или как-то ещё, способов куча, – Макс продолжает поглощать картошку, вытягивая руку через весь стол, и Уилл двигает тарелку ближе к ней.       – Погодите, а это не Джоана Уильямс? – спрашивает Джейн, нахмурившись.       Макс долго мычит.       – Возможно. Лукас сказал, но я не запомнила фамилию, звучит похоже.       – Джоане нравится мальчик из баскетбольной команды. Типа, с двенадцати лет, – говорит Джейн, глядя на Уилла взглядом вроде “ты же понимаешь, к чему я”. В его голове весы, сравнивающие аргументы за и против веры в благонравие Майка, никак не придут в равновесие.       – Это могло ей не помешать. Она могла бы быть пьяна, – Макс вытягивает вперёд руку.       – Думаю, надо спросить Майка, – решает Уилл.       – Или можем спросить Джоану? – всё ещё настаивает Макс.       – Как думаешь, в школе только одна Джоана? А если она из другой школы? – Уилл устало откидывается на спинку диванчика.       – Здесь нет никакой другой школы, Нью-Йорк, – Макс чуть хихикает.       – Тогда она может быть… Не знаю, старше? Что угодно, Макс, сраный Джейсон не уточнил, – голос Уилла звучит довольно удручённо.       – Хей, – зовёт его Джейн и протягивает руку, чтобы погладить его по предплечью, – Мы ещё ничего не знаем. Это могла быть просто… Шутка?       Уилл старается улыбнуться, но тревога никуда не уходит.              *       – Майк!       Кажется, впервые за два месяца в Хоукинс-хай Уилл ищет Майка, а не избегает, и, как водится, когда он нужен, его нигде нет. Уилл потратил две перемены на поиски по коридорам, и теперь, в последние минуты третьей, нашёл его в том самом месте, мимо которого проходил раз семь.       Майк удивлён. Рядом с ним оказывается какая-то девушка, очень низкая, особенно рядом с Уилером, и красивая: светловолосая, в платье, несмотря на холодный сезон. Уилла это неприятно колет.       – Ты занят? – спрашивает он, демонстративно не смотря на девушку.       – А-а, да? То есть, у меня геометрия, – он кивает на дверь напротив, – но если у тебя что-то срочное…       – Да, очень срочное, – быстро отвечает Уилл и тащит его за собой в сторону курилки.       – Пока, Агнес! – бросает он блондинке и, возможно, подмигивает.       Уилл яростно толкает пожарную дверь одновременно со звонком.       – Вау, не знал, что здесь что-то есть, – Майк присвистывает, опускаясь на пару ступенек.       Трава успела высохнуть за месяц. Отсюда открывается вид на холм, покрытый лесом, и школьный забор перед ним, пейзаж тихий и неприметный. Над Хоукинсом собирается дождь.       Уилл поздно понимает, насколько сильно сейчас спалился.       – Да, это, типа, секретное место, и оно таким быть перестанет, если ты всем расскажешь, – Уилл сам удивлён, насколько получилось агрессивно.       – Эй, детка, полегче, я и не собирался, – чуть хмурится на его тон Майк, разворачивается и подходит обратно, ближе к нему. Уилл быстро понимает, к чему Уилер клонит, и отходит назад.       – Кто такая Агнес? – Байерс начинает с более простого и, кажется, даже более волнующего его прямо сейчас вопроса.       – Агнес? Одноклассница, у нас общий проект.       – Общий проект, – хмыкает Уилл, отходя ещё дальше от Майка.       – Ну да, типа, по литературе? Что-то не так? – Майк разглядывает его лицо, пытаясь понять, что на самом деле происходит.       – Окей, а Джоана кто? – Уилл складывает руки на груди.       – Какая нахер Джоана? – Майк, похоже, вообще не в курсе. Уиллу могло бы быть неловко, если бы он не провёл последние сутки, варясь в переживаниях, так что теперь ему было всё равно.       – Та, которую ты, как я слышал, трахал неделю назад.       Майк даже открывает рот от удивления.       – Я, конечно, за собой не записываю, но не помню, чтобы я трахал хоть кого-то на прошлой неделе.       – То есть её ты бы мог, но не на прошлой неделе? – Уилл уже не думает, накопленная злость выпрыгивает из него через слова.       – Я даже не представляю, о ком ты нахер говоришь. Очень мило, что ты ревнуешь, но что за хуйню ты себе придумал?       Уилл закатывает глаза. Если думать объективно, то аргументов у него вообще-то нет, зато есть чувства: грусти и собственной глупости, а ещё обиды, обиды на Джейсона за то, что он так его задел, и на себя за то, что позволил себя так задеть.       – Ты прав, ничего, забудь об этом, – Уилл отворачивается и шагает к выходу, уже чувствуя во рту привкус слёз. Зря он вообще это всё начал: и этот разговор, и вообще какие-то взаимоотношения с Майком. Очевидно было, что в этом городе ему не светит совершенно ничего.       – Нет, нет, подожди, – Майк хватает его за руку, удерживая на маленьком крыльце. Капли начинают стучать по крыше, сперва едва-едва, медленно набирая темп.       Уилл держится, чтобы не разрыдаться прямо здесь.       – Видимо, мне надо кое-что прояснить, – Майк прокашливается перед тем, как продолжить, – У меня много бывших, это правда. И я нравлюсь многим девушкам, это тоже правда. Но.       Майк кладёт руку на щёку Уилла, заставляя посмотреть на себя.       – Мне нравишься ты, окей? Типа, с того дня, когда твоя очаровательная сестра подошла спросить дорогу до кабинета, а ты стоял рядом и выглядел, не знаю, как будто чёртов Бемби, если бы он был человеком, и, ну, вообще-то это был очень сексуальный Бемби.       Уилл коротко хихикает. Тёмная громадина тревоги в его голове чуть отступает.       – В общем, не знаю, с чего ты решил, что я спал с какой-то девушкой на той неделе, но это неправда, потому что на той неделе трахнуть я хотел только тебя.       Уилл прикусывает губу и смотрит Майку в шею.       – Извини… за это. И за Агнес, – последнее слово тонет в шуме дождя, резко обрушившегося с неба на их старшую школу.       – Что? – кричит Майк, наклоняясь к нему.       Уилл тянется вверх и прислоняется почти что к его уху.       – Агнес. Мне жаль насчёт Агнес.       Майк издаёт понимающий звук.       – Думаю, я смогу тебя простить, – говорит он у чужого виска, а потом немного отстраняется, чтобы поцеловать. Уилл млеет ужасно, и вся та энергия, выражавшаяся в миксе агрессии и грусти, резко уходит. Он чувствует усталость. Медленный поцелуй, заглушаемый громким стуком дождя, приходится очень кстати.              *       – Здравствуйте, миссис Уилер.       – Привет, мам.       – Здравствуйте, мальчики.       Проходит примерно две недели после истории со злосчастной Джоаной, которую, как оказалось, Джейсон то ли выдумал, то ли что-то неправильно понял, то ли специально переврал. В любом случае, за эти две недели, кажется, не было ни одного дня, когда Уилл бы не виделся с Майком в школе, кино, кафе или курилке. Общаться с ним было ужасно приятно, не говоря уже, конечно, обо всём остальном. А ещё он нравился и Макс, и Джейн, мог рассмешить их обеих и подозрения, кажется, перестал вызывать после того, как в один из дней поздоровался с Уиллом в коридоре громким “Привет, детка!” и коротким поцелуем в губы. Сам Уилл не уверен, что оно того стоило, но он, возможно, видел, как Макс после этого спектакля суёт очень довольному Майку два доллара. В любом случае, Уилер быстро смог завоевать их доверие, и на проверку оказался не таким уж и плохим парнем, просто, может быть, со слишком высоким либидо, что для старшеклассника совершенно не грех.       Уилл у него дома уже, получается, не в первый раз. Кажется, в основном Майк своих друзей водит именно в тот подвал, где Байерс в прошлый раз нашёл Макс, но сегодня он тащит гостя мимо гостиной, в которой его мама пылесосит, вверх по лестнице, очевидно в свою спальню.       Они, вообще-то, должны сегодня заниматься подготовкой к тесту по испанскому.       Комната Майка, в общем-то, довольно обычная. Сине-голубые стены, деревянная мебель, какие-то старые награды, постеры с “Людьми икс” на стенах.       – Здесь… мило, – заключает Уилл, продолжая рассматривать комнату со своего места. Майк щёлкает замком и обнимает сзади.       – Спасибо, – он целует в висок, и Уилл улыбается.       – Начнём с испанского?              *       В испанском Майк плох, если не сказать, что очень плох: Уилл даже удивлён, как он смог доползти до старшей школы с таким уровнем. Вероятно, что исключительно с божьей помощью.       – Ты безнадёжен, – заключает Байерс после очередного ответа, очень далёкого от правильного.       – Так быстро на мне крест никто ещё не ставил, – хмыкает Майк.       – Это, типа, программа начальной школы.       – Испанский – не мой конёк, – небрежно отвечает Уилер, – зато кое-что другое – очень даже.       Он наклоняется к сидящему рядом Уиллу и коротко, но несколько раз и с толстым намёком на продолжение целует его ниже уха.       – Ты останешься на второй год, – предупреждающе говорит Байерс.       – Напомни об этом попозже, – Майк кладёт руку на его бедро и разворачивает, таким образом опрокидывая на кровать и зависая сверху. Уилл подозревал, что не просто так они сели не за стол, но дыхание всё равно перехватывает.       Майк целует почти сразу жадно, влезая в рот, и прижимается всем телом. Уилл определённо точно чувствует его член, начинающий становиться твёрдым, пока Уилер об него трётся.       – Ты хочешь трахаться, пока твоя мама дома? – спрашивает Уилл, чуть задыхаясь, когда Майк тянет вверх его свитер и оглаживает пальцами бока и живот. В его комнате прохладно. Уиллу трудно признать, но похоже, что мысль про миссис Уилер на первом этаже его тоже заводит. На каком-то уровне.       – Полагаю, нам нужно быть потише, да? – хитро улыбается Майк, губами прижимаясь к груди. Уилл ахает, когда он доходит до сосков, и тянется вперёд, как будто пытаясь прижаться ещё теснее. Руками он лезет под чужую кофту и поднимает. Майк садится, чтобы окончательно снять её, и Уилл виснет на этой картинке: серый свет из окна, синие стены, бледная кожа, тёмные волосы.       Ноги Байерса оказываются на бёдрах Майка, и он как-то особенно хорошо тянет его на себя, имитируя толчок, что Уилл в первый раз стонет. Приглушённо, зажимая зубы. Майк достаёт из заднего кармана презерватив.       – Погоди, у тебя есть смазка? – не очень ловко спрашивает Уилл, когда после этой демонстрации Майк цепляется за его ремень. Уилер зависает посередине процесса и выглядит озадаченно. Очевидно, что сейчас он не соображает совершенно.       – Чего?       – Смазка. В аптеке продаётся, – Уиллу нужно прокашляться: собственный голос сбился и звучит странно. В перерыве он чувствует кожей холодный воздух и небольшое напряжение в спине.       – Зачем? – Майк всё ещё не догоняет. Уилл вздыхает. Кажется, трудности у его вроде-как-бойфренда не только с испанским.       – Я не девочка. У меня нет… своей, – по лицу Майка он видит, что тот всё ещё не догоняет. Уилл сглатывает, предвосхищая довольно смущающее объяснение, – Ты когда-нибудь дрочил сухой рукой?       Майк задумывается, а потом на его лице, кажется, появляется понимание.       – А-а! Я понял.       Уилл облегчённо выдыхает.       – И нам не подойдёт… что-нибудь другое? – предлагает Уилер, чуть нагибаясь и опять надавливая нижней частью тела так, что Уиллу быстро снова становится тяжело дышать.       – Вместо смазки – ни за что. Но… – он облизывает губу и, привстав на локте, ведёт рукой вниз по его животу, останавливаясь у края джинсов, – Есть и другие способы.       Майк снова целует его, облизывая рот, а Уилл осторожно сползает с его ног и сгибает свои в коленях.       – Сядь к стене, – в какой-то момент говорит Байерс, легко проходя пальцами по его ширинке. Майк прислоняется спиной к изголовью кровати, и Уилл, ещё сидя, стаскивает с него штаны вместе с бельём.       Не то чтобы Уилл до этого не видел члены: как минимум, у него был свой собственный, а ещё он успел потерять девственность с каким-то парнем на вечеринке два года назад, но секс для него определённо не был постоянной частью жизни, поэтому такая откровенность всё-таки вызывала сильное смущение. Уилл осознанно душит его, притворяясь, что ничего такого странного он здесь не видит.       Байерс укладывается на живот, неожиданно понимая, что он всё ещё в одежде, облизывает руку и кладёт её на член, тут же делая короткое движение вниз и вверх.       – Бля, – выстанывает Майк, и Уилла это странным образом поддерживает. Он языком обводит верх, прежде чем взять в рот, стараясь не задеть зубами.       Майк, кажется, бьётся затылком о стену. Он кладёт руку Уиллу на волосы, чуть придерживая, и Байерса от этого ведёт.       Надолго Майка не хватает, у Уилла даже не успевает сильно затечь челюсть. Уилер ничего внятного не говорит, но его дыхание становится всё громче, а пальцы на волосах сжимаются крепче. Байерс отстраняется и зажмуривается: Майк кончает ему на лицо.       Уилл прикусывает губу и стирает со щеки большую каплю.       – Господи боже мой, – расслабленно комментирует Майк, закрывая глаза на несколько секунд. А когда открывает, то тут же тянется за салфетками и сам вытирает его лицо, а после тянет вверх и мягко целует.       – Неплохо, да? – шутит Уилл, широко улыбаясь.       – Слабо сказано, – смеётся Майк, поглаживая его по шее, – А ты?...       Вопрос получается не очень ясный, но Уилл понимает. Понимает и смущается.       – Да, это, не парься, – выпаливает он, неопределённо качая головой. Майка это, кажется, убеждает не сильно.       – Иди сюда, – говорит он, подхватывая у пояса и подтаскивая к себе. Майк напористо целует, Уилл немного задыхается и не очень понимает, куда девать руки, – Повернись.       Он просит совсем тихо, и это как-то особенно цепляет, заставляет мозг плавиться. Уилл разворачивается и укладывается спиной на чужую грудь. Майк заканчивает расстёгивать ремень и спускает штаны. Уиллу от этого очень неловко, а ещё очень хорошо, потому что Уилер особо долго не думает и, облизав ладонь, с видимой сноровкой дрочит ему. Второй рукой он лезет под свитер. Уилл успел забыть, что всё ещё остаётся в одежде, в отличие от Майка, и от этого голову тоже слегка сносит: ощущения пальцев, проходящих между кожей и тканью, кажутся немного другими.       Уилл цепляется за плечо Майка и за простынь. В какой-то момент, когда он приближается к концу, держать себя в руках становится сложнее. Байерс чувствует, как у него трясутся ноги, а он больше не контролирует голос.       – Тише, – говорит Майк у его уха и свободную руку кладёт на его губы. Намерение, может быть, у него было и другое, но Уилл приоткрывает рот и легко облизывает палец. Майк как-то очень напряжённо вздыхает и двигается резче. Уиллу хочется скулить, но с пальцами во рту получается только тихо мычать.       При таком раскладе кончает он быстро, и Майк, чуть отодвинув от себя Уилла, повторяет манипуляцию с салфетками.       Байерсу нравится лежать у него на плече. Немного клонит в сон.              *       – Я могу довезти тебя до дома, – предлагает Майк, когда они уже выходят из комнаты. Время – девять тридцать две, домой пора уже полчаса назад. Уилл чувствует небольшое приятное напряжение между ними, которое возникает, когда он вспоминает, пусть на секунду, хотя бы одну картинку из прошедших трёх часов.       – Ты же не водишь, – хмыкает Уилл, пока Майк закрывает дверь, – И у тебя кофта задом наперёд.       – Чёрт! Ладно, пофиг, – Уилер направляется в сторону лестницы, – А водить я учусь, между прочим!       Уилл смеётся.              *       Они доезжают на велосипеде до дома Уилла довольно быстро. По дороге Майк комментирует, что ему, такому взрослому, конечно, уже не пристало гонять на великах, но если поздно вечером ему нужно куда-то добраться, то он становится незаменим. Таким же образом он добрался до него, когда звал на свидание: в порыве, конечно, и с целью этот порыв не утопить в логике или чём-нибудь ещё. Уиллу это кажется очаровательным.       Майк тормозит за несколько метров от дома.       – Ваша остановка, – шутит он, не слезая с велосипеда. Уилл отлипает от него и встаёт на землю.       – Сегодня было… очень здорово, – неловко начинает он.       – Я бы сказал, что было охуенно, – смешливо говорит Майк, играя бровями. Уиллу от этого и смешно, и неловко, и очень-очень хорошо.       – Особенно та часть, где ты пытаешься говорить по-испански.       Майк отвечает что-то, что должно значить “о мой бог” на испанском, но выходит только ужасный акцент и подчёркнутое переигрывание. Уилл смеётся вместе с ним, чувствуя, что уже, конечно, пора уходить домой, но не очень хочется.       – Увидимся завтра? – спрашивает он.       – Увидимся, – улыбается Майк, и Уилл наклоняется для поцелуя.       Уилер отъезжает первым, и Байерс некоторое время провожает его глазами. Потом он поворачивается к дому и, очень довольный и не скрывающий улыбку, заходит внутрь. Шумит телевизор, по выключенному свету Уилл догадывается, что это какой-то плановый просмотр фильма. Судя по звукам, мелодрамы с трагической музыкой.       – Привет, что вы смотрите? – он садится на кресло справа от Джейн, она протягивает ему большую миску с попкорном.       – Голубая лагуна, – отвечает она, не отвлекаясь от экрана.       – Как вы позанимались, милый? – спрашивает Джойс, смотря на сына. Она рядом с Хоппером, и они, возможно, держатся за руки, но Уилл уточнять не хочет.       – Хорошо. То есть, Майк, конечно, ужасен в испанском.       – Ты был у Майка Уилера? – спрашивает Джим, и Уилл достраивает вопрос в голове до “Что ты делал у Майка Уилера?” или “В каких вы с Майком Уилером отношениях?”. Очевидно, что именно так и должно было быть, но Хоппер постеснялся, а Байерс не намерен ему помогать.       – Да, – сухо отвечает он, набирая охапку попкорна из миски. Разговор дальше не идёт.              *       Уилл просыпается раньше всех. Часы показывают 6:31, он несколько раз переворачивается в постели, прежде чем смириться с тем, что уснуть у него уже не получится. В таком своеобразном смирении с собственной природой он выходит в кухню. На улице ещё темно. Почти наступил ноябрь.       – Доброе утро, – здоровается Хоппер, сидящий за столом с огромной чашкой кофе, уже наполовину пустой.       – Доброе, – на автомате откликается Уилл и тут же начинает думать, что можно взять на завтрак такое, чтобы можно было съесть в комнате.       – Слушай… – вдруг начинает Хоппер после полутора минут молчания, в которые Уилл изучал содержимое кофейника и холодильника.       Байерс оборачивается и внимательно смотрит на него. Даже закрывает холодильник.       – Я… Действительно не твой отец. И я, наверное, кажусь тебе тупым провинциалом, так, может быть, и есть. И, должен признаться, я никогда… Не встречал таких, как ты. Это не должно меня оправдывать, но я правда не знал, как реагировать, – Хоппер вздыхает в конце. Уиллу неловко. Пожалуй, это объяснение как раз то, чего он требовал всё это время, но в реальности это выходит довольно неудобно, когда взрослый мужчина, тем более шеф полиции, извиняется перед своим пасынком, – Прости меня.       – Да, хорошо. Я, вообще-то, тоже был истеричным подростком, – чуть улыбается Уилл.       – Да, это уж точно, – Джим преувеличенно хмыкает, Уилл на это отвечает хихиканьем, – А с Майком у вас?..       – Я позавтракаю в комнате, – Уилл резко разворачивается со своим кофе и размороженными вафлями, сохраняя шутливый тон, но избегая продолжения этого полусерьёзного разговора.       – Я всё равно узнаю! – слышит Уилл позади себя.              *       В начале недели Джойс повезла Джейн к врачу (у неё снова участились кровотечения из носа), а Хоппер был на смене. Обстоятельства сложились как нельзя лучше.       Майк задерживается на минут десять, и за это время Уилл успевает выкрутить себя на какую-то совершенно впечатляющую стадию волнения. Он подготовил и проверил всё уже раза четыре: свою одежду, порядок в доме и в конкретно своей комнате, то, что простыни свежие, то, что от него приятно пахнет, то, что волосы чистые и их нет там, где ему бы не хотелось.       – Привет, – успевает сказать Майк, заходя, пока Уилл закрывает дверь, а после сразу же налетает на него: обхватывает за шею и лезет в губы и рот. Уилер что-то довольно мычит и руками быстро находит его задницу (в красивых джинсах, не слишком узких, чтобы можно было легко снять), – Смотрю, меня очень рады здесь видеть.       – Не ёрничай, – хмурится Уилл, неожиданно понимая, что слегка злится на него за опоздание.       Он за руку ведёт его к своей комнате, и Майк оставляет дверь открытой. Уиллу, вообще-то, не слишком хочется признавать, что ему нравится подобие риска быть условно “пойманными”, но история с миссис Уилер и теперь с этим, с незакрытым замком, даже если в доме больше никого нет, всё равно подталкивают к этому выводу. От этого неловко.       Уилл разворачивается и сразу оказывается в чужих руках. Майк тут же стягивает с него футболку (на выбор которой, между прочим, было потрачено значительное время) и кидает её в сторону. Он наклоняется к шее и целует там, Уиллу остаётся вцепиться в плечи. Байерс в какой-то момент вздыхает особенно громко, и его кроет от того, что сегодня можно не думать о тишине. Тогда он перестаёт даже пытаться держать свой голос в руках.       Майк сам скидывает с себя куртку, она с тяжёлым звуком падает на пол. Он толкает вперёд, пока Уилл не упирается в кровать и не садится на неё. Майк тут же наваливается сверху, чуть поднимая вверх, чтобы влезть самому. Он целует его грудь и расстёгивает джинсы. Уилл приподнимает бёдра, чтобы Майк мог снять их окончательно, и ему немного странно осознавать, что теперь они как будто в обратном положении: Уилер в одежде, а он – нет.       Майк довольно ловко вытаскивает из всё того же кармана презерватив (с высокой вероятностью тоже тот же самый) и, даже слегка победно, смазку.       – Только я не уверен насчёт использования, – признаётся он, садясь у Уилла в ногах и стягивая с себя футболку.       – Давай сюда, – Уилл буквально проглатывает свою неуверенность, протягивая вперёд руку и забирая тюбик. Возможно, у него трясутся руки, когда он садится, выдавливает жидкость себе на пальцы, разводит ноги. Он, вообще-то, себя подготавливал, но чувства всё равно получаются смешанные и странные.       Майк заворожённо наблюдает, пока не тянется, чтобы жадно поцеловать. Тогда Уиллу становится совсем неудобно, хотя гораздо спокойнее, когда оказывается, что Уилер не планирует реагировать чем-то вроде “фу, как мерзко”.       – Могу я?.. – тихо просит он, Уилл сглатывает.       – Да?.. Я могу перевернуться, так будет удобнее, – он уже это представляет, и ему одновременно и жарко, и ужасно, ужасно стыдно.       – Бемби, ты меня когда-нибудь убьёшь своей прямолинейностью, – выдыхает Майк, снова целуя и скользя рукой от бедра к боку. Поцелуй продолжается недолго, Уилл отстраняется и, как и планировал, переворачивается.       Майк гладит его и слегка сжимает, а потом, как бы собравшись с силами, слабо шлёпает. Уилл ахает. Майк особо долго не церемонится, и Байерс однозначно чувствует его нетерпение. Он растягивает резковато, не слишком нежно, и это всё, конечно, не особенно приятно, зато быстро. В один из моментов Уилер попадает в нужное место, и из Уилла выходит какой-то очень странный и очень пошлый звук. Он слышит, как Майк улыбается.       – Можешь уже вставлять, – не очень разборчиво разрешает Уилл, чуть подтягивая к себе колени и так приподнимая нижнюю часть тела. Майк гладит его по бедру.       – Окей.       После Уилл слышит, как он снимает штаны (не очень изящно, судя по всему), надевает презерватив и смазывает его смазкой тоже (удивительно, что это ему не пришлось подсказывать). Байерса уводит куда-то очень глубоко от того, как Майк тянет его повыше, чтобы было удобнее, и проходится членом вдоль задницы.       – Майк, – просит он на выдохе и не очень разборчиво.       Сначала не очень приятно, но в этот момент Уилл благодарит бога за всех тех семерых барышень прошлого года: Майк делает уверенно, немного жестко, но это однозначно не от неопытности, а потому что ему самому так больше нравится. И Уиллу нравится тоже, особенно моменты шлепков, правда ему трудно понять, ведёт его больше от звука или от ощущения. В любом случае, им обоим сейчас нужно совсем недолго. Возможно, что в конце Уилл скулит в простыни, но этого, кроме Майка, точно никто не знает.              *       – Хочу рассказать тебе историю.       Майк падает на диван рядом с Уиллом и закидывает руку ему на плечи. Ужасно банально, как, в сущности, и вся ситуация. Майк пригласил своих друзей на очень маленькую вечеринку только-для-своих, они теперь сидят в его чудном подвале вместе с двумя бутылками текилы, ящиком пива и каким-то ликёром специально для Макс. Девочки танцуют, Лукас с Дастином что-то оживлённо обсуждают у стола.       – Предположим, – продолжает Майк, Уилл глотает пиво, глядя на него, – Некий полицейский заходит ко мне сегодня утром, можно даже сказать, что он шеф полиции маленького города…       В этот момент Уилл слегка напрягается.       – …И я, конечно, уже представляю, как буду врать ему и родителям, что травка у меня под кроватью совершенно не моя, но тут оказывается, что он совсем по другому вопросу. Его интересует, какое я отношение имею к, например, сыну его возлюбленной.       – И что бы ты сказал?       – Ну, думаю, было бы неудобно говорить шефу полиции что я трахаю его сына, – на этом моменте Уилл поджимает губы, – так что я вроде как сказал, что мы встречаемся.       – А мы встречаемся? – Уилл неверяще смотрит ему в глаза. Все действия Майка, конечно, трактовались единственным образом, более того, о своих чувствах он даже говорил, однако почему-то в голове Байерса засела идея о том, что никто и никогда с ним встречаться не захочет.       – Если ты не против, – неловко улыбается Майк. Уилл обнимает его за шею обеими руками, осторожно вытягивая ту, в которой открытая баночка пива.       – Конечно, я не против!       Майк быстро целует его в губы. Уилл плывёт от мысли, что он сделал это при всех своих друзьях.       – Майк! – его за руку хватает Макс и тащит на себя, – Давай потанцуем!       Рядом с ней Джейн, смотрит на Уилла любопытно и улыбается. Вытащив с места Майка, Макс принимается за Байерса, но он показывает ей открытую банку и поднимает ноги на диван.       – Я ещё не допил!       Макс закатывает глаза и отстаёт, переключая внимание на Майка.       Он танцует (или это то, что считается танцем, когда слегка выпьешь) с девочками и улыбается, подпевая песне из магнитофона.       – I was made for lovin’ you babe, – поёт он, глядя прямо на Уилла.       Уилл откидывается назад и улыбается.