Опять за старое?…

      На удивление, когда Вакаса выпьет, то становится очень приятным собеседником. Как будто весь его пафос и несносный характер улетучиваются. Интересный феномен, но дерзким он Такемичи нравится больше. Они пили на протяжении двух часов. Хирург давно привык к алкоголю, подросток тоже не плохо держался. Но время поджимало, надо было увозить его домой. В попытках выбить из него адрес, Такемичи вспомнил, что они живут в одном доме, так что проблем не должно быть. Он легко сможет выйти из его квартиры. Одна мысль, что в его доме будет спать этот кролик будоражила. Столько всего хотелось с ним сделать, что Ханагаки ощутил себя извращенцем. Он жестом показал официантке, что готов к оплате. Девушка подошла, наклонилась, «случайно расстегнула» одну пуговицу на своей блузке, извинилась, застёгивая её. Самая обычная приманка, ничего нового. Но от скуки подыграв, Ханагаки прошёлся по её телу взглядом, ловя самодовольное выражение лица девушки. Он лишь ухмыльнулся. Оплатил. Взял Вакасу под руку и направился к выходу, предварительно вызвав такси.       Они сели. Разум черноволосого слегка туманился от переизбытка алкоголя. Он смотрел на столь милое явление — спящий Имауши. Как он смог за несколько дней, даже часов, влюбиться в этого паренька по уши? И вообще, нормально ли это? Ему двадцать четыре, ему — шестнадцать. Разница ощутимая. Они оба парни. Сам парень не показывает никаких намёков хоть на малейшую долю симпатии. Он ему безразличен. Просто знакомый. Эти мысли вонзались в оледеневшее сердце, словно ножи, оставляя трещины. Так хотелось простого тепла. Хотелось просто прижаться к чужой груди, слушать ровное сердцебиение, вкушать запах… Он даже с Хинатой толком и не пожил. Он всё время был занят спасением Майки, а потом просто исчез. Она помогала ему, ухаживала за ним, любила. Это безумно помогало в тяжёлые, холодные вечера, когда совесть поедала его изнутри, так и наровясь свести с ума. Рядом с ней даже было легче дышать, будто она очищала воздух своим присутствием, своей милой и тёплой улыбкой. Странно, но он не хотел возвращаться в те времена. Не хотел вновь знакомиться с Майки, Дракеном, Чифую. Не хотел спасать. За всю свою никчёмную и жалкую жизнь он усвоил два урока: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», «Добро должно быть с кулаками». Довольно клишировано, но это — суровая реальность. Люди ничему не научаться, если им постоянно помогать. Люди начнут пользоваться твоей добротой, если не «указать» им на ограничения. Иногда надо «встряхнуть» их, чтобы добиться результата. Но и эти два принципа Такемичи умудряется нарушать. Такое случалось два раза: первый — с его правой рукой, второй — когда он пожалел девушку. И оба обернулись большей болью, чем он мог получить, если бы не пошёл против принципов. Вот так. Даже так он чертовски слаб. Ничтожество.

***

      Зайдя в квартиру, Такемичи уложил Вакасу на диван, сам пошёл переодеваться. Вернувшись, подросток сидел на диване, смотря на него туманными глазами. Он улыбнулся и пошагал к нему. — Ты у меня, утром встанешь и уйдёшь, а сейчас спи. — Такемичи легонько толкнул его в плечо, ожидая, что беловолосый упадёт на подушку.       Имауши схватил бледную руку, притягивая к себе. Он прищурившись, рассматривал каждый сантиметр удивлённого лица. Вырвать руку не получилось, парень только сжал её сильней. — «Какого чёрта он такой сильный?» — Пронеслось в голове Ханагаки, до того, как его повалили на диван.       Вакаса, нависая над ним всем весом прижал правую руку к дивану, злобно рычал, явно был чем-то недоволен. Хирург опешил. — Какой же ты… — Недоговорив, беловолосый вновь прорычал, резко впиваясь в губы.        Он до боли кусал губы, потом облизывал, будто наслаждался металлическим привкусом. Такой грубый поцелуй возбуждал, будоража нутро. Отстраниться не было возможности и желания. А зачем? Всё, что он так давно хотел — происходит прямо сейчас. Наслаждаясь моментом, Такемичи покорно открыл рот, подчиняясь. Горячий язык проник внутрь, властно обследуя новое место.       Обладатель фиолетовых глаз ощутил свою власть. Такемичи чувствовал, как ему не хватает воздуха. Вакаса отстранился, Ханагаки вдыхает кислород. Правая рука потянулась к шее, сжимая её. Дыхание перехватило. Ахнув от неожиданности, Ханагаки начал извиваться, ёрзать, отчаянно пытаясь ослабить хватку. Парень прорычал, сильнее сжимая горло. Издав приглушённый стон, Ханагаки притих, закатывая глаза, прикрывая веки. В глазах потемнело. По телу прошла волна жара. Вместо полного ужаса, его накатило возбуждение. В глазах искрились огоньки дикого желания. Прикусив губу, голубоглазый откинул голову, наслаждаясь новыми ощущениями. Беспомощность. Власть. Подчинение. Это сводило его с ума. Кислорода категорически не хватало. Из приоткрытого рта, пытающегося поймать немного воздуха, стекала слюна. Хрипло скуля, он пытался достучаться до Вакасы. Он отпустил горло, давая вдохнуть воздуха. Подросток тяжело дышал, хищно смотря на черноволосого. Ему чертовски это нравилось. — Уже не такой уверенный? — Довольно сказал Имауши, наклоняясь, вновь ловя губы и заключая в грубый поцелуй. Далеко в подсознании Такемичи понимал, что совершает ужаснейшую ошибку, что он должен прекратить это.       «Это неправильно! Он пьян!» — кричал ему разум. Но… он был не в силах идти против желания. Сомкнув глаза, он почувствовал, как горячий язык опять блуждает внутри рта. Чёрт. Разве подросток может так умело целоваться? Ханагаки просто таял под ним. Причмокивающие звуки поцелуя наполняли комнату. Рука беловолосого скользнула под футболку, задирая до груди, оголяя опухшие соски. Вздрогнув, хирург покраснел, хватая руку парня за запястье. Имауши отстранился, злобно ухмыляясь. Он перехватил руку черноволосого, поднося к своему лицу. Он расцеловывал тыльную сторону ладони, переходя на пальцы, покусывая каждый. Он наслаждался удивлённо смущённым взглядом старшего. Вдруг улыбка приобрела другие очертания: нежные, ласковые. Он опустил голову на оголённую грудь, удобно устраиваясь на ней как котёнок. — Какой же ты… Странный… — Продолжив свою мысль, парень обвил руки вокруг талии мужчины.       Прошло не больше минуты, как подросток засопел. Ханагаки лежал, пытаясь осознать происходящее. — «Вот же сучка.» — Думал он, ощущая бугор в штанах. — «Он что, пьяный не возбуждается?» — Он вздохнул, закрыв глаза. — А ведь всё так классно начиналось. — Коснувшись своего горла и ощутив лёгкое покалывание, голубоглазый поморщился, чувствуя странное удовольствие. — «Не могу же я быть мазохистом? Твою… надо бы почитать об этом.» — С сильным разочарованием, он постепенно проваливался в сон.

***

      На утро, без помощи будильника, герой проснулся в шесть часов утра. Около десяти минут он пытался воссоздать воспоминания клубных посиделок. Солнце попадало небольшими лучами в комнату, немного освещая её. Вспомнив, его лицо облилось краской. Он попытался встать, чтобы пойти к зеркалу, но спящий Вакаса помешал этому. Посмотрев на мирно спящего парня, Такемичи сильнее покраснел и лёг обратно, чтобы перевести дух. Аккуратно убрав Имауши с себя, Ханагаки накрыл его одеялом и направился в ванную.       Что и ожидалось. Губы опухли, ранки были сильно выражены и неприятно обжигали. На шее массивный красный след от руки, обхватывающий всё горло. На руке похожий след. Будто его приковали. Прикрыв глаза, тут же всплыло ночное деяние. Широко распахнув их, он вновь встретился со своим отражением. Ему нельзя пить с Вакасой. Ни за что. Непонятно, что он может выкинуть в следующий раз. Может и вовсе придушит его. Но дрожь прошла по телу, заставляя кровь бурлить с новой силой. Приятная тяжесть мгновенно скопилась в нижней части паха. У него встал. От обычного воспоминания. Да что с ним происходит? Он столько раз занимался сексом и с парнями и с девушками, но возбуждается от одного пьяного воспоминания? Имауши сейчас подросток. Чёртов педофил, блять. Недовольно пробурчав себе что-то под нос, Такемичи принялся «успокаивать» себя.

***

      Проснулся Вакаса от трезвонящего телефона. Он каждые пять минут звонил, раздражая парня. Наконец встав и взяв трубку, он недовольно прошипел в неё. — Что, блять, надо? — Приняв вертикальное положение, сонный подросток огляделся вокруг. Обстановка знакомая, но это явно не его дом. Слишком светло. — «Что значит: «Что, блять надо»? — Ты когда от Такемичи собираешься валить, а?» — Сказал недовольным голосом Шиничиро. — «Пропадаешь ты, а от твоей мамы достаётся мне, так ещё и краснеть надо перед Такемичи. Давай, вали к себе. Хватит дрыхнуть, уже два часа дня. Ты даже пропустил собрание, алкаш.» — Вакаса искренне не понимал, почему на него наезжают, так ещё и таким тоном.       Он, вроде, пошёл в клуб, расслабиться. Потом встретил там Ханагаки. Они немного поболтали, потом… А дальше он не помнит. А где он? Ещё раз оглянувшись по сторонам он узнал гостиную. Это квартира Ханагаки. Что он тут забыл? Глупый вопрос. Он же не знает номера его квартиры. Вот и привёз к себе. Не оставлять же пьяного парня в клубе.       Шиничиро продолжал свою тираду. Это начинало раздражать. Имауши сглотнул слюну, скопившуюся за ночь. Странный привкус. Слишком сладкий, даже приторный. Как после поцелуя. Каждая мысль давалась ему с огромным трудом. Желание кинуть телефон в стену увеличивалось. Позади послышалось шуршание. — Кто это? — Задал вопрос знакомый голос черноволосый. — Шиничиро. — Гневно прошипел парень. Такемичи взял телефон, поднося к уху. — Шиничиро, оставь ты его в покое, он только проснулся. И раз на то пошло, какого чёрта ты отпустил его одного в клуб? Его организм ещё не привык к алкоголю, отсюда и тяжёлое похмелье. Я сам приведу его домой, скажи его маме, что с ним всё в порядке. Да, давай. Пока. — Окончив звонок, Ханагаки протянул телефон проснувшемуся. — Мда. Видимо твоя мама хорошо так потрепала ему мозг. — Усмехнулся Такемичи. — Вот и хорошо. Нехрен людей будить. — Взявшись за голову, парень болезненно прошипел. — Блять, голова… — Сейчас, подожди. — Скрывшись за дверью, голубоглазый вернулся со стаканом. — На. — Протянул он ему стакан с жидкостью. — Это поможет тебе протрезветь. — Спасибо. — Прошептал подросток, зажмурившись, глотая напиток. — Я думал, что будет горько. — Удивлённо сказал он. — Ты не любишь горькое? Хотя, мало кто любит горечь. — Присаживаясь, Такемичи улыбнулся. — И не говори. А главное, кому не скажу, все начинают: «Как это ты не любишь горькое?» — ещё и таким тоном, будто я сказал, что ненавижу дышать. — Не повезло тебе. — Ханагаки отвернулся к окну. В голове крутился ночной инцидент. Хоть бы не выдать себя. Иначе прощай общение. — Да. А… — Имауши резко замолчал. Такемичи почувствовал, как коснулись следа не шее и прошипел от боли. — Откуда это?.. — С тревогой спросил беловолосый. — Чёрт… Видно? — Прикрывая след рукой, спросил он. — Да, немного… Так откуда это? — Повторил он, осматривая парня с ног до головы. Такемичи пытался придумать адекватное оправдание, но ничего в голову не приходило. — Это… после драки? — Хирург лишь неуверенно улыбнулся, подтверждая теорию Имауши. Беловолосый цокнул, встал и направился в ванную под не понимающий взгляд Ханагаки. Вернулся с тональным средством в руке. — Поворачивайся, тебе там не закрасить. — Открывая тюбик, парень посмотрел на Такемичи. Он послушно повернулся. Беловолосый старался как можно аккуратнее наносить средство и не надавливать сильно. — «Так и знал, что его задели…».       Вакаса наносил тональный крем. Его удивило то, насколько кожа хирурга нежная, прямо как шёлк. Проводя из раза в раз пальцем по красной линии, парень как заколдованный, не мог оторвать глаз. Не хотелось убирать руку. Хотелось… сжать его горло. Душить, пока тот молит остановиться. Парень вскочил, поражённый собственными мыслями. — Я… я всё. — Вымолвил он, пулей забегая в ванную комнату.       Такемичи сидел на диване, всё ещё чувствуя покалывание от прикосновений. Сердце колотилось, как после марафона, ноги стали ватными. — Чёрт… — Только сейчас Ханагаки понял, во что он вляпался.       Вакаса забежал в ванную, включил холодную воду, и облил себя ею. Подняв голову, в отражении его встретил покрасневший подросток, с широко распахнутыми глазами и с глупой улыбкой на лице. На лице скопились капельки воды и пота. Он пробежал от силы пять метров. Присев на корточки, он схватился за голову. — «Что это было? Какого, блять, чёрта я хотел сделать?!» — Он ударил себя по лицу, желая избавиться от этих тупых мыслей. Это ненормально. Он хотел придушить Такемичи. Сердце стучало от страха и непонимания. Неужели он псих или маньяк?! Дрожащими руками он достал телефон. Сначала он хотел набрать Шиничиро и рассказать ему всё, но передумал и зашёл в браузер.       Ответ на его вопрос шокировал. — Вы… вы издеваетесь?.. Какое ещё проявление симпатии?.. — Имауши сидел на холодном кафеле, вновь и вновь вбивая в поиске одно и тоже.

***

      Прошло около десяти минут. Парня все ещё не было. Ханагаки решил проведать его. Подойдя к двери, она резко открылась. — О, Вакаса. А я только хотел тебя проверить. Что случилось? — Да, ничего. Просто затошнило. — Это, скорее всего, последствия алкоголя. Не стоило тебе столько пить. — Такемичи развернулся. — Пойдём, я приготовил перекус. Ты, должно быть, голоден. — Имауши ничего не ответил.

***

      Подросток ушёл домой. Оказалось, он жил на два этажа выше хирурга. Оставаться одному в пустом доме стало скучно. Взяв немного наличных и карту, Такемичи отправился по зоомагазинам и питомникам, в поиске нового друга. Поиски не радовали. Никого, кто мог бы зацепить его. Последний из питомников, потом оставшись лишь зоомагазины. Зайдя внутрь, его встретила черноволосая женщина. Они проходили мимо клеток с животными. Это место отличалось от других. Здесь были не только кошки, собаки, хомяки, но и другие животные. Шиншиллы, попугаи, змеи, крысы и многие другие. Глаза разбегались. Брать змею врач не собирался, много с ними хлопот. Пока он стоял и рассматривал хомяков, сзади что-то коснулось его. Опустив голову, он увидел белую змею с чёрными вкраплениями и кислотно зелёными глазами. Ханагаки протянул руку, и змея поползла по ней. Она уже сидела на плече, полностью обвив руку, и смотрела в его глаза. Подошла женщина и ахнула. — Как же это… — Удивлённо начала она. — Я забираю эту малышку. Она ведь свободна? — Да-да, свободна, просто… — Такемичи вопросительно посмотрел на неё. — Просто, её уже хотели забрать, но она чуть ли не укусила мужчину. А тут… И отдел со змеями в другой стороне… — Да? Она просто подползла ко мне сзади. — Ханагаки перевёл взгляд на змею. — Какая ты у нас проказница. — Ласково сказал он, гладя белую змею по головке.