Опять за старое?…

      И опять его навещают лишь Майки и Шиничиро. Почему они? Одно дело Такеоми, ему далеко и глубоко плевать на состояние героя, но Вакаса… Глубоко в душе Такемичи хотел увидеть этого беловолосого паренька рядом. Хотел, чтобы он волновался. Чтобы просто подал хоть какой-то знак. Парень устал вскакивать, вздрагивать, трястись от любого наклона в его сторону. Он не знает, что ему делать. Стоит оттолкнуть его или прижать к себе и не отпускать? Как ему поступить? Что будет правильней? Правильней будет забыть о Вакасе и уйти с головой в работу. Имауши лишь ребёнок, у него гормоны, необдуманные и резкие решения, из-за которых он потом будет волноваться. Да, даже учёба. Это всё — огромнейший груз, который он несёт.       Тихий, полный разочарования и тоски вздох раздался по пустой квартире эхом. Прикрыв глаза, Ханагаки коснулся места удара. Реально больно. Эта боль как гром среди ясного неба и Такемичи возвращается в розовую реальность, где он не бандит, убивающий людей десятками, а врач, хирург, последняя надежда людей. В груди потеплело. Пессимистичные мысли улетучились, будто их и не было. Впервые ему нравилась его работа.       Дверной звонок ошеломительно быстро донося до ушей черноволосого. Ханагаки на автомате встал. Видимо, он ещё не совсем пришёл в норму, ведь ноги на секунду обмякли, покосившись в сторону. — «Чувствую себя гипотоником.» — Выровняясь, Такемичи поплёлся к двери. — Привет, Шин. — Не поднимая глаз, сказал он. — А… Вакаса? Что ты здесь делаешь? — Перед ним стоял подросток с обеспокоенным выражением лица.       Ничего не ответив, парень сделал уверенный шаг вперёд, заходя в квартиру. Ханагаки отступил, впуская его. Без промедлений Имауши взял лицо врача в ладони и начал крутить в разные стороны, осматривая. Его взгляд привлекла шишка на макушке, к которой тут же потянулась его рука. Такемичи болезненно прошипел, стоило только парню коснуться её. Убрав вторую руку с лица юноши, Вакаса посмотрел ему в глаза. — Кто, блять, это сделал? — Говорил он пробирающим до костей холодным голосом. На виске выступила вена, лицо приобрело гневные черты, когда ответа не последовало. — Кто с тобой это сделал?! — Переходя на повышенный тон, повторил он. — Я… Я не знаю?.. — Такемичи до сих пор не мог понять, что здесь делает подросток и что ему нужно. И… почему он появился именно тогда, когда голубоглазый принял решение не думать о нём? — Ты не помнишь или не увидел лица? — Не видел… Темно было. — Вакаса фыркнул, прикусывая нижнюю губу. — А что ты здесь делаешь? — Как что? — Недовольно обернулся он. Казалось, эти слова оскорбили его. — И да, почему я только сейчас узнаю, что тебя огрели по голове гаечным ключом? — Такеоми не рассказал тебе? — Нет. Он, как и Шиничиро, молчит, будто воды в рот набрали. Если бы не Эйра, я бы и не узнал об этом. — Вопрос всплыл сам собой. — Та девушка, которая убегала от своего бывшего. Мы ещё дрались с его дружками. Она узнала об этом от матери, после рассказала мне.        В мозговой подкорке всплывали хаотичные воспоминания. Да, он помнит какую-то девушку. Точно, он, вроде, ещё успокаивал её. Ханагаки задумчиво кивнул, в знак понимания. — Понятно. Что ж, со мной всё хорошо, потому можешь идти. Не хотел заставлять тебя волноваться, думал, парни тебе всё рассказали.       Как бы глупо это не было, но герой решил действовать по «логичной», по его мнению, тактике. Если он не интересен Вакасе, значит будет делать вид, что и он ему не интересен. Сначала будет тяжело, неудобно, захочется просто взять и обнять его, но со временем он внушит себе, что к чёрту не сдался этому парню и просто забудет. Так случилось и с Хинатой. Та жгучая любовь не могла пройти за одно мгновение. Такемичи много страдал, пытался замыть боль девушками на вызов и в итоге забыл об этих чувствах. Он не хочет вновь окунаться в них, чтобы опять страдать. Не в его репертуаре наступать на одни и те же грабли.       Равнодушно смотря на гостя, Ханагаки возводил стену между ними. — Чего ты так не гостеприимно? — Опешил Вакаса. — Я пришёл, чтобы проведать тебя, мало ли, вдруг тебе нужна помощь. — Прости, но я сам прекрасно справляюсь. Думаю, тебя уже ждёт мама. — Улыбаясь, говорил Такемичи. — Эй… — Недовольно пробурчал Имауши.       Резко сделав шаг, он толкнул парня, закрывая входную дверь. Ханагаки отлетел в соседнюю стену. Голова закружилась, но открыв глаза, над ним уже нависало тело. Имауши зло смотрел на него, утаивая еле уловимое волнение и печаль. — Это после того случая, когда я напился? — Округлив глаза, герой от удивления раскрыл рот. Мгновенно бледная кожа порозовела. — Я помню. — Неловко пояснил подросток. — Не совсем… — Так почему? Почему ты пытаешься меня выгнать? Я обидел тебя чем-то? Чем-то задел? Скажи, я исправлюсь. — Не унимался подросток.       Черноволосый начинал закипать. Угораздило же его влюбиться в такого надоедливого парня. Упёртый как козёл. — Может, был бы ты не настолько упёртым и резким, всё было бы по-другому? — Вакаса отшагнул назад, цокнув, он отвёл взгляд. — Это для начала. Несмотря на то, что я старше тебя на восемь лет, ты всё равно неуважительно ко мне относишься. Одно дело, если бы мы были друзьями, но я практически не знаю тебя, как и ты меня. Мы друг другу никто. И если бы не настойчивость Шиничиро, меня бы даже он с тобой не связывал. — Устало выдохнув, Ханагаки пытался не ударить себя самого по лицу. — Вакаса, тебе пора уходить. В уходе я не нуждаюсь, я ещё не настолько стар. — Показав рукой на дверь, Такемичи равнодушно уставился на парня. — Да… Я тебя- вас услышал… — Без эмоционально сказал Вакаса, подходя к двери. — Если… Вам вдруг нужна будет помощь, я помогу… — Не оборачиваясь, Вакаса ушёл.       Оперевшись об стену, ноги не могли держать тяжёлое тело. Врач медленно сполз по стене, усаживаясь на пол. В голове было пусто, а ведь несколько секунд назад мысли, как немыслимых размеров рой пчёл, бушевал, заполняя всё пространство. — Вот и всё. Это конец. — Смотря куда-то сквозь стену, сказал голубоглазый.

***

      Вакаса должен был вернуться домой, а не нестись в ливень по улицам, чуть ли не сбивая прохожих. Он уже не чувствовал собственных ног, открылось второе дыхание и ему было плевать на всё вокруг. Солёные слёзы стекали по лицу, перемешиваясь с каплями дождя, попадая на губы. Соляной привкус преследовал его даже глубоко в душе. Сердце неистово болело, разрываясь на миллионы маленьких частиц. Как? Как всё могло так обернуться? Он же был уверен, что его чувства взаимны. Он столько времени решался сделать этот шаг, столько переживал и ради чего? Чтобы быть вот так отвергнутым? Ханагаки не дал ему даже и половины сказать из той великой лекции, которую он подготовил. Чёрт… Он даже песни стал писать для него, этот чёртов хирург виделся ему везде!       Было странно открыть глаза и увидеть знакомую вывеску: «Автомастерская». И как его сюда занесло? Наверное, его подсознание уже выучило этот алгоритм: случается что-то хреновое — иди к Шиничиро. Он, хоть и не поддержит и не окажет существенной помощи… Да о чём он вообще говорит? Он приходит к нему лишь из-за того, что глава умеет развеселить и ненадолго, но Имауши забывает о своих проблемах. — М? Вакаса? Ты какого чёрта здесь забыл? Живо иди в подсобку, на улице же ливень! Заболеть захотел? И что я, по-твоему, буду делать без своей правой руки? — Как злая мама, Шиничиро указал на вход в служебное помещение, подходящее больше под небольшую гостиную, нежели подсобку.       Они каждую неделю проводят здесь собрания. Столько людей здесь собирается, что пересчитать невозможно.       Удобно усевшись на диван, Имауши закрыл лицо руками. Эта пустота пожирала его изнутри. Ему срочно надо отвлечься. — Эй, Вакаса, что с тобой? — Да так… ничего… — Еле слышно, без нотки дерзости ответил беловолосый. Он и сам понимал, насколько неправдоподобно это прозвучало. Не дождавшись расспросов со стороны Шина, он откинулся на спинку дивана. — Я навестил Такемичи. — Неужели? А зачем? — Узнал от знакомой, что на него напали. Пришёл, спросил как он, не нужна ли ему помощь. — У тебя, оказывается, есть и хорошая сторона. — Подшутил Сано. Подросток лишь бросил уставший взгляд. Шутка не удалась. — Он повёл себя очень странно. Пытался выставить меня. — Шин присел рядом. — Я же попытался понять, в чём дело. Думал, обидел его чем-то, но… Он высказал мне всё, что думает обо мне и буквально вышвырнул. — Сано непонимающе смотрел на него. — Я… Не просто так к нему пришёл. Хотел признаться… А в итоге… — Признаться? В чувствах? — Уточнил Шиничиро. Имауши кивнул. — Ну ты и влип… — Почёсывая затылок, сказал он. — Слушай, мало ли, что Такемичи сказал, он хорошо к тебе относиться. — Ты издеваешься надо мной? Так и знал, что не было смысла тебе что-либо говорить. — Прошипел Вакаса. — Нет, я серьёзен. И… мне кажется, что он тоже что-то чувствует к тебе. — Блять, Шин, завались. — Схватившись за волосы, вновь прошипел подросток. — Нет. Ты сам посуди. Такемичи — взрослый человек, хирург, он многое знает и многое пережил. На его месте я бы тоже так поступил бы. Ты даже для меня ребёнок, не то, что для него. Скорее всего он просто… считает это неправильным. — И что мне сделать, что бы он перестал считать меня ребёнком? — Не знаю… Хотя бы покажи, что ты серьёзен. Докажи это как-нибудь. — Как в дорамах? Шин, это Эмма так на тебя повлияла? — Усмехнулся он. — Не смейся, я серьезно. Знаешь, это очень влияет на восприятие человека. Я тоже раньше считал Такемичи ребёнком, но после нескольких моментов он стал для меня как старший брат. Это тяжело объяснить, но… Ты можешь быть таким, я знаю. Так покажи это и Такемичи. Ему сейчас не легче…       Имауши несколько минут смотрел в одну точку и резко встал. — Я пойду домой. Надо всё обдумать… — Давай я тебя хоть подброшу? Ливень как-никак. — Нет, не надо. Может, что-нибудь и придёт в голову… — Шиничиро не стал настаивать и просто смотрел ему вслед. — «Хоть бы всё обошлось.» — Думал он, чувствуя жуткое желание закурить. Доставая сигарету, он вышел через задний вход. Делая первую затяжку, он закрыл глаза.