День второй
15 июля 2022 г., 15:34
— Ты чего врёшь-то? — возмутился Пашка, которого Лёнька приволок на очную ставку. — Отдал я тебе деньги!
— Да конечно, — фыркнула Клава. — Иди ещё проспись, тогда может, вспомнишь, как лез ко мне лизаться и нудел про «хоть разочек».
— Я? Да ты сама, как деньги увидела, в спальню меня поволокла.
— А ну-ка повтори! — набычился Лёнька.
Клава поспешно вцепилась в рукав его рубашки. Характер у него был, что ни говори, никакой не брежневский, а хрущёвский. Не будут слушать, так не то что туфлей по трибуне, а и по головам настучит. Он конечно в два счёта сбросил бы её руку, если б захотел, и она торопливо проговорила с самой ядовитой улыбочкой:
— Ты, Пашенька, будто и не мужик. То у тебя «Ничего не жалко, хоть весь аванс отдам», а то я, оказывается, схватила тебя, уволокла в спальню, швырнула на кровать и грязно надругалась, крутя над головой лифчиком.
— Чего? — вылупились на неё оба.
— Да так, — с неловким смешком сказала Клава. — Из книжки какой-то запомнилось. Просто смешно слушать, как мужик вопит: «Невиноватый я, она сама пришла!»
У Пашки стала невозможно кислая морда, а Лёнька хоть и злился, но вроде уже не собирался кидаться на придурка с кулаками. Так что Клава разжала пальцы и сказала:
— Ладно, сами разбирайтесь, а у меня тесто поднялось, не перестояло бы.
И ушла на кухню, злорадствуя про себя. Сейчас или попозже, всё сразу или в два-три приёма, а Лёнька вытрясет из хитрожопого Ивлева свои деньги. А тот пусть платит, раз обещал. Нашёлся тоже Гульфардо, переспавший с чужой бабой на деньги её мужа. Читала она «Декамерон», было это всё уже семьсот лет назад.
И её зовут Клавдия, а не Амбруоджия.
