Фэнтези/UST.
16 июля 2022 г., 11:42
Гуляя по одной из многочисленных лужаек, заполненным солнечным светом, Джисон дольше обычного наслаждается мягким покалыванием травы на собственных ногах. Если бы ему сказали назвать единственную вещь, от которой он чувствует себя живым, тот бы непременно выбрал именно это ощущение.
Он проводит по своим длинным белоснежным волосам и засматривается в сторону эльфа, который будоражил его мысли уже какое-то время.
Минхо сидит около небольшой речки, это было его любимое место, как успел понять Джисон. Он опускает ноги в прохладную воду, давая намочить не только кожу, но и подол белоснежного одеяния, больше похожего на платье.
Среди эльфов нет какого-либо разделения, они могут быть с тем, кого желают, главное только, чтобы это было обоюдно. Никто не потерпит в их обществе насилия или кровопролития, ведь лесные эльфы считались самыми миролюбивыми. Хоть так совершенно не скажешь, глядя на Джисона и Минхо, которые понимали, что хотят друг друга до крика, но никто из них не переходил черту в собственной голове, оставляя между ними только недосказанность и огромное желание.
Юный эльф бросается навстречу существу, который заправляет темные длинные пряди за острые уши и прислушивается к шуму позади, прекрасно понимая, кто мог так бежать со всех ног к нему. Босиком.
— Ты можешь заболеть, Минхо.
Он присаживается рядом, светлые волосы падают так, что отгораживают осеннее солнце, давая возможность смотреть на парня перед ним, не сощурив при этом глаза.
— Могу сказать это же о твоих босых ногах, — парень отворачивается к воде, вновь глядя на то, как она быстрыми потоками стремится дальше, скрываясь где-то вдали.
Джисон плюхается совсем близко, разглядывая свои ладони, которые сейчас кажутся такими интересными. Действительно, ведь что ещё делать, когда со стороны может показаться, что вы сидите около ручья и просто смотрите на окружающую природу, как часто это делают молодые эльфы, но на самом деле каждый сгорает от желания развернуться и впиться в чужие губы, чтобы забыть свой собственный вкус, заменяя его чужим.
То, как они бегают друг от друга, началось давно. Даже по меркам эльфийского возраста, хоть они всё ещё юны. Буквально каждый вокруг мог заметить, что их неизменно тянет друг к другу, что один каким-то образом оказывается там, где другой. Они бы могли сами прекратить эти муки, просто позволив их телам взять над разумом контроль, но они всё ещё сидят тут и каждый смотрит на вещи, которые не интересуют настолько сильно, как эльф рядом.
Когда Хан планирует уже уйти, чтобы всё-таки закончить с домашними делами, Минхо хватает его за тонкое запястье и привлекает ближе к себе, почти что давая упасть на себя.
— Что ты творишь?
— То, чего мы оба давно хотим.
Старший обхватывает его лицо руками, и прижимается своими губами к чужим. Они настолько идеально сочетались, гармонично дополняя друг друга. Минхо обхватил нижнюю пухлую губу парня, целуя его крепко, не желая больше чувствовать ничего другого, кроме движения чужих губ на своих.
Джисон жмется к нему, крепко сжимая длинные пальцы на его плечах, чтобы не терять связь с окружающей средой. Вокруг всё ещё бурлит жизнь, такая яркая, такая привычная для лесных эльфов, но им нет до этого дела. Нет дела до громких птиц, которые вьют где-то рядом с речкой свое гнездо, нет дела до ветра, который становится холоднее, пытаясь оторвать парней друг от друга и заставить разбежаться по домам, прячась от надвигающейся непогоды.
Оба чувствуют сильную зависимость от прикосновений, от губ, которые сейчас говорят намного больше. Джисон отрывается только для того, чтобы взглянуть в глаза напротив и увидеть там то желание, которое испытывает сам. Поэтому в следующую секунду, он вновь приникает к губам, стараясь унять легкую дрожь в теле, когда чужие руки касаются его тела под светлыми одеяниями.
Когда Минхо скользит по телу дальше, не встречая сопротивления, он смелеет. Его ладонь накрывает пах, чуть крепче сжимая пальцы, чувствуя, что блондину хватило нескольких поцелуев, чтобы почувствовать себя возбужденным. Хан стонет от прикосновения, но вместо того, чтобы прильнуть к прикосновениям, парень отстраняется и испуганно хлопает глазами.
— Ты хочешь большего?
— И ты тоже, — уверенно заверяет Минхо.
Джисон неуверенно отталкивает от себя парня и резко бежит к своему дому, оставляя Минхо под холодными каплями, которые быстро нагоняют и младшего эльфа. Ли только убирает ноги из воды, чувствуя, что они порядком замерзли и подставляет лицо под очищающие струи дождя, давая им беспрепятственно стекать, нехотя смывая со своего тела чужие касания.
***
Следующие дни Джисон чаще сидит дома, не выходя на ту лужайку, где часто мог встретить Минхо. Ему вновь хотелось ощущать поцелуи на своих губах, теплые ладони на оголенных участках кожи, но он только прибирался в своем доме и ухаживал за небольшим садом в своем дворике. Дни сменялись неделями. Неделями одиночества на поляне, которая когда-то дарила Минхо умиротворение, а теперь являлась только полем его неудач, ошибкой, которой он допустил, делая шаг навстречу. Он нервно одергивает свое светлое платье и шагает в сторону давно знакомого дома, который являлся новой частью его маршрута, как и заглядывание на парня, который всё трудился над своим садом. Минхо вовсе не уверен в собственных действиях, только в том, что хочет добиться этого шумного парня, у которого самые невероятные длинные волосы, яркая улыбка и искрящиеся глаза, когда тот смотрит на траву, которая колет его ноги. Дождь вновь настигает его неожиданно, но теперь нет прикосновений Джисона, которые горели бы на его теле, только воспоминания о чужих касаниях. Он бы мог поклясться, что до сих пор помнит, что губы светловолосого эльфа на вкус, как самый сладкий мёд. Минхо настойчиво стучит в дверь, откидывая со лба прилипшие темные волосы, чтобы взглянуть на парня из-под струек дождя, который только усиливался. Дверь ему открывают с задержкой, явно думая о том, стоит ли пускать гостя до того, как увидит, кто же ожидает его. Хан знает, что это может быть только один единственный эльф, поэтому, когда его догадка оказывается верна, а темные глаза прожигают в нем дыру, не смотря на капли, которые вынуждали закрыть глаза, Джисон сдается. — Тебе нужно принять теплую ванну. Он отходит в сторону и пропускает полностью промокшего парня в дом, который не говорит ему ни слова, только уверенно шагает в нужную комнату, стараясь оставить меньше мокрых следов от подола своего светлого платья, которое стало прозрачным и прилипло к бледной коже. Джисон использует свою магию, чтобы вода не остывала и принес несколько бутыльков из своей комнаты. Наверное, это были экстракты цветов, которые парень использовал каждый раз, когда сам принимал ванну. Они пахли всеми полевыми цветами, которые находились на той самой поляне. — Прими ванну со мной, — Минхо говорит это тихо, но в глаза смотрит уверенно, надеясь, что хозяин дома не отвергнет его. Хан отворачивается спиной и медленно снимает домашнюю тунику, позволяя увидеть сначала обнаженные плечи, которые нуждались в поцелуях. Парень поправляет длинные волосы, которые всё равно не доставали до ягодиц, но ему хотелось немного прикрыться от взгляда, который чувствовался даже спиной. На спине виден каждый позвонок и Минхо хочется сыграть одну из мелодий, которые шептал ему ветер, когда он сидел у ручья. Опуская неуверенно первую ногу в горячую воду, Джисон предпочитает сидеть всё время спиной к гостю, но не думает, что это смутит его больше, чем взгляд, который чаще всего всегда был направлен на него. Когда парень погружается в воду, сразу ощущает мокрые ладони на своих пока что ещё сухих плечах, и крепко вздрагивает, не решаясь развернуться. — Я хочу тебя так сильно, что готов на всё. Минхо собирает губами горячие капли, которые спадали с чужих плеч и шепчет что-то граничащее с глупостями, но Джисон отчетливо слышит только одно. — Я готов состричь свои волосы, только ответь взаимностью. Хан резко разворачивается, оказываясь носом в носу с гостем и нервно проговаривает: — Зачем ты такое говоришь? Эльфы не стригут волосы из-за всяких глупостей, ты же знаешь. Тебе придется прикрывать свою голову до тех пор, пока они не отрастут, если не хочешь проблем. — Ты не можешь быть глупостью. Минхо берет чужую руку в свою и мягко касается костяшек, оставляя больше горячих прикосновений, которые казались пожаром, охватывающим всё тело. Джисон прикрывает глаза и касается своим лбом чужого. — Твой рот способен говорить только всякие глупости, так сделай же что-то полезней. Хан осторожно освобождает свою руку и накрывает чужие губы своими, мягко сминая верхнюю губу, которая была немного полнее нижней. Парень понимает, о чем когда-то говорил Минхо, их губы идеально подходили друг другу. И лучше всего они могут общаться через прикосновения, когда касания становятся совсем интимными. Когда руки брюнета сжимают тонкую талию, блондин убирает темные влажные волосы набок и может коснуться эльфийских ушей, ощущая особый трепет перед таким прикосновениям. Джисон чувствует рисунки завитков, которые были некой татуировкой в их племени, означая предназначение к одной из стихий, которая являлась домом. Минхо был ветром, тем самым, непостоянным и быстрым, который гнал каждого в его собственном темпе. Многие эльфы стихии ветра действительно ей соответствовали, но старший казался другим, он будто тот спокойный ветер, который разносит пение птиц и аромат теплой выпечки. И прямо сейчас он ведет в своем ритме, одной рукой касаясь парня всё ниже, желая оставить больше своих касаний на каждой частичке тела. Джисон чувствует себя зависимым, ощущая всё в разы сильнее от того, что его стихией была вода и всё это происходит с непосредственным контактом. Потом он бы мог с помощью воды ощущать эти прикосновения вновь и вновь, проигрывая в своей голове, но прямо сейчас он трется о горячее возбуждение, сидя на чужих коленях. Блондин отбросил каждое сомнение и двигался быстро, загнанно дыша в губы напротив, не имея даже сил для поцелуя. Минхо убирает волосы младшего эльфа и в один из моментов, когда парень на нем начнет сбиваться с конкретного ритма, проведет языком по уху, запоминая, как татуировки капель ощущаются на собственном языке. Хан выгибается в спине и пачкает своим семенем чужое тело и воду вокруг, ещё какое-то время стараясь двигаться, чтобы доставить удовольствие Минхо, который всё не мог оставить в покое чужие эльфийские уши и подкидывал крепкие бедра вверх, заставляя горячую воду расплескиваться в разные стороны.***
— Ты так бессовестно воспользовался моей принадлежностью к стихии воды. Ли лежал уже разморенный на кровати младшего, перебирая его всё ещё влажные светлые волосы. — Ты сам предложил мне принять ванну после того, как я промок под дождем. Джисон невольно смотрит через плечо старшего, понимая, что дождь не утих, а только стал сильнее, будто стремясь превратиться в какую-то катастрофу. — Я настаиваю, чтобы ты остался у меня. Хан жмется ближе к теплому телу и вслушивается в размеренное сердцебиение темноволосого. — Теперь навсегда.
