Тринадцатая

      Светлана зарылась в книги, накупленные на не-магической стороне. Ей хотелось сделать то, о чем они изначально не подумали — изучить окрестный мир. Исторические книги вызывали недоумение, но, решив обсудить прочитанное с Витькой, девушка с замиранием сердца открыла том местной истории медицины. Древняя история повторяла то, что она знала и так, а вот дальше… Война закончилась в сорок четвертом, но немцам просто не отдали мирное население, эвакуировав его вглубь страны в принудительном порядке, поэтому многого не было.       Читая о современном мироустройстве, Света понимала, что им здесь места не будет нигде. В Британии, на континенте, даже в Америке не было экстренных служб. Все аналогичные службы создавались из врачей клиники, то есть не было всего того, к чему они с Витей привыкли — подстанции, множества разнопрофильных бригад, драйва…       — Малышка, что с тобой? Что случилось? — Виктор не видел Свету такой очень давно, моментально испугавшись за нее.       — Вить… Тут нет «скорой», — прошептала плачущая девушка.       — Ну нет тут, будет в России, — погладил ее Альперович. — Не надо плакать, немножко потерпим и уедем.       — Витя, — Светлана длинно всхлипнула. — Здесь Российская Империя ровно с такой же структурой. Не было ни Союза, ни карет медпомощи, понимаешь?       — Не плачь, любимая, мы что-нибудь придумаем, — Виктор понимал: единственное, что можно придумать — это создавать такую службу самим с нуля.       Девушка обняла своего мужа, прижимаясь к нему. Мечта оказалась недостижимой, отчего просто очень сильно хотелось плакать. Они просто не смогут быть счастливы в мире, где нет возможности заниматься любимым делом.       — Ой, Мия! — маленькая девочка со слезами на глазах посмотрела на наставницу. — Что же делать?       — Либо им создавать все с нуля, — задумчиво проговорила девушка. — В мире, где о таком не слыхивали, либо…       — Но тогда, получается, у них будут невыносимые испытания? — поинтересовалась Тринадцатая. — Ведь если никто не знает, то…       — Да, ты права, — кивнула наставница. — Впрочем, выход есть. Видишь во-о-он ту ветвь миров?       — Ой… туда нельзя… — прошептала маленькая демиуржка.       — Если нельзя, но очень хочется… — задумчиво проговорила Мия. — Ты этого не слышала!       Слон проверил спящих младших и двинулся к тринадцатой, наблюдая похоронное настроение Малышки. Увиденное смутило — в таком состоянии девушку Коновалов не видел никогда. Ткнув пальцем Виктора, юноша выразительно поднял бровь, получив свою долю объяснений.       — То есть «скорой» здесь нет, — заключил Слон. — Нет, так сделаем, хоть магическую. Возражения?       — Это же очень сложно… — пискнула Светка, желая сейчас действительно стать очень маленькой, чтобы за нее все решили.       — У тебя мужик есть, — хмыкнул Коновалов. — Он все решит. И я помогу, а пока топайте в койку, голубки, нам завтра еще детей в себя приводить.       — Интересная мысль, — немножко грустно улыбнулась девушка, отправляясь в душ.       Слон вздохнул, думая о девчонке, которая на себе вытаскивала детей — своей силой духа, волей к жизни — и верил, что все будет хорошо. Они обязательно что-нибудь придумают, потому что иначе просто быть не может.

***

      — Двадцатая, мир эр четыреста, опасность для жизни ребенка, — голос диспетчера был сух и деловит. По традиции, заведенной еще бабушкой, диспетчера всегда были людьми. Роботы им, конечно, помогали, но с бригадой всегда говорил человек.       — Двадцатая приняла, — кивнула в коммуникатор Лия Фебрис, правнучка знаменитой Гермионы, которая Варвара из тридцать третьей. Несмотря на то, что тридцать третья обзавелась уже праправнуками, их все равно называли дедушками и бабушками, просто чтобы не путаться.       — Двадцатая, прогноз обратного перехода сложный, будьте внимательны, — предупредил диспетчер и отключился. Ответа не требовалось. Машина скорой колдомедицинской помощи рыкнула сиреной и растворилась в воздухе, направляясь на вызов в неизвестный им мир.       — Лия, сидишь в машине, — предупредил девушку Александр, работавший на СКМП уже лет тридцать.       — Я же целитель, что мне будет? — удивилась удивительно похожая на прабабушку девушка. — Кто нападет, тот сам виноват.       — Далеко не везде целители под защитой, — произнес водитель, Джон, сбежавший из какого-то американского племени. — Так что поспешать надо осторожно, — нажав кнопку специальной маскировки, из-за чего автомобиль приобрел местную раскраску, Джон предупредил: — Две минуты. На этот раз не Поттеры.       — О! Золотой вызов, — рассмеялся Александр, ставя в тупик Лию.       Ребенок действительно был в опасности. Девочка лет тринадцати была привязана к дереву в лесу и уже пыталась умереть от ужаса, ибо вокруг нее сжимали круг оборотни, а явный вожак в своей человеческой неодетой ипостаси медленно подходил к ребенку. Отчаянно воющая и слепящая маячками машина появилась из самой чащи леса, едва не раздавив порскнувших в разные стороны волков. Из транспорта медленно вышел Александр, на которого сразу же попытались напасть.       — Лия, — задумчиво разглядывая получившихся зайчиков, позвал фельдшер-сквиб. — Можешь вылезать, тут тебя пациентка заждалась.       — Ура, иду! — неизвестная девочка тем временем потеряла сознание. Лия включилась в обычную работу. Привести в себя, разблокировать заблокированное, обследовать, притушить травмирующие воспоминания, вывести зелья… — Кто тебя привязал и за что?       — Ливи, — прошептала неизвестная. — Я спор проиграла…       — Тебя как зовут? — поинтересовался Александр.       — Пакси, — также тихо сообщила уже не привязанная девочка. — Меня отдали в стаю, чтобы выкупить других.       Расспросив ребенка, выяснили, что в этом мире Поттер умер в младенчестве, Грейнджер никто после первого курса не видел, да и Волдеморт не возрождался, а была большая война между людьми и магами, в результате которой жизнь сохранилась в очень небольших анклавах типа Хогвартса. И теперь оборотни, отлично пережившие все катаклизмы и бомбардировки, брали раз в год плату за разрешение собирать ягоды и грибы в лесу. В этот раз… Понятно.       — Диспетчерская, — позвала Лия. — Нужна подмога и, видимо, эвакуация.       — Приняли вас, ждите, — сейчас где-то там, в невообразимой дали СКМП связывалась с военными и «спецами», возможно даже с самой тридцать третьей. Не прошло и часа, как на поляне начали появляться традиционно-зеленые болиды военной техники, что значило — их работа закончилась, что подтвердили и из Центра. — Двадцатая, возвращайтесь, будьте очень осторожны с флюктуацией Майбаха!       — Твою ма-а-ать! — закричал водитель, не заметив задетый при прибытии рычажок. Что-то ярко вспыхнуло, и машина рванулась сквозь время и пространство, чтобы выпасть неизвестно где, затормозив щитовой частью о каменное строение, из которого чуть погодя высыпали люди. Сознание милосердно оставило сотрудников колдомедицинской помощи.

***

      Накормив сначала младших девочек и уложив их отдыхать, тринадцатая бригада уселась обедать. Подумать стоило о многом, в том числе, как обеспечить докторам любимую работу, да и Слон откровенно скучал по драйву. Но организовывать экстренную службу втроем… Это было фантастикой, а Света трезво смотрела на вещи. Обед заканчивался, когда что-то сверкнуло и во дворе дома послышался звук удара чего-то железного о что-то каменное, дом слегка встряхнуло.       — Это еще что такое? — удивился доктор Витя, взглянув на Слона.       — Пошли, посмотрим, — вскочил из-за стола Коновалов. — Звук такой, как будто в нас въехали.       Выскочив из дверей, молодые люди увидели странное транспортное средство, помаргивавшее сверху синим. Красивая надпись по-русски сообщала, что перед ними машина скорой колдомедицинской помощи, поэтому Витя и Слон рванулись к транспорту, а Света метнулась в дом за укладкой. Дверь открылась неожиданно легко, хоть и в неожиданном направлении — вверх.       — Малыш, помогай, — Альперович осторожно вытаскивал пострадавших коллег. Сначала девушку, потом мужчину в годах. Слон в это время эвакуировал сидевшего впереди то ли водителя, то ли пилота.       — Девушка, двадцать два, ушиб головы, легкое сотрясение, — сообщила Светлана, накладывая чары. — Мужчина, шестьдесят два, перелом ног. Зельем зарастим или чарами?       — А ресурсов у него хватит? — с сомнением протянул Виктор.       — Да куда денется, — хмыкнула девушка. — Он сквиб, так что вполне.       — Тогда да… — Альперович согласно кивнул. — Слон, у тебя что?       — Сейчас проснется, — хмыкнул Коновалов. — Нет у него ничего, причина синкопе неясна.       — Вить… Если есть такая служба… Может… А?.. — Светлана очень жалобно посмотрела в глаза мужа. Сразу же кивнувшего, кстати, потому что развитый инстинкт самосохранения — насущная необходимость.       — Как бы нам за такую шалость не влетело, — проговорила маленькая девочка.       — Они почти сами, — хихикнула Мия. — Я только чуть-чуть помогла.       — Ага… — Тринадцатая задумчиво посмотрела на картину в проекции. — Ой! Это значит, они уйдут?       — Они и так рано или поздно ушли бы, — вздохнула наставница. — А так, можно попробовать что-то сделать…       — Жалко, если без них все исчезнет… Тут еще столько бяк неразбякнутых, — вздохнула маленькая девочка.       Пострадавших перенесли в дом, их автомобиль закрылся сам. Светлана никак не могла понять, почему новые пациенты до сих пор не очнулись, это было очень странно. Виктор посмотрел-посмотрел и вдруг чертыхнулся, доставая нашатырь. Девушка сразу же назвала себя дурой. Первой открыла глаза гостья. Она поморгала, с неверием глядя на Светлану.       — Бабушка? А почему ты такая молодая? — удивилась их гостья двадцати двух лет от роду.       — Видимо, такой уродилась, — пожала плечами девушка. — Вить, тут все нормально.       — Дедушка?! — гостья удивилась еще больше. — А почему Вить?       — Зовут меня так, — ответил доктор, улыбнувшись. — А как вас?       — Лия Фебрис, — представилась гостья, рефлекторно добавив: — Центральный мир.       — Надо же, Фебрис, — хмыкнул Виктор. — Ну, вставай, Лия, кормить вас будем. Малыш, пошли гостей покормим.       — Ага, — кивнула складывавшая укладку юная целительница.       В Центральной раскручивался механизм поиска потерявшейся в аномалии машины Службы. Примчалась и тридцать третья, все-таки речь шла о члене семьи. Варя напряженно всматривалась в графики, когда что-то зацепило ее взгляд. Она подозвала к себе сотрудника научного отдела, ткнув пальцем.       — Вмешательство высшей сущности, — упавшим голосом проинформировал ученый основательницу Службы.