Тринадцатая

      По замку крались четверо. Ну, ладно, не крались, а спокойно шли, поглядывая на экран портативного детектора, показывавшего куда-то вверх. Оставлять Луну одну Коновалов не решился, да и сама она оставаться не хотела. После того, как Светлана рассказала суть разговора с Турпин, решение было принято моментально, ибо от таких избиений дети могли двинуться психикой, а психиатров у них — только Коновалов, который так себе психиатр.       — Хм… Еще выше? — удивилась Света, глядя на указание высоты источника. — Слушай, а давай на Астрономическую залезем и оттуда посмотрим?       — Не возражаю, — кивнул Виктор, отправляясь в указанном направлении. Спустя полчаса и некоторое количество не самой печатной лексики, четверо молодых людей смотрели на экран детектора, в этот раз четко указавшего высоту и направление на башню воронов. Запомнив местоположение, целители и Луна отправились куда показал прибор.       — Лифт хочу, — отдуваясь, сообщил Коновалов, бесконечные ступеньки ему не нравились. — Стоп! А здесь у нас что?       — Покои декана… — прошептала Луна, помнившая что-то о том, что это очень страшное место.       — Получается, не Дамблдор? — удивился доктор Витя. — Ла-а-адно… Ну-ка, посторонись… — Он укрепил в районе петель тонкие полоски неизвестного материала, а потом дважды послал Инсендио. Дверь заскрипела и упала внутрь. Чем-то приглушенный крик боли проник в коридор.       — Занимаемся по плану, — заметил Слон, не отрываясь от экрана детектора. — Нам налево.       — Кто бы сомневался, — улыбнулась Светлана, вызвав неопределенный хмык юноши.       — За этой стеной… Если это стена… — откуда-то из глубины покоев раздались булькающие звуки. — Они что, задницу не нашли?       — Может, решили для верности через все отверстия? — предположила Луна, процесс себе представлявшая, в основном, теоретически. — Тогда мадам Спраут жалко…       Простучав стену, Коновалов обнаружил неприметную дверь, которую пришлось разрушать теми же полосками, полученными от безопасников Службы. За дверью обнаружился идол, сделанный из чего-то черного. Многорукий гоблин держал в руках черепа различных существ, включая людей, а у его ног находилась то ли лежанка, то ли кушетка. Виктор не хотел думать, зачем здесь может быть подобное, а просто прилепил к статуе мины-разрушители.       — Валим, — произнес он, не зная, насколько опасен взрыв подобной мины для окружающих. — Быстро валим, — уточнил он, но тут появился профессор Флитвик.       — А-а-а-а! Кхардагарлык! — закричал декан факультета умников, запустив какими-то чарами в целителей.       — Это что? — удивилась Луна ящерице длиной, наверное, с полметра.       — Это, душа моя, furcifer oustaleti или гигантский хамелеон, — в задумчивости ответил ей Коновалов. — Самец, между прочим. Ладно, мы эту пакость подрывать будем?       — Десять минут, — сообщил Виктор, выставив центральный таймер. — Пошли отсюда, что ли…       Через десять минут будто бы какая-то волна прокатилась по Хогвартсу, детектор показал отсутствие поля модификации, теперь можно было с облегчением вздохнуть. Правда, оставались еще последствия — как убедить детей, что больше никого бить не надо? Впрочем, этот вопрос оставили на утро, предполагая, что оно будет не самым простым.       — Мог ли модификатор быть произведением гоблинов? — внезапно спросила Светлана, заставив молодых людей запнуться. Эта пауза позволила Слону обездвижить мистера Филча. Наложив чары диагностики, юноша тяжело вздохнул.       — Оборотка с фиксацией облика, — объяснил он свою реакцию. — Надо расколдовывать и разбираться, кто это.       — Ну потащили к нам, — вздохнул Виктор, прощаясь с идеей «поспать». — Продиагностируем и вылечим. Наверное.       — Да, имеет смысл, — кивнула Светлана.       Оборотные чары с фиксацией облика боевыми не были. Они были скорее шуточными, поэтому снять их можно было даже без специальных зелий. Зафиксировав на всякий случай смотрящего на них с неожиданной надеждой в глазах мужчину, Виктор наложил сначала проявляющий комплекс, а потом и полный отменяющий.       — Не понял, — честно признался юноша, оглянувшись на синхронно пожавших плечами друзей. — А модификатор точно разрушен?

***

      — Ладно, — почесав рукой череп, высказался Слон. — Если это — Филиус Флитвик, то кто тогда этот… мадагаскарский хамелеон?       — А он мадагаскарский? — удивилась Светлана.       — Зуб даю, — коротко ответил Коновалов. — Профессор, вы как здесь оказались?       — Надо срочно! Гоблины готовят заговор! Бежать! Спасать! — речь профессора Флитвика членораздельностью не отличалась, намекая на то, что декан умников устал. Ну еще и на последствия подчиняющего намекала, конечно. Поэтому профессора усыпили чарами до утра, а уставшие целители разбрелись по койкам.       — Ура! — запрыгала маленькая девочка. — Нас простили?       — Очень похоже, — кивнула Мия. — Мы теперь опять можем управлять миром.       — Тогда давай… Давай всех плохих зелененьких сделаем… Ну… — Тринадцатая сформулировала на ухо своей наставнице свое предложение. — А хорошие пусть так мальчиками и остаются.       — А, давай! — решилась Мия, рефлекторно прикрывая рукой вместилище интуиции.       Женщин у гоблинов было мало, их берегли, не давая заниматься ничем, кроме строгания новых членов общества, поэтому появлению полутора сотен новых гоблинских женских особей обрадовался весь народ, сразу же выстроившись в очередь на оплодотворение.       Утро ознаменовалось бегством Флитвика и побудкой молодых людей. Проверив еще раз детектором исчезновение поля модификатора, молодые люди облегченно вздохнули, разбившись на пары и увлеченно целуясь. Проблема была решена, теперь можно и домой. Решив провести еще пару дней в замке, Поттеры двинулись на завтрак.       — Не понял, — сообщил Слон, заглянувший в пустующий класс.       — Чего там? — удивился Виктор, взглянув на открывшуюся сцену через плечо друга. — Это как? — в углу класса на коленях стояла сильно не одетая знакомая им мисс Гринграсс. — Девушка, вы не замерзнете? — вопросил доктор Витя, на что та только всхлипнула.       — Дафна, — подбежала к ней Света. — Встань, оденься, тебя больше никто не будет бить.       — Как не будет? — удивилась и, кажется, даже расстроилась та, не пытаясь, впрочем, встать с коленей. — А как тогда я…       — Посмотри на себя, — посоветовала целительница. — На тебе нет никаких следов.       Поднявшаяся на ноги не стесняющаяся своей наготы Дафна сотворила зеркало, с помощью которого убедилась в правоте Светланы. Она длинно всхлипнула, сразу же завернувшись в мантию. А целительница ей рассказывала о зловредном артефакте, который удалось уничтожить этой ночью, поэтому все, что было до этого момента, стало небывальщиной. Мисс Гринграсс вызвала какого-то домовика, немедленно исчезнув, а Светлана только вздохнула.       — Да, — протянул Коновалов. — Как бы рожденных не магами не забили…       — Это мы не подумали, — согласился с ним Альперович. — Надо будет что-то придумать на эту тему… Рикки!       — Рикки здесь! — сообщил довольный жизнью домовик. — Что может сделать Рикки для целителей?       — Понимаешь, ночью мы уничтожили один артефакт, — Виктор подумал, как сформулировать поточнее.       — Мы почувствовали, что черный камень убит, — сообщил ему эльф. — Это же хорошо?       — Хорошо, конечно, — кивнул эльфу Слон. — Только теперь магглорожденные будут в опасности, потому что чистокровные помнят то, что происходило под властью артефакта, даже если это на самом деле не имело места в реальности. Надо их защитить.       — Рикки понял! — закивало волшебное существо, пообещав защитить школьников друг от друга.       Войдя в Большой зал, молодые люди ожидаемо не увидели профессоров, зато школьники были явно шокированы. Стол факультета Слизерин был пуст, отсутствовали и представители чистокровных и даже полукровных семейств из других факультетов, а рожденные не магами просто рыдали, осознав, что их больше не заставляют издеваться над людьми.       — М-да, — задумчиво проговорила Светлана. — Следовало бы объявить каникулы какие-нибудь, что ли… Потому что хорошо это не кончится.       — Это и плохо не кончится, — ответил ей Виктор, почесав отросшую лохматость. — Характерный для Британии бардак. Ладно, пошли отсюда…       Что хотел сделать муж, Светлана поняла через несколько мгновений, когда тот, вызвав уже знакомого им Рикки, допрашивал того на тему, могут ли целители объявить внеплановые каникулы. Оказалось, что не могут, что было очень грустно. Поэтому молодые люди отправились на занятия, чтобы посмотреть, явятся ли профессора. Отсутствие педагогического коллектива вполне могло быть причиной каникул.       А пока Поттеры искали возможность отправить детей домой, чистокровные родители доставляли своих чад в Мунго с жалобами на галлюцинации. Дети же, в свою очередь, разочаровывались в своих, не веривших им, родителях. Жаловавшийся на издевательство и избиения младший Малфой чуть не угодил в отделение душевных недугов, потому что вовремя закрывать рот просто не умел. Но Люциус посчитал, что проблему детской психики отлично решит трость, поэтому юноше стало совсем невесело.       Все же прочие встретили серьезное сопротивление готовых буквально на все чад, наследников и наследниц при попытке отправить их обратно в школу. Ближе к обеду попечительский совет в полном составе посетил учебное заведение, обнаружив только почему-то очень довольного декана воронов. Ни директора, ни профессоров в школе не обнаружилось. Оказалось, что все они были доставлены в Мунго. Попечители отправились в волшебную больницу.

***

      — Скажите, профессор, что это было? — Флитвик совсем не ожидал, что гриффиндорцы его отловят с целью допроса.       — Что вы имеете в виду? — попытался выкрутиться Филиус.       — Мы имеем в виду, почему вы были Филчем, где настоящий завхоз и кто стал ящеркой в ваших покоях? — поинтересовалась Светлана.       — Гоблины… — проговорил профессор. — Гоблинское общество не однородно, поэтому некая группа решила уничтожить магов, для чего установила какой-то древний артефакт в школе и, кажется, не только. Гря… Магглорожденные забили бы чистокровных, между ними бы случилась война, а на освободившейся площади расселились бы гоблины, — объяснил декан воронов. — Для этого меня превратили в Филча под принуждением… А вот где завхоз, я не знаю.       — То есть у нас еще с гоблинами проблемы, — вздохнул Виктор. — Как их отделять-то хоть?       — Уже не надо, — ухмыльнулся профессор Флитвик. — Я могу для вас что-то сделать?       — Объявите каникулы, — мрачно посоветовал Альперович. — И закончим с этим.       Как профессору удалось это сделать, никто так и не понял, но на третий день учебного года были объявлены каникулы до рождества включительно, что очень обрадовало школьников. Профессорам было сложнее, потому что домовики приняли одноразовое назначение целителя как постоянное, отчего подобная «профилактика» угрожала им ежедневно, а найти назначившего такое целителя не удалось. Школа была временно закрыта, соответственно и Турнир отменился в связи с форс-мажорными обстоятельствами.