В ожидании хорошего дня

      Жизнь превратилось в безэмоциональное черно-белое кино, где есть только добро и зло, где нет серых персонажей, где нет понятия чего-то среднего, где нет других цветов кроме угольно-черного и ослепляющего белого. Разнообразие настроений и ощущений, оттенки тех или иных слов, понимание, что вообще происходит в жизни – все это сошлось только в двух противоположных понятиях. И ни Сал, ни Ларри не помнят, когда вдруг дни поделились на хорошие и плохие. В какой момент, ложась спать, их реакция на прошедшие сутки сократилась с многостраничного сочинения с событиями и эмоциями до одного сухого слова.       Хорошие дни затуманивают все тревоги и страхи, закрывают переживания где-то в глубине подсознания на несколько замков и выбрасывают ключи. В хорошие дни они смеются, вспоминают прошлое, создают прекрасное настоящее и заранее готовятся к ностальгии и тоске по беззаботному времени. В хорошие дни нет слез и немых криков, нет странной пустоты в глазах. Они вместе открывают все двери к счастью, выбивая их плечом. Они идут вперед и погружаются в бессмысленные разговоры, невольно показывая, как сильно любят и ценят друг друга. В хорошие дни Сал и Ларри расстаются с крепкими объятиями и словами «до встречи».       Плохие дни оглушают срывающимся воем страха, который без ключей отворяет надежно запертые двери и выпускает на волю все то, от чего хотелось спрятаться и убежать. Свалить без объяснения причин, перестать думать и чувствовать. В плохие дни Сал и Ларри молчат. Бродят по городу лишь по привычке, сохраняя дистанцию и не приближаясь друг к другу. Потому что вместе они утонут. Плохие дни пропитаны мерзостью и безвыходностью, ночными кошмарами, неприятными разговорами, ссорами и криками. В плохие дни Сал и Ларри не прощаются и не оглядываются. Они без слов расходятся по квартирам, чтобы поскорее упасть на кровать и уйти в беспокойный сон в надежде, что следующий день будет лучше.       Плохой день зачастую начинается глубокой ночью. Сал просыпается от кошмаров, вскрикивая и в тревоге оглядывает комнату, боясь увидеть стоящий перед глазами образ наяву. Он никогда не привыкнет. Тьма вырисовывает страшные образы и будто смеется над уже взрослым Салом, как над маленьким мальчиком, который не найдет спасения в теплых объятиях родителей. «Не спишь?»       Частый вопрос, означающий, что хороший день вновь проходит мимо. Ничего. Скоро станет легче, нужно подождать еще немного.       «Идем».       Ларри, кажется, никогда не спит. Он всегда на связи, готовый обыденно сухо ответить, выйти на улицу даже в самое неудобное время и шагать по заученному пути, пока небо не начнет искриться рассветом. Они никогда не поступают иначе, наверное, боясь сделать шаг в другую новую сторону, поменять то, к чему давно привыкли. Они не хотят разрушать и без того шаткие отношения.       Луна натянуто улыбается своим ярким холодным светом, спокойствие и тревога кружат в своем танце, не мешая и только дополняя друг друга. Ночь прекрасна даже в плохие дни. Она нейтральна, приятна и молчалива, точно так же, как и Сал с Ларри. Это лето отличается от всех предыдущих невозможным количеством плохих дней. Раньше каникулы вселяли силы и желание изучать паранормальное, сейчас сил все меньше и меньше. И никто не собирается что-то менять.       Но им чертовски плевать.       Прохладный сильный ветер не дает полностью уйти в себя, потому впервые за долгое время Сал смотрит не сквозь асфальт под ногами, а прямо на Ларри. Иногда они пересекаются взглядами, но тут же отводят глаза, не в силах что-то сказать и начать диалог. Так не принято. Они сами придумали такие правила. –Какие планы? – сипло спрашивает Сал, переступая выдуманную черту. –Рисовать, – Ларри делает паузу, словно собирается с духом. –Начать разбирать домик на дереве.       Отчего-то последняя фраза вызывает фантомную боль где-то в области сердца. Домик был их убежищем от всех людских проблем. С самого зарождения их дружбы и даже чего-то большего. Сал и Ларри стали друг для друга кем-то важными и родными, наверное, слишком родными. Они открылись и сблизились, не думая и даже не открывая глаз, поверили лишь чужим словам и доверились. Переплели судьбы, души, жизни, руки и даже мысли, еще не подозревая, во что выльется их самое обыкновенное знакомство. Они стали единым целом еще в самый первый день. Счастливый, эмоциональный и прекрасный день, когда они слушали музыку, долго болтали, успели влезть в неприятности и выйти сухими.       Тогда не было понятий хорошо и плохо.       Тогда все было гораздо проще. –Зачем? – Сал спрашивает бездумно и запоздало. –Бессмысленно все это. Нужно занести вещи в дом, выкинуть все барахло и забыть. Там сантиметровые слои пыли и где-то даже плесень. Я и так уже долго откладываю. –Я помогу.       Ларри молчит, потому что они оба знают ответ. Потому и сразу сворачивают на короткую дорогу вместо того, чтобы обыденно идти по длинному пути. Мелочь, точно так же, как и их короткий разговор, но для каждого это огромный шаг. Они, черт возьми, что-то меняют.       Освещение в домике никогда не было, единственное, прямо на входе всегда лежало несколько фонариков, которые Сал стащил у отца. Правда, попробовав включить их сегодня, Ларри с сожалением обнаружил, что батарейки сели. Не удивительно. Свет от телефона помогал слабо, во тьме домика легко можно было утонуть, как в каком-то болоте. –Значит, ждём рассвета, – Ларри садится на какое-то покрывало. –Даже не думай искать батарейки, мы их все потратили, – говорит с доброй усмешкой, замечая, что Сал вслепую пытается нащупать на полках то, чего, казалось, всегда было навалом. –Мы слишком любили сидеть тут ночами, никакого заряда не хватит, – Ларри смеётся и хватает Сала за руку, притягивая к себе. Тот сразу падает рядом, не сильно ударившись об пол, –Извиняюсь.       Сал молча кивает и двигается ближе, сначала кладя голову на чужое плечо, а после и вовсе на колени. Ларри тихо усмехается и начинает аккуратно поглаживать голову. –Разреши косички заплести, – шепчет через пару спокойных минут и сразу же разделяет волосы на две части, –пожалуйста. –Своих мало? – ответа не поступает. –Валяй, – Сал выпрямляется.       Ему нравится, когда Ларри трогает его волосы, экспериментирует, делает хвостики, косички, пучки и самые разные причёски. Ему нравится, когда Ларри дышит ему в шею. Ему нравится, когда Ларри тихо смеется и комментирует свои действия. –Как ты отреагируешь, если я скажу, что люблю тебя? – спрашивает Сал, рассматривая собственные ладони.       Повисает молчание. Отнюдь не неловкое, а наоборот спокойное и беззаботное. –Ты уже много раз говорил. Ты ведь знаешь ответ, – Ларри стягивает с руки резинку и заканчивает первую косичку. –Эй, дай вторую доделать!       Сал резко разворачивается и берёт руки Ларри в свои. Большего никогда не было и не будет. –Люблю тебя.       В ответ очередное молчание. Как всегда. Ничего, стоит ещё немного подождать. Скоро придёт хороший день.