Упокоители

— И так, дорогие мои соседи, кто Гиену подсадил на ютуб? — Юля сложила руки на груди косо поглядывая во двор, где в это время Буря танцевала под какую-то незамысловатую мелодию, льющуюся из смартфона. Точнее, ей казалось, что она танцует, а на деле оборотница только топталась на месте, с бутылкой пива наперевес и крутила круглым задом, привлекая внимание окрестных бомжей, которые то тут, то там выглядывали из-за забора. — Да ладно, — Назарет сидел на веранде, потягивая пиво из бутылки и довольно щурился в сторону побережья, которое сейчас было достаточно хорошо видно, — она по крайней мере теперь меньше о еде спрашивает. И меньше ее стала поглощать. Хоть какие-то другие интересы появились. — Да, теперь она про еду смотрит! — девушка встала сбоку и сделала кислое выражение лица. — Я копалась в ее смартфоне. Она подписалась на целую кучу кулинарных каналов. А еще она смотрит мукбанг*! Это просто мерзко! — Чего? — белый брат даже посмотрел на нее поверх очков. — Попрошу при мне не выражаться! — Это, когда люди на камеру едят, а не то, что ты там себе надумал! И вот эти шоу, что она смотрит — это же полная жесть. Она там чавкают, как поросята в загоне, а у нее в животе урчит, словно там киты завелись и она после этого злая ходит, голодная. Спать по пол ночи не дает, в кухне роется, слушает какие-то там лекции по улучшению своего психологического состояния.. — Ну, сейчас-то она ничем таким не страдает! — А сейчас она вообще на публику играет. Ты посмотри, она себе аудиторию какую собрала. Они ей скоро начнут кидать деньги, чтоб разделась! — Да пока вроде все в пределах нормы. Она уже неделю их так развлекает, еще и на камеру снимает. Как со своего мира вернулась без Андра.То ли поругались они там, то ли что, но она теперь вот меж двух граней мечется. То видео пишет, где танцует, то чернее грозовой тучи ходит. — То есть, стоило мне отлучиться по важным делам, так вы тут бросились во все тяжкие, выходит. — Ну блин, нам же надо хоть как-то отдыхать. Постоянный стресс. Кровососов только пока выбили из заброшек, едва сединами не покрылись. А за этими, — он указал пальцем на оборотницу, — я вообще не успеваю следить. — Тебе-то что угодно, но седина точно не страшна. — девушка усмехнулась на его приподнятую, явно подкрашенную бровь. — Когда Адриан вернется? А то неровен час — пойдет наша дикая в загул. — Вряд ли. Она не приверженец случайных связей. — А ты-то откуда знаешь? — Так ведь это и дикобразу понятно. Она любит поесть, поспать, подраться, а вот половые отношения для нее нечто не самое приятное. — Не подкатывал ли ты к ней часом? — Юля прищурилась. Не только ей пришлось уехать на какое-то время. Ксю так же вынуждена была покинуть компанию, причем на более долгий срок из-за неудачно сданной сессии. И теперь Юля подозревала, что в отсутствии невесты белоснежный братец Нуара последовал примеру раздолбая Саягара, дорвавшегося до свободы, и бросился во все тяжкие. Но взгляд блондина не выражал ровным счетом ничего, касательно той же Бури, которая в это время все еще танцевала, но при этом уже ненавязчиво общалась с бомжами короткими фразами и жестами. — Она уже и язык немного подучила? — Видимо, у нее неплохой потенциал, — Нерон пожал плечами, — только лени много. — Я начинаю ее опасаться. Не выходит бы из-под контроля семимильными шагами. Знает она слишком много, как мне кажется. — Не выйдет, она достаточно хорошо социализирована. — оба обратили внимание на оборотницу, которая в это время уже едва не сбросила с себя топик снимающим ее бездомным. — Откуда у них смартфоны у всех? — Юля села на соседнее кресло, наблюдая за всей происходящей картиной. — Во все времена, нищие — самые материально обеспеченные слои населения. — Чего тут изменилось за время моего отсутствия? — девушка достала из термобокса со льдом банку Pepsi и отхлебнула газированной жидкости. — Саги выкупил виллу за пришедшие проценты с акций и теперь тратит деньги направо и налево. — Меня почему-то это не удивляет. Удивляет другое, неужели там такие проценты, что ему хватило денег на это? — Ты видела когда-нибудь розовые бриллианты? — белый брат отхлебнул пиво из бутылки и коротко глянул на девушку. — Нет. Слышала, что есть такие, картинку в инете видела. А вживую ни разу. — А ты спроси у него. У него на рынке таких десяток. Как минимум. И на руках пара-тройка имеется. Может подарит тебе, если настроение будет хорошее. — Да нужны они мне. Я не гоняюсь за побрякушками, как Буря. Это она у нас сорока. — Смешно. — Гиена подошла к отдыхающим и забрала бутылку у Нерона из рук. — Для меня все эти побрякушки тоже не для красоты. У себя дома я за них могу город купить. Юля подавилась напитком и перевела взгляд на женщину. — А бомжей тогда ты зачем соблазняешь? — А мы ютуб канал завели и у нас достаточно неплохие просмотры. Деньги поровну делим. — И кто это смотрит? — белый брат скосил на нее глаза, после чего достал из морозильника новую бутылку с пивом. — Не поверишь… — начала Буря. — Не поверю, — прервала ее Юля, показывая, что тема закрыта, — лорда вампиров нашли? — Не было никакого лорда, — оборотница уселась на пороге, с какой-то грустью поглядывая вдаль, — они на самом деле начали умнеть в этом мире. Хотя все равно еще сбиваются в небольшие группки. Но всем нам легче от этого не становится. Все трое замолчали, глядя в сторону побережья. Солнце заходило за горизонт. Теплый ветерок трепал волосы Юли. Буря зябко закуталась в платок. Запахло морем. — Мне тут намедне мужики рассказали, — оборотница сунула в рот кусочек чего-то съестного, — ну, коллеги мои по цеху интернетному. В парке отдыха, в пруду утонули пара рыбаков. Будто сом их там затягивает. Ребята сказали, что все началось с потрясающего клева, в итоге клюнуло что-то большое, вытащить было крайне сложно, рыбаки полезли в воду, чтоб вытащить улов и их затянуло в это время. — И ты говоришь это так обыденно, — Нерон приподнял бровь, — тут, возможно русалка чудит или еще какая чупакабра, а ты жопой перед бездомными крутишь. — Ну, во-первых, — Буря снова начала повторять свой обыкновенный жест с загибанием пальцев, но Нерон тут же сунул ей в ладонь кусок вяленой рыбы. Оборотница недовольно покосилась на мужчину, но язвить не стала, — мы еще совершенно ничего не знаем. Во-вторых, нам надо идти в разведку. В-третьих, мы сейчас не в полном комплекте, а если я права, то малым числом даже одну русалку, в ее стихии очень сложно одолеть. Вы уж мне поверьте. Я с ними дралась, больше не хочу. Они, сцуки, грязные. У меня потом раны долго заживали. — Неужто такие опасные твари? — Юля оторвала от грозди виноградину и отправила в рот. Гиена как-то рвано вздохнула, обхватывая руками плечи. Глаза ее немного остекленели. Будто вспоминала что-то. — Мокрохвостки они падлючие. Очень хитрые твари, а если захотят, то могут быть и достаточно красивыми. Соблазняют мужиков. Долго могут это делать, даже иногда завлекают ласками оральными. А потом топят и используют их, как коконы для своего потомства или в еду. А баб иногда себе подобными делают. — В смысле? — Назарет снял очки, вперив в нее взгляд фиалковых глаз. — Эти твари еще и размножаются? — Да, а у вас что, нет? — Да нет у нас русалок! — мужчина завис, задумался. — А как, что у них вообще выходит, где? У них же там, где у баб что надо, хвост! — Так я же говорю, мужиков соблазняют, ласки оральные им устраивают. Потом топят, а сами их семенем оплодотворяются. И уже во вздувшееся тело икру несут. Оттуда личинки выходят, питаются плотью и растут. — Твою мать, — Юля отложила виноградную гроздь в сторону, — ты только что изуродовала мое детское представление о сказке! Как мне теперь Андерсена читать? А мультик смотреть? Кстати, а ноги у них вырастают? — Не слышала о таком, по крайней мере о пресноводных русалках. Мавки, те да, те с ногами. Но они чаще в лесных озерах живут. Агрессивные твари, я вам скажу. Раз всего встречалась с ними, но мне на всю жизнь хватило. Еле ноги унесла. — Так они что, еще и по классификациям разнятся?! — Юля нервно засунула в рот несколько виноградин. — Конечно. Русалки, не знаю, от кого они произошли, но они более живые, размножаются, сердце у них живое, бьется долго, словно у змей. А мавки — это нежить. Они появляются, если мать после рождения ребенка своего утопит или проклянет и убьет. Тогда мавка появится. Еще девка молодка может мавкой стать, если утопится. — А если девка будет еще и беременная? — не унималась ведьмочка. — Лучше тебе этого не знать. Нездоровая фигня выйдет. — подал голос кто-то со стороны и вся троица обернулась удивленная. В наступающих сумерках в их сторону двигался темный силуэт. Вроде знакомый, но не настолько, чтоб они остались расслабленно сидеть в креслах. Особенно это казалось достаточно агрессивной Бури, которая тут же глухо зарокотала, уходя немного в тень. — Габриэль! — Нерон расплылся в улыбке и поднялся навстречу к вышедшему из темноты сероглазому шатену. Мужчины обменялись рукопожатиями и шатен повернулся в сторону оборотницы: — Прекрати, мы с тобой уже виделись. — произнес он тихим бархатистым голосом. — Я не доверяю тому, кто умеет растворяться в воздухе! — она посмотрела на него настороженно. — Я не растворяюсь, я расщепляю себя на атомном уровне, чтоб собрать потом в другом. — Да какая разница?! Вдруг ты решишь себя расщепить где-то например, внутри меня! Что тогда выйдет? — Меня отбросит в сторону, принцип галактик. — То есть в толпе… — В толпе я не смогу переместиться. — Мужчина сел на свободное кресло, поставив его напротив остальных. — И да, опережу твою счастливую фразу о том, что у меня есть слабые места. Это как раз одно из них. Но тут палка о двух концах. В толпе и ты беспомощна. Ты не сможешь обратиться, не раскрыв себя. Поэтому, скорее всего, я смогу просто убежать, сбить тебя с толку. — А ты более продуманный, чем твой брат, — Юля уселась снова на свое место, — как так выходит? — Он был всегда любимчиком, а мне пришлось выгрызать зубами уважение к себе. — произнес мужчина и задумался на мгновение. — Он больше надеется на силу, а я на ум. Но сегодня он связался, попросил поработать с вами, пока занят сам. Так что тебе, дорогая моя тварь хвостатая, - это было обращено к Буре, - придется смириться и уступить. Оборотница фыркнула недовольная и села в кресло. — И так, что обсуждаете? Русалками заинтересовались? — Да мысль есть, что в пруду, который в ближнем парке, русалка завелась. Но пока не проверяли. — Русалка, говоришь. Русалки ночь любят, полнолуние. На камнях валяться, лунные ванны принимать, волосы расчесывать и петь иногда, привлекая внимание мужчин. — Так они еще и поют. Отлично! — лицо ведьмочки с каждым новым фактом становилось все кислее и кислее. — Что еще важного мы должны знать об этих тварях, пока они не решили пережрать нас? — Русалка может размножиться не только икрометанием. Ею может стать девушка, некрещеная, погибшая насильственной смертью в водоеме, в котором русалка сбрасывала чешую. И это будут совершенно не мавки. Это будут русалки первого поколения. И тварь будет, мягко сказать, падлючая. На благо, плодиться из них может максимум один процент — Так, подожди, — девушка подняла руки ладонями от себя, — я совсем не понимая, какие некрещеные, разве во втором мире была религия похожая на Христианство? — Там были все аналогичные вашему миру религии, — Габриель сцепил пальцы замком, — этот мир был полностью идентичен вашему. Но я сейчас говорю именно о третьем мире. О Земле. — То есть, у нас тоже водятся подобные твари?! — Юля отложила банку с напитком в сторону. — Абсолютно идентичные, — мужчина улыбнулся. — Господи, зачем я все это узнала? — Для общего развития. — Спасибо, после таких знаний моя жизнь точно не станет прежней! Зачем я только с вами связалась, сидела бы себе тихонько, изучала археологию. И в ус бы не дула. — Ты сама подписалась на это, — Нерон закинул руки за голову и устало вытянул ноги. — Или не сама добровольно предложила свою помощь? — Сама, — девушка встала, — и сейчас сама пойду спать. А вы идите ко, прогуляйтесь к пруду, разведайте, что да как. Завтра скажете. — А я пройдусь немного перед сном, — Буря поднялась с кресла и устало размяла спину, — подышу свежим воздухом. И не дожидаясь ответов партнеров, медленно побрела прочь со двора, даже не оглядываясь. Все такая же дикая, яркая и обернувшаяся платком. Юля и Назарет невольно переглянулись. Девушка замерла на пороге. — Можешь даже не смотреть на меня, — мужчина развел руками, — я не могу ей приказывать. Она себе на уме. А начальник уехал, доставать новые гаджеты для команды. — Меня другое волнует, — девушка подавила грустный вздох, — у них с Саги перед тем, как я уехала, очень странные общие дела появились. На благо, сейчас его нет на месте. — Ты думаешь… — Я пока ничего не думаю. Но опасаюсь. За ней надо проследить. Буря шла вдоль берега океана, в сторону небольшой заброшенной лачуги, которую приметила уже давно. Когда-то тут жили рыбаки, но ушли почему-то, оставив даже часть снастей. Женщина давно уже присматривалась к этому жилью, хотела отделиться от слишком душной для нее компании, но все никак не могла решиться. Вот и сейчас. Она неспешно поднялась по деревянной лестнице и заглянула в темное помещение, стараясь не навешать на голову занавесок паутины, свисающих с потолка то тут, то там. Длинные пальцы и изогнутыми темными ногтями коснулись стоящей в углу тумбочки. Оборотница повернулась спиной к дальней стене, и задумчиво уставилась в окно. На улице было уже темно, океан шумел по ту сторону тонкой стены и это навевало некие давние воспоминания. Воздух за ее спиной сгустился и через мгновенье высокий силуэт встал сзади. Широкие ладони легли на плечи женщины. Она даже не дрогнула. Знала, что он был здесь. — Пришла-таки, — прошептал мужчина, практически прижав губы к ее уху. — Даже не представляю, зачем, — низким голосом буркнула Буря и задохнулась, когда ладонь его медленно, будто поигрывая, скользнула по собранной кокетке ее топа и проскользнула в декольте. Пальцы сноровисто, но очень мягко обхватили полусферу груди. Сжали крепко. Губы мужчины расплылись в ухмылке. — Тебе говорили, что ты шикарная женщина? — он приблизился вплотную к ее заду, прижался к нему, расплющивая круглые ягодицы бедрами. — Говорили и не раз, — оборотница старалась сохранить хладнокровие, что было очень сложно, так как нелюдь уже вовсю играл с ее грудью, при этом не забывал тереться пахом о ее попку. — Хочешь казаться такой себе снежной королевой, но зачем же тогда пришла ко мне? Ты же знала, что я хочу сделать. — Это не твое дело, зачем. Ты все равно не отступишься от своей затеи. Я тоже. Сделай свое дело, отдай, что обещал, да я пойду. Дел еще много. — Неужели ты и вправду настолько холодная? — она почувствовала, как он сдернул с себя футболку и на ее плечи упали белоснежные пряди длинных волос. Саягар снова приблизил своё лицо к её шее. Приспустил топ с ее плеч и высвободил наружу крупные груди, с торчащими сосками. Как ни странно, но после кормления пяти детей они практически не обвисли, оставаясь такими же упругими. Пальцы тут же принялись поигрывать с ними, вызывая у женщины неконтролируемые вздохи. — Холоднее даже, чем ты думаешь. — Буря взяла себя в руки, попыталась абстрагироваться. Сжала ноги крепче. — Ну-ну, только вот врать мне не надо, — его рука быстро скользнула ей в шорты и мазнула по темным, влажным лепесткам, — ты не менее сейчас напряжена, чем я. Его губы коротко коснулись нежной кожи за ее ухом. Пальцы, невзирая на ее крепко сведенные ноги, скользнули еще дальше проникая внутрь. — Эй, мы не договаривались об этом! — попыталась протестовать Буря, но тут же губы мужчины прервали протест. Он страстно целовал их, параллельно исследуя языком ее рот и у оборотницы не хватило хладнокровия, укусить его даже чуть-чуть. — Тише, — Саги двигая ладонью туда-сюда, задевая всё самые чувствительные места, второй рукой расстегнул на ней шортики и потянул их вниз, — ты согласилась на петтинг, а петтинг разный бывает. И сейчас я хочу взять от него все. — Ты всегда добиваешься того, чего хочешь? — она вздохнула, отдаваясь на его волю. — Практически. Иногда даже больше. Мне нравится не только получать удовольствие, но и доставлять его. Он быстрым движением сорвал с нее шорты и женщина почувствовала, как он отстранился немного назад, чтоб расстегнуть джинсы. Она же, хоть и старалась держаться, но внутри вся трепетала от осознания того, насколько неправильно поступала по отношению к мужу и детям. Адриан не заслужил такого отношения к себе, даже невзирая на то, что наговорил ей и чего не сделал. А еще она чувствовала себя продажной. Она практически отдавалась малознакомому мужчине за драгоценные камни. За чертовы бездушные булыжники! От которых зависела жизнь её семьи… Когда он прижался обнаженной грудью к ее спине, Буря не смогла сдержать дрожи. — Не бойся, — Саягар нежно поцеловал ее между лопаток, — я не беру женщин силой. Мы же договорились только о петтинге. Расслабься. Просто сделаем друг другу приятно. Потом я уйду. Не хочу, чтоб они знали, что я был здесь. — Зачем мы вообще это делаем? — прошептала Буря, все еще не веря, что пошла на все это. — Я просто блядун по натуре, ничего не могу с собой поделать, а ты, скорее всего устала от обыденности, разочарована произошедшим. Да ещё и захотела чего-то нового. Я могу это дать и обещаю, что никто, ничего не узнает. Не люблю, когда моих партнершь раскрывают. Тут, знаешь ли, собственная репутация страдает в первую очередь. Он снова поцеловал женщину в спину, провел языком вдоль позвоночника. Аккуратно прикусил кожу и провел кончиками ногтей вдоль спины, заставляя кожу покрыться мурашками. Оборотница невольно прогнулась, мурлыкнув. Он снова навис над ней прижимаясь пахом к ее ягодицам. Женщина беззвучно ахнула, почувствовав степень его возбуждения. — Хорошая девочка, — Саги просунул руку ей между ног и снова начал поигрывать с набухшими лепестками через трусики, — будь послушной и обещаю, что тебе будет приятно, как никогда. Давай пока снимем это. Он потянул тонкую ткань вниз, обнажая ее аппетитные формы. Буря невольно сглотнула, когда мужчина слегка прогнул ее спину вперед, заставив опереться руками о пыльную тумбочку. — Богиня, моя черная богиня, — шептал Саягар, с поцелуями спускаясь все ниже и ниже. Исцеловал ее упругие полусферы, так привлекающие к себе внимание окружающих. Оборотнице же оставалось только тяжело дышать и глухо ахать в те моменты, когда его острые зубы сжимались на ее коже слишком сильно. Она еще старалась держаться, но когда его жадные губы сомкнулись на ее набухших лепестках, то не выдержала и глухо застонала падая грудью на исковерканную временем и влажностью поверхность. Чуть развела ноги в стороны, открывая ему себя для более глубоких ласк, чем мужчина и воспользовался. Его острый язык нежно обвел ее едва приоткрытый и заманчивый, розовый вход. С силой прижался ртом к нему. Буря едва ли не падала на подкашивающихся ногах, опираясь всем телом о тумбочку и глухо стонала, закрыв рот ладонью. А Саги так и продолжал ласкать ее языком, присоединив к ласкам еще руки, немного грубо, но очень действенно. Уже через две минуты женщина едва не плакала от сильнейших ощущений, которые, между тем не могли дать разрядку. Что-то сдерживало ее, не доводило дело до конца. Буря хныкала от разочарования, а мужчина продолжал ласкать ее с завидной настойчивостью. Она в этот момент даже не представляла, чего ему стоило сдержаться и не наброситься на нее. Когда очередная, уже практически накатившая волна внезапно отхлынула, оборотница повернула голову в сторону Саягара, с немой мольбой глядя на него. Их взгляды в этот момент встретились и мужчина мысленно возликовал, услышав ее поскуливание. Он снова победил. Подождал, потерпел и победил. Она не станет сопротивляться. И ей нужно совсем немного, чтоб сделать все, что он захочет. Саги выпрямился, сбрасывая с себя остатки одежды. С Бури снимать не стал, в таком виде она выглядела намного беспомощнее. Он снова начал покрывать поцелуями ее спину, руками как бы ненароком касаясь промежности. Не давал ей остыть. И сейчас понимал, что оборотница сдалась, она больше не сопротивлялась, даже наоборот, при каждом прикосновении подавалась навстречу. Мужчина хмыкнул и начал неторопливо поглаживать ее промежность своим телом. Буря беспомощно заскулила, когда поняла, что вот-вот нарушит все уговоры и свои принципы. Она чувствовала как его напряженная плоть прижалась к ее, все еще приоткрытому, входу. Как подразнивал ее, издевался, почти проникая внутрь, но в последний момент отстраняясь назад и начинал все сначала. Женщина казнила себя за собственное поведение и ничего не могла с этим поделать. Слишком увлеклась, слишком заинтересовалась, слишком купилась на обещанные блага, слишком переживала за родных. Слишком много “слишком”. И от этого внезапное его проникновение для нее тоже оказалось слишком. Оборотница глухо застонала от боли и страсти, заскулила от стыда. Прикрыла рот ладонью, чтоб не шуметь, ведь его грубое жесткое и интенсивное вторжение молча терпеть было невозможно. Но Саги глухо зарычал, недовольный, оторвал ее ладонь от губ и переплет пальцы со своими. Второй же ладонью крепко, почти до синяков стискивал бедро, продолжая размашисто вбиваться в ее тело. — Здесь нас никто не услышит, я проверял. И я не хочу, чтоб ты молчала. Я люблю слушать. И она больше не могла молчать. Его жесткий стиль был настолько страстным, что был практически невыносим. Когда ее впервые скрутило страстными судорогами, то мужчина не дал даже мгновения отдыха. Он перевернул ее на спину и продолжил, показывая всю свою выносливость. Женщина извивалась под ним не в силах совладать с эмоциями. Она стонала, плакала от невыносимого удовольствия, извивалась, пытаясь вырваться из его стальных объятий, вырваться, прервать контакт, но Саягар не давал ей сделать это, продолжая вбиваться неспешно, жестко и до упора, ударяясь пахом о ее бедра со звонкими шлепками. Он доминировал, наслаждался ею каждое мгновенье их единения. Крутил, как хотел. За пару часов, что длилось их соитие, они переменяли с десяток поз не меньше. Ему постоянно чего-то не хватало. Когда же, наконец, с глухим рыком вышел из нее — Буря возблагодарила богов за освобождение. И лишь одно поняла очень явно. Ей вряд ли удастся теперь отмыться. — Может, отвалишься уже, наконец, — выдохнула она едва дыша под весом его навалившегося, исполинского тела. — Буря, ну не будь ты букой. Дай немного тепла твоего впитать. Я так соскучился за женским теплом. — Ещё немного и впитывать будешь лепёшку на полу, всё, что от меня останется. Ты же весишь, словно жеребец! — Вот ты вредная! — мужчина поднялся и нехотя начал натягивать на себя вещи. Достал из кармана мешочек черного бархата и положил рядом с ней на пол. — Держи, как и обещал. Можешь не отдавать. "Вот ты и продалась, Эйо. За стекляшки ценные, но продалась. Живи теперь с этим", — пробурчал недовольно мозг. Женщина села, оправила задранный топик. Сунула заветный мешочек меж грудей и начала рыться на полу в поисках своего белья. Единственное, что сейчас грело душу, так то, что в этом мешочке было теперь спасение для ее сестер и племянниц. Это началось еще две недели назад. Тогда оборотница бездумно глядела на побережье, сидя под колонной козырка. Со стороны казалось, что женщина просто наслаждается теплым бризом и закатом, но те, кто заметил ее подернутые дымкой грусти глаза, понял бы, что у нее случилось что-то очень серьезное. Можно сказать, из ряда вон выходящее. Но как раз сегодня упокоители были слишком заняты, чтоб обращать внимание на проблемы друг друга. И все же незамеченной в этот день женщина не оказалась. Саягар, как, обычно слоняющийся по округе без дела, заметил пасмурное настроение оборотницы и присел рядом, возле противоположной колонны. Посидели в тишине, подставляя лица соленому ветру. Словно две мраморные статуи усталых атлантов. — У тебя есть аппарат, который переходы между мирами открывает? — женщина не сводила глаз с одной точки. Спросила так, будто между прочим. — Да, только там энергии всего на пару переходов осталось. — Он снял с руки небольшой, типа часов браслет с большим серым камнем по центру. В середине камня будто огонек блестел. Только знающие люди догадывались, отчего подобное свечение. — А ты что, свой уже разрядила? — Так получилось. — Буря не глядя забрала браслет из рук мужчины и надела на руку. — Семейные проблемы? — Саягар достал из кармана пачку сигарет и зубами выхватил одну из них. — Типа того, — женщина как была безэмоциональной, так и осталась. Надеялась, что он не станет продолжать диалог. — Не хочешь говорить об этом, не надо, но только одно скажу — не стоит принимать необдуманных решений. У меня вон, тоже отношения с женой на грани развода, поэтому и смылся на всякий случай. Может посидит, подумает, изменит решение. Вот и вы пока побудьте порознь. Остыньте, обдумайте проблему из-за которой у вас конфликт. — Ты решил полечить мне душу? — женщина недовольно скосила на него свои бионические глаза. — Не надо. Я могу справиться и без тебя. — Ну, как знаешь, я хотел только поддержать, по-дружески. — Мужчина встал и собрался было уходить. — У меня большие проблемы дома, — оборотница вздохнула и грустно посмотрела на него. — Поругалась-таки? — Саги сел обратно и затушил окурок в пепельнице из-под банки кофе. Прикурил новую сигарету. — Почти, — Буря повертела в руках какой-то ремешок и передала мужчине. Тот задумчиво уставился на это произведение народного искусства, выполненное из кожи и каких-то камешков. — Это детский оберег, — пояснила она, — моя семья надевала такие на своих малышей. Я тоже когда-то носила подобный. А этот принадлежал ребенку моей тети. Я нашла их следы буквально перед тем, как Нуар позвал нас сотрудничать. А в прошлую мою поездку, нашла и их самих. — И? — коротко бросил мужчина, возвращая шнурок ей обратно. — Они все еще в рабстве. — Много? — Тринадцать. Пять взрослых и восемь детей. Было пятнадцать. Тетя заболела и ее застрелили. — женщина тихонько и рвано вздохнула. — У меня на глазах. Я хотела кинуться на помощь, но Адриан удержал. У тети осталась дочь. Трехлетняя девочка-оборотень. Я выкупила ее. За то самое ожерелье, что носила. Работорговец выставил счет. По одному самоцвету за каждую из моих сестер. — Так в чем проблема? — Саягар устало вытянул ноги. — Твой муж не самый бедный житель своего города. — Своего нет. Но, Адриан отказался помочь выкупить моих сестер. Сказал, что это нецелесообразно. Они все тяжело больные и могут умереть в любой момент. А моих средств не хватит. — Он отказался помочь тебе спасти семью? — Саги посмотрел на нее с неподдельным удивлением. — Хотя бы напасть на этот город и отнять рабынь силой? Или украсть? — Они знают нас и они слишком сильные. У нас не хватит ресурсов, чтоб воевать с этим городом. — Может, вам нужна помощь. Ты только свистни и мы с ребятами, да еще и Нуар с технократами присоединятся… — Не надо. Я придумаю что-то. Решу, что делать. А конфликт — не дело. Слишком сильный город и те, кто стоят за ним. Вы побушуете, а нам потом там жить. А у нас дети. — Ну, как хочешь. Мое дело маленькое, как говорится, предложить. Хотя, знаешь, есть у меня одна мысль по-этому поводу. Но озвучу тебе ее завтра. — Мужчина все же встал и пошел прочь из дома. — Встретимся завтра, на том берегу. — Он пальцем указал в сторону океана. Там брошенная хижина. Встретимся возле нее. Его предложение о ласках взамен камней, сделанное на следующий день повергло ее в шок и возмущенная женщина едва не отвесила этому гиганту оплеуху. Сдержалась в последний момент. Только фыркнула и гордо зашагала прочь от этой хижины. Но чем дольше шло время, чем чаще она появлялась в своем мире и видела мучения своих несчастных сестер, тем гордость ее испарялась все сильнее и сильнее. Да и Адриан подливал масло в огонь, отказываясь помочь жене выкупить хотя бы детей. Чужие дети, как сказал ей белый оборотень, были ему не нужны. Хватало своих. После этого случился большой скандал и оборотница вернулась в третий мир несолоно хлебавши. В панике она бросилась во все тяжкие, чтоб заработать хоть немного денег. Но все было попусту. В один из вечеров, когда он снова сидел на пороге домика, ловя всем телом лучи заходящего солнца, женщина подошла к нему и едва тронула за плечо. — Завтра после захода солнца в хижине на берегу, — только и произнесла она. И вот теперь она продалась за стекляшки. Буря медленно шла вдоль берега с грустью поглядывая перед собой. На душе скребли кошки. Нужно было срочно возвращаться в свой мир, спасать сестер, но пересилить себя она была не в силах. Ведь там был Адриан, в глаза которому она не смогла бы посмотреть. А еще у мужа должно было появиться к ней большое количество вопросов. Женщина остановилась, а после медленно села на песок и уронила голову в ладони. — Зачем, зачем мне все это было надо? — хаотично зашептала она, раскачиваясь вперед-назад. *** — Там кто угодно, только не русалка, — Нерон глядел перед собой и грел руки о кружку с горячим кофе, — всю ночь там проторчал, следил, плодится кто-то, но кто, пока непонятно. Не русалка уж точно. — Так что, ложная тревога, выходит? — Юля с надеждой поглядела на него, но мужчина отрицательно покачал головой. — Надо дожидаться остальных. Там какая-то очень хитрозадая нечисть. Возможно утопец оживший. Габриель в храм поехал, за водой освященной. Я уже вызвал Нуара, но он раньше завтра не сможет появиться. — А Саягар? — А хрен его знает. Этот умный живет, как хочет. Я пытался достучаться до него, но не нахожу его ни в Эритрее, ни в Иллирии. А тут еще Буря свалила, кажется. Кинул ей послание, когда она ночью не вернулась, а она в своем мире. — Возможно, у нее дома проблемы какие, — ведьмочка пожала плечами. — Будем надеяться, что нет. Хотя, в последнее время она очень странная. _______________________________________________________ Мокпан (кор. 먹방, буквально «трансляция приема пищи», также встречаются варианты транскрипции «мокбан» и «мукбанг»), — форма видеоблогинга, представляющая собой трансляцию поедания большого количества пищи в реальном времени, параллельно блогер общается со зрителями. Человек, занимающийся мокпаном, называется биджей (англ. broadcast jockey, BJ), что можно перевести как «ведущий трансляции». Иногда по отношению к мокпану употребляют термины «гастрономический вуайеризм»