Андроид-4419. Персональное имя — Ли Феликс

      Феликс вновь не смог быстро заснуть ночью, сначала из-за того, что было слишком много мыслей в голове, а потом из-за тех звуков, которые слышал и вчера тоже. Ёсана, как обычно, в спальном отсеке не было.       Ли и правда много думал. Вновь о том, о чём нельзя было. И о Чане. Андроид даже не подозревал, что люди могут быть такими хорошими. Ему правда повезло с Учителем, ведь любой другой сразу же сдал бы его в Стационар, даже не разбираясь. А Чан мало того, что не выдал его, так ещё и разрешил не стесняться своих отклонений при нём. Он разрешил вести себя рядом с ним так, будто он, Феликс, — обычный человек.       Ли даже не заметил, что улыбался всё это время, пока думал о мужчине, лёжа на боку на своём спальном месте и смотря в стену. Но потом до его слуха вновь дошёл тот шум, что он слышал прошлой ночью, и 4419 приподнялся на локте, повернувшись и посмотрев на дверь. И вот тут он задумался: что, если это было слышно каждую ночь? Просто тогда он мог очень быстро засыпать, поэтому и не подозревал даже, что что-то не так. И, скорее всего, эти звуки были как-то связаны с Ёсаном.       Феликс тихо слез с койки, босыми ступнями касаясь пола и бесшумно подходя к двери. Хотел уже было приложить ладонь к замку, снимающему отпечатки пальцев, чтобы выйти, но понял, что именно он решил сделать, и, испугавшись, резко отдёрнул руку, отходя на несколько шагов назад. Потом и вовсе вернулся обратно в постель, с головой укрываясь одеялом. Свежее постельное бельё тихо хрустело, и обычно андроида это успокаивало, но сейчас он только раздражался от этого. Ему нужно было заснуть, а он не мог, продолжая ворочаться. В итоге, когда под одеялом стало слишком жарко и трудно дышать, Феликс откинул его в сторону. Звуки так и не пропали. — Боже... — тихо произнёс он. Любопытство съедало его изнутри, и всё тело будто чесалось. Хотелось встать и выйти за дверь и, наверное, только мысль о том, что там работают камеры наблюдения, удерживала его в койке. Он ведь не Ёсан, его-то быстро отведут в Стационар, если он попадётся.       Но вскоре даже эта мысль перестала работать. Наверное, Феликс просто слишком много думал об этом, поэтому в итоге она стала просто фактом, который он спокойно принял. — А что если... — он вдруг сел, задумчиво кусая губу, а после вновь выбрался из постели. Номер Смотрителя Чхве находился совсем рядом со спальным отсеком, поэтому, если звуки и правда доходили оттуда, как андроид предполагал, можно было просто открыть дверь, но не выходить. Так ни одна камера его не заметит.       Ли вновь направился к двери и, глубоко вздохнув, приложил к сенсорному замку ладонь. Дверь бесшумно отъехала в сторону и... Феликс услышал это. Это были стоны. Ёсана. — О чёрт, — слишком громко ругнулся 4419, сам же этого испугавшись, и быстро отошёл обратно к своей койке, в шоке закрывая рот рукой. Остальные андроиды даже не шелохнулись, и это хоть немного успокоило его, но сердце всё равно билось в его груди, как сумасшедшее. Феликс даже слышал этот стук в ушах. Дверь так же бесшумно автоматически закрылась, и Ли, опустившись на кровать, чувствуя, как дрожат его конечности, немигающим взглядом уставился в стену напротив.       Выходит, Смотритель Чхве и Ёсан... вместе? Так поэтому Кан так беспечно относится к своим отклонениям? Потому что ему за это ничего не будет? Феликс вдруг почувствовал, как глаза начинает щипать от слёз. Захотелось, чтобы Чан оказался рядом и обнял, пожалел и снова сказал, что всё будет хорошо. Но мужчины здесь не было, а выходить отсюда Феликсу было нельзя. Он отполз в угол своей койки и подтянул колени к себе, обнимая себя за плечи. Он чувствовал себя теперь ещё хуже. Если Ёсану ничего не будет за нарушение правил, потому что сам Смотритель любит его, то что делать ему, Феликсу? Один Чан не мог его уберечь от этого, скорее всего. Ему тоже нужно быть Смотрителем, чтобы остальные закрывали глаза и на отклонения Феликса тоже. Но Чан — не Смотритель. Его мнение здесь почти ничего не значит, если это, конечно, не Суд. Да и там вряд ли. Поэтому Феликсу нельзя, ни в коем случае нельзя нарушать правила при всех. Он просто не может. Иначе его накажут. Сотрут ему память и тогда... всё.       Он так и просидел в такой позе до того, пока не пришёл Ёсан. Улыбаясь, он что-то тихо мурлыкал себе под нос, поэтому даже не сразу заметил, что 4419 не спит. Но, когда его взгляд упал на него и уловил стоящие в его глазах слёзы, улыбка медленно исчезла с лица Кана. — Феликс? Ты почему не спишь? Ты плачешь? Что случилось? Кошмар приснился? — Уж лучше бы кошмар. 1117 непонимающе выгнул бровь и, подойдя ближе, сел на свою койку. Феликс тяжело вздохнул, размышляя, а потом устало прикрыл глаза и с выражением "будь что будет" на своём лице посмотрел на Кана. — Ёсан, между тобой и Смотрителем Чхве ведь что-то есть, верно? — Ну... — тот неловко отвёл взгляд, почесав затылок, но после кивнул. — Да, мы вст... Подожди, ты что, назвал меня по имени только что? — он удивлённо посмотрел на Ли, а потом, кажется, очень глубоко задумался. Феликс буквально слышал, как шестерёнки крутятся в его голове. — О боже, ты что, выходил из отсека? Ли отрицательно покачал головой, но расслабиться Ёсан не успел. — Нет, не выходил. Но я открывал дверь. И... слышал вас. Прости, но моё любопытство оказалось сильнее, чем здравый смысл. И вообще я... — он замолчал на минуту, и Кан терпеливо ждал, когда он продолжит. — Я уже довольно давно... нарушаю правила. Не так давно, как ты, всего месяц, но для меня это уже много, и я... я очень переживаю. Я боюсь, что меня накажут. Ты-то можешь об этом не волноваться, потому что Смотритель Чхве, видимо, не хочет, чтобы тебя наказывали, но я... Мне очень страшно. Я боюсь сделать что-то не так, боюсь попасться. Я лишний раз даже пошевелиться боюсь, особенно когда мы находимся в пищевом отсеке или в главном зале, потому что там собираются вообще все, кто только есть тут, в Корпорации. Пожалуйста... пообещай мне, что... что не выдашь меня. Ради моего и твоего же блага. Пожалуйста. Ёсан всё это время неверяще смотрел на него, не понимая, он сошёл с ума, спит или всё действительно происходит на самом деле, а потом сделал то, чего Феликс вообще не ожидал. Обнял его, пересев на его спальное место. — Я не могу поверить в то, что услышал, ведь всё время думал, что я один такой. И ты не представляешь, как я на самом деле рад, тому, что ты тоже... с отклонениями. Не пойми меня неправильно, я ни в коем случае не желаю тебе зла, просто так тяжело всё время быть одному. Меня никто из андроидов не понимает, все считают меня ненормальным, а я просто... я просто постоянно стремлюсь к чему-то новому, вот и всё. Я впитываю любую информацию как губка, мне это необходимо так же, как и остальным — воздух, понимаешь? — он на секунду замолчал. — Да, ты понимаешь. Ты понимаешь меня. Обещаю, я никому тебя не выдам. Верь мне, Феликс. Мы должны держаться рядом, мы должны доверять друг другу. Потому что кроме нас больше нет ни одного андроида, который думает так же, как мы. Нам нужно друг другу помогать, да? Что думаешь? Ли посмотрел на него долгим немигающим взглядом, пытаясь найти в чужих глазах хоть каплю лжи. Но её не было. Ёсан был честен с ним. Феликс кивнул, и Кан облегчённо улыбнулся, всё ещё обнимая его за плечи. — Спасибо, — произнёс 4419 и, наконец, почувствовал, что его клонит в сон. — Спасибо тебе. — Это тебе спасибо, — Ёсан, снова улыбнувшись, помог Феликсу поудобнее улечься и накрыл его одеялом. Ли мгновенно начал засыпать. — Тебе спасибо, друг.       — Ты выглядишь снова не выспавшимся, — Чан слегка прищурился, и Феликс неловко поджал губы. — Но при этом ты явно счастливее, чем был вчера. Не поделишься тем, что произошло? — Ну... — Ли на секунду задумался. — Нет, ты можешь не отвечать, если не хочешь, просто мне стало интересно, вот я и спросил. Стало интересно, вот и спросил. Как у людей всё просто, однако. — Оу, нет, что ты. Я... — Феликс облизал губы. — Я хотел бы рассказать. Но не знаю, можно ли... — Это связано с Ёсаном? — Да, — андроид кивнул. — И я не знаю, разрешил бы он мне рассказать тебе о том, что случилось. Чан задумчиво хмыкнул, побарабанив пальцами по столу. — Ну мы ведь ему не расскажем об этом. Нет, правда, я не заставляю, но если тебе самому хочется этим поделиться, то почему нет?       4419 вздохнул, в раздумьях прикусив нижнюю губу. С одной стороны, наверное, не совсем правильно было выдавать секрет Кана, но с другой — Кристоферу тоже можно было доверять. И, почему-то, интуиция Феликса подсказывала ему, что Чану и правда лучше рассказать об этом. Его вообще теперь постоянно желательно было вводить в курс дела. Ли не знал, почему так подумал, но, тем не менее, эта мысль заставила его открыть рот. — Ёсан выходит из спального отсека каждую ночь. Взгляд Бана тут же стал ещё внимательнее, и андроид продолжил. — Помнишь, я говорил тебе про те звуки, что я услышал прошлой ночью? Сегодня они тоже повторились. Возможно, их вообще было слышно каждую ночь, просто раньше я мог спать нормально, не как сейчас, — Ли слегка надул губы, задумавшись. — Мне было очень любопытно, и я решил проверить, что это. — Ты ведь не выходил из отсека? — взволнованно перебил Чан. — Нет, не переживай, — Феликс улыбнулся. — Я помню, что снаружи камеры. Я просто открыл дверь, — его уши и щёки вдруг покраснели, и он тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Лучше бы я этого не делал. Эм... я не знаю, как сказать, потому что прямым текстом мне говорить неловко, но... недалеко от нашего спального отсека находится номер Смотрителя Чхве. И эти звуки доносились оттуда, — Феликс краснел всё больше и активно жестикулировал, пытаясь скрыть своё смущение, и Бан против воли улыбнулся, наблюдая за ним. Такой невинный. — Понимаешь? — он с надеждой взглянул на Криса, но, заметив, как тот на него смотрит, только больше смутился. — Кажется, да, — мужчина кивнул, постепенно снова становясь серьёзным. — Они встречаются, ты это хотел сказать? — Да, — Ли облегчённо выдохнул и кивнул. — Я сначала очень испугался этого. Потом мне стало обидно, ведь... если мои отклонения заметят, со мной не будут церемониться, как с Ёсаном, и сразу отведут в Стационар. А потом Ёсан вернулся. Он увидел меня, спросил, почему я не сплю, и... я сам не заметил, как всё рассказал ему. Я взял с него обещание, что он никому не расскажет об этом и никак меня не выдаст. А ещё он обнял меня. И уже перед тем, как я заснул, назвал своим другом. У меня никогда не было друзей, поэтому... это звучало так тепло. Ты даже не представляешь, как спокойно я себя сразу же почувствовал. Крис улыбнулся уголком губ, смотря на Феликса. Сердце заходилось в переживаниях об этом маленьком андроиде. Хотелось уберечь его от всего мира, но нужно было хотя бы справиться с миром здесь, внутри, для начала. — Думаю, вы и правда подружитесь. Ли ничего не сказал, но улыбнулся, и Чан, не удержавшись, потрепал его по волосам.       — Почему ты держишь у себя эту книгу? — спросил Ёсан, устроившись на чужой груди и смотря на увесистый старый том на письменном столе. — Уж этот вопрос, я надеюсь, тебе можно было задать? Чонхо, лёжа на кровати с закрытыми глазами, устало вздохнул, подкладывая руку под голову. — Просто эта книга передавалась в моей семье из поколения в поколение, вот и всё. Её ещё мой прапрапрадед читал, когда маленький был. Эта книга — просто единственное, что у меня осталось от семьи. Кан не стал спрашивать, почему. Ему всё равно не ответили бы. — А про что она? — М, — неопределённо отозвался Чхве и махнул свободной рукой в воздухе. — Про любовь. Вечная тема. — Любовь? — тихо и задумчиво переспросил Ёсан, и мужчина открыл глаза, посмотрев на него. — Да. А что? — А ты меня любишь? Чонхо фыркнул, снова закрывая глаза и улыбаясь. — Глупый андроид. Как ты можешь вообще спрашивать что-то о любви, если тебя вырастили в грёбаном инкубаторе. Взгляд Кана потускнел. Он облизал губы, посмотрел на расслабленного Чонхо и, тихо вздохнув, слез с кровати, натягивая свою ночную одежду. — Ладно, я... я пойду тогда. Спокойной ночи, Чонхо.