Андроид-4419. Персональное имя — Ли Феликс

      — Ну давай, — Хан поудобнее устроился на одной стороне чужой койки в позе лотоса, обняв подушку. — Я весь во внимании. — Я... не знаю, с чего начать... — пробормотал Феликс, неловко посмотрев на Сонхва, сидящего с другой стороны от него. — Ой, да это же не сложно, — отмахнулся Джисон. — Просто скажи нам, откуда ты, а после история уже сама пойдёт. Ли нервно сглотнул, чувствуя, как от волнения потеют ладони. Откуда он? Хороший вопрос, только вот ответить на него сложно. — Я... Если честно, я не помню... Я сирота, — он хмыкнул, решив, что эта история будет самым лучшим вариантом для рассказа. — У меня нет дома, я путешествую. — Ого, — Джисон присвистнул. — Тогда почему ты так разнервничался, когда мы отплыли? Феликс забегал глазами по постели, прикусив нижнюю губу. — Просто... это всё равно довольно непривычно. Я никогда не покидал пределы своей страны даже по суше, что уж говорить о воде. Поэтому и разволновался так сильно. — А что это был за чувак в городе? Он довольно богато выглядел, да и квадроцикл у него ого-го какой, что ему вообще нужно было от тебя? Ли выдохнул и прикрыл глаза на секунду, вдруг понимая, что здесь, в городе, видимо, мало кто знал о том, что квадроциклы, выкрашенные в белый цвет — знак того, что они из Корпорации. Либо же сам Джисон об этом не знал. В любом случае, Феликсу очень повезло с этим. — Я не знаю, — андроид тихо вздохнул, надеясь, что ему поверят. — Правда. Возможно, я показался ему лёгкой добычей. Разве маньяк не может выглядеть как приличный человек? — Может, — согласился Джисон, задумчиво поджав губы. — Ну, в любом случае, ты жив, а это главное. И мы рады, что ты попал к нам в команду. — Да, — согласился Сонхва, мягко улыбнувшись. — Тебе повезло, что ты встретил нас. Нам повезло, что мы встретили тебя. — Да, — согласился Ли, усмехнувшись. — Очень повезло. Спасибо вам. — Не за что, Ликси. И не забывай: ты всегда можешь обратиться к любому из нас. Кстати, ты уже познакомился с командой? — Только с Чанбином и Уёном. — И как они тебе? — Уён забавный и очень милый, он чуть не вылил на меня ведро воды, — андроид хихикнул. — А Чанбин? — поинтересовался Джисон. — Сначала он показался мне... строгим, возможно. И мрачным. Но потом я понял, что он очень хороший, просто у него, возможно, стиль общения такой. Ну и он всё же боцман, так что, может быть, это тоже влияет на его характер, ведь ему нужно, чтобы его слушались. — Да, ты прав, Чанбин у нас такой. — Как и Хонджун, — Сонхва улыбнулся. — Им нужно, чтобы их слушались, вот они и ведут себя так, но на самом деле они оба довольно мягкие. Матросы об этом, конечно, не знают, если только догадываются. Исключением является только Уён, потому что они с Чанбином давно знакомы. — Да, Чанбин обмолвился, что это он помог Уёну попасть на корабль, — Феликс кивнул. — Но он такой неуклюжий для матроса и очень энергичный, это забавно. Я бы хотел с ним подружиться. — О, ты подружишься, я уверен. Думаю, тебе не составит труда сделать это вообще со всем основным составом команды. — Кстати, а можете рассказать, кто какую должность занимает? — Ну, — Сонхва вздохнул, размышляя, с чего начать. — Про Хонджуна и Чанбина ты уже знаешь. И про Уёна тоже. Я — кок, Джисон — лоцман. Прокладывает нам путь. Вообще, на самом деле, его мама не в восторге от его работы. — О да, — подхватил Хан, усмехнувшись. — Она очень не хотела отпускать меня в море, а потом, когда я впервые отправился в плавание — это было ещё на другом судне, — она меня целых два месяца продержала дома под замком, когда я вернулся. Я понимаю её, она беспокоится, но это всё равно было слишком. — И вот сейчас он с нами. Мама его уже не запирает, конечно, — Сонхва улыбнулся, — но до сих пор относится к его работе скептически. — А остальные? — спросил Феликс. — Есть ещё кто-нибудь важный? — Да конечно есть, — Сонхва вновь улыбнулся. — Должностей много. Могу разве что про нашего рулевого ещё сказать. Чхве Сан. Та ещё заноза в заднице, на самом деле, но своё дело знает. — Кстати, а ещё у меня есть подозрение, что он запал на одного из матросов, — гаденько ухмыльнувшись, сказал Джисон. — На одного конкретного, о котором мы все знаем. — Уён? — спросил Ли, улыбнувшись. — Он самый. — О, это очень мило. Я видел Сана мельком, они бы хорошо вместе смотрелись. — Да, соглашусь, — Джисон кивнул. — Хоть кто-то меня понимает. Сонхва только фыркнул и глаза закатил на это, покачав головой. — Да это все понимают, на самом деле. Кроме них самих. Ладно, — он поднялся с койки Феликса. — Уже довольно поздно, так что мы больше не будем тебе мешать. — Да вы и не мешали, — произнёс Феликс, на что Сонхва только улыбнулся. — Спокойной ночи, солнышко. Отдохни хорошенько.       Ближе к отбою Феликсу стало хуже. У него крутило живот и болела голова, и он просто лежал в койке, свернувшись калачиком и пытаясь заснуть, что получалось довольно плохо. Видимо, и правда морская болезнь, о чём и говорил Чанбин. Ли мелко дрожал и облизывал постоянно пересыхающие губы, ему было то холодно, то жарко, на лбу выступила испарина, и он только и мог, что сжимать в кулаке подвеску и думать о Чане. Думать о Чане, думать о Чане, думать...       Порой становилось чуточку легче, и Феликс начинал проваливаться в сон, но через несколько секунд всё тело вновь охватывало дрожью и неприятным тянущим ощущением в груди и животе, и всё начиналось по новой. Порой становилось настолько плохо, до подступающей к горлу тошноты, что Феликс едва не плакал. Очень сильно хотелось спать, но из-за ужасного самочувствия это было очень трудно сделать.       Но, в конце концов, усталость взяла верх, и андроид задремал, тихо бормоча чужое имя потрескавшимися от духоты губами.       На утро стало капельку легче в моральном плане, но Феликс всё равно чувствовал себя подавленно. Голова кружилась, ноги не слушались, а руки дрожали. Температуры, вроде как, не было, так что он был благодарен хотя бы за это. В надежде, что ему станет лучше, он вышел на палубу.       Сегодня было ещё жарче, чем вчера, но в каюте было душно, так что Ли даже не знал, где ему лучше находиться. Он решил пройтись, а уже после по своему состоянию посмотреть, что ему делать. Ещё и ни одного знакомого лица, как назло, одни матросы вокруг, из-за чего Ли не знал, к кому обратиться.       Солнце палило нещадно, запахи смолы и соли неприятно отдавали в нос, Феликс обливался потом, размахивая ладонью перед своим лицом, чтобы создать хоть какой-нибудь источник прохлады. Когда он подумал, что, наверное, ему нужно спуститься обратно, его горло неожиданно сдавило спазмом, и Ли кинулся к краю палубы, перегибаясь через борт и сжимая пальцами горячее дерево. Его вырвало, рёбра заболели, а тело ослабло, и он, наверное, упал бы, если бы чужие ладони вдруг не подхватили его за талию. — Осторожнее надо, — послышался голос Чанбина сверху, и Ли осел на нагретые деревянные доски палубы, тяжело выдохнув и прислонившись к борту спиной. — Подожди здесь, я быстро.       Со куда-то ушёл, где-то через минуту возвращаясь с влажной тряпкой и прикладывая её к чужому лбу и щекам. Феликс облизал губы, сглатывая и чувствуя во рту противный привкус. — Я предупреждал, что так будет, — мягко улыбнувшись, произнёс Чанбин. — Ничего, потерпи ещё немного, это скоро пройдёт. Ты привыкнешь и перестанешь это чувствовать. Пить хочешь? Ли кивнул, и Со протянул ему фляжку с водой. Феликс сначала прополоскал рот, разворачиваясь и выплёвывая грязную воду за борт, а после сделал пару глотков, возвращая фляжку обратно Чанбину. — Тебе бы снять рубашку, а то сегодня жарко очень. — Нет, — Феликс отрицательно замотал головой, — не нужно. Я в порядке, правда, мне уже лучше. — Не говори глупостей, я же вижу, что тебе всё ещё плохо. Он взялся руками за низ чужой рубашки, но Ли вывернулся и отполз подальше, прикрываясь руками. — Не надо, Бин, пожалуйста, — он, кажется, даже всхлипнул, и Со непонимающе нахмурился. — Я не понимаю, что не так. Тебе ведь самому так легче станет. — Нет, — Феликс снова всхлипнул и спрятал лицо в согнутых коленях, обнимая себя за плечи. — Не трогай меня, пожалуйста. Не надо. Чанбин обеспокоенно огляделся, пытаясь понять, в чём дело и почему Ли так остро отреагировал на обычную просьбу. У него какая-нибудь психическая травма? А вдруг его пытались изнасиловать? А он тут лезет с него рубашки снимать. Со вздохнул, сжав пальцами переносицу. — Прости. Я правда хотел, как лучше. Тебя беспокоит что-то? Ты можешь рассказать мне. Всё, что угодно, правда, я выслушаю. Ликс посмотрел на него, шмыгнув носом, слёзы катились по его лицу. — Мне правда интересно, почему ты так себя повёл. Нет, если ты не хочешь рассказывать, то конечно, я пойму. Это только твоё дело.       Феликс задумчиво поджал губы, отведя взгляд, прикусил щёку изнутри и снова посмотрел на Чанбина. Да и к чёрту это всё. — Обещай, что никому не расскажешь. — Конечно, — Со кивнул. — Обещаю. — Я... я сбежавший андроид. Не знаю, слышал ли ты об этом что-нибудь, но тем не менее. Я прямо тут, перед тобой. На вашем корабле. И тот человек, что меня душил — Чон Юнхо, один из лучших работников Корпорации. Ему велено было найти меня, когда я сбежал. Но потом Смотритель, отдавший этот приказ, умер, и Юнхо приказали возвращаться. А он не послушался. Я уже был не нужен, вот он и решил меня убить. — Но почему? — Со нахмурился. — Хотел мести. Винил андроидов в его испорченной жизни.       Чанбин замолчал на какое-то время, и чем дольше он молчал, тем хуже Ли себя чувствовал. — Я пойму, если ты теперь меня возненавидишь. Я... я могу сойти в ближайшем порту, только позволь мне до туда доплыть, пожалуйста. Я не хочу быть съеденным акулами. — Да что такое ты несёшь, боже, — нахмурившись, произнёс Чанбин. — Почему я должен возненавидеть тебя? — Потому что я андроид... — И что? Это ни на что не влияет, Феликс. Ты всё такой же полноценный член экипажа, никто не будет тебя высаживать в ближайшем порту и уж тем более скармливать акулам. Не говори глупостей. А теперь давай, снимай свою рубашку, иначе тебе и правда станет ещё хуже. Я послежу, чтобы никто не увидел твой Датчик, хоть никто и не скажет ничего против тебя, поверь. Ты же этого опасаешься, верно? Феликс кивнул, неловко сжимая в кулаках ткань рубашки, но всё же снимая её. Чанбин забрал у него вещь, протягивая руку и помогая подняться на ноги. — Красивая подвеска, — заметил он, кивнув на чужое украшение. Феликс только слабо улыбнулся, кивая и сжимая серебряную каплю в кулаке.