Иммортель нарцисса горит ярко

      Парадный в этом здании один, и ещё несколько входов в закрытый общий двор. И примерно метров за 15 до этого самого парадного входа Кирилл начинает осматривать карманы в поисках ключей.       — Бля, я что, ключи где-то проебал что-ли...        Макарову очень захотелось рассказать этому пьяному долбоёбу, почему именно тот «ключи где-то проебал», но Лёша молчит, мало ли что сделает этот сумасшедший. Но к счастью, почти сразу после этого, этот самый сумасшедший находит свои ключи в кармане рубашки, и победоносно демонстрирует их Лёше.        Кирилл открывает дверь и пропускает Макарова вперёд. Тот в ступоре смотрит на открытую перед ним стеклянную дверь несколько секунд.       — Ну иди уже, — устало хмурится Гречкин, после чего Макаров быстро проходит внутрь, и следом за ним идёт Кирилл, — что с тобой не так то, блин...       — Прости, я просто...       — Да заткнись ты, и прекращай извиняться, как дебил.        Заявление, конечно, спорное, но Лёша выполняет просьбу заткнуться.       Они молча проходят мимо консьержа, и через небольшой дворик Кирилл ведёт Лёшу к своему подъезду. Проблем с дверьми больше не возникало, Макаров покорно проходил первым.        Гречкин нажимает на кнопку вызова лифта, отходит к стене и прислоняется к ней спиной, выглядя уставшим. Лёше даже почему-то нравится этот замученный вид Кирилла.       Как на зло приезжает маленький, не грузовой лифт. Вот черт. В этом лифте рядом с Гречкиным будет ужасно тесно и некомфортно. Кирилл нажимает на кнопку 7 этажа. И едет лифт до невозможного долго. Просто какая-то изощренная пытка.        А Кирилл абсолютно спокоен, смотрит на себя в зеркало и поправляет причёску, хотя ситуация на его голове выглядит довольно безвыходной. Как будто он не был в парикмахерской уже пару лет.        Лифт приезжает как нельзя вовремя. Макаров как можно быстрее выходит оттуда и видит перед собой зеркало во всю стену и замирает.        Перед ним в отражении стоит очень напряженный парень с напуганными глазами. Выйдя из лифта, Кирилл подходит к Лёше, а тот дёргается от неожиданности.       — Да уж, ты тоже так себе выглядишь. — практически констатирует факт Гречкин.       — Тоже?.. — Лёша хмурясь смотрит на Кирилла и невольно улыбается.       — Дааа... — тянет в ответ Гречкин, смотря в зеркало, после чего ухмыляясь резко переводит взгляд на Лёшу, — Зеркало грязное, тоже не очень выглядит. Ага, даже не надейся, я всегда шикарен.       — Да, можешь убеждать себя в этом сколько хочешь. — Макаров немного разочарован таким самовлюбленным ответом, но если расценивать это как просто шутку, то неплохо.       — Ха, и не устану это делать, ладно, пошли, — Кирилл идёт от лифтовой площадки на этаж. Здесь он ведёт себя немного раскрепощеннее, сразу понятно, что дома он чувствует себя комфортнее, хотя такая перемена в нем просто из-за обстановки выглядит странно, совсем на него не похоже. Гречкин даже не убирал никуда ключи, так что быстро открывает ими входную дверь, и так же предлагает Макарову пройти первым. — Добро пожаловать в это... в это жилище, да. — по Кириллу видно, что тот хотел сказать что-то другое, но во время себя остановил.        Макаров молча проходит внутрь, и Гречкин заходит за ним, после чего тот закрывает дверь. И... это место действительно выглядит так себе. Точнее нет, если убраться, выкинуть все эти пустые бутылки из под алкоголя и остальной мусор, то здесь было бы довольно таки неплохо и даже уютно, но.. Кирилл этого не делает и не собирается делать, потому что ему плевать.       — И ты здесь один живёшь..? — неуверенно начинает Лёша, осматриваясь по сторонам. Средних размеров прихожая, напротив входной двери проход на кухню, слева от неё коридор, а справа ещё какая-то комната, на первый взгляд похожая на гостиную.       — Ага, разувайся.       — И это видно... — тихо договаривает Макаров, начиная быстро развязывать шнурки, хотя у Кирилла всё равно выходит быстрее.       — Как тебе этот уродский ремонт? — Гречкин проходит в гостиную, пока Лёша всё ещё снимает кеды. Со стороны Кирилла слышится глухой звон стекла, после чего он выходит к Макарову с бутылкой какого-то дорогущего белого вина.       — Не знаю, по-моему выглядело бы мило, если бы не было столько всякого... хлама, — Лёша всё таки заканчивает мучиться со своими шнурками.       — Стебёшься? Это всё сделано по заказу моего отца, так что это априори не может быть «мило», — Кирилл идёт на кухню и жестом зовёт Макарова за собой, — Выпьем? — он приподнимает вверх бутылку.       — Эм.. нет, я не пью, — неуверенно отвечает Лёша.       — Пф, ну как знаешь, а я бы выпил. Садись, чё стоишь? — Кирилл отходит чуть дальше и, достав из ящика штопор, начинает открывать бутылку. — Так, на чем мы остановились... хм, а когда заканчивается аренда?       — Что?...       — Ну ты тогда говорил, что ты проебался с общагой, и через сколько-то там часов тебе будет негде жить. Чел, это было минут 10 назад, и ты уже забыл? — спустя какое-то время у Гречкина получается открыть столь желанную бутылку, и он достаёт с полки бокал, — Точно не будешь пить..?       — Нет, не буду.       — Ну тогда может, чё-нибудь другое? У меня есть... — Кирилл подходит к холодильнику, но, открыв его, видит только почти пустые полки, так что сразу закрывает, — У меня ничего нет. Хотя есть чай, будешь чай? Ромашковый, он вроде успокаивает и расслабляет. А ты выглядишь, как человек, которому только это сейчас и нужно... — Кирилл, наклоняясь чуть вперёд, внимательно рассматривает лицо Макарова, сидящего за столом.       — Да нормально всё с моим лицом, прекрати, — возмущается Лёша, немного странно себя ощущает от такого внимания, — Есть обычный чёрный чай?       — Мм.. Нет. — Гречкин отходит к кухонным шкафчикам, открывает один из них, демонстрируя Макарову, что он полностью заполнен коробочками с ромашковым чаем. — я тогда как-то сильно напился и ну.. не только. А утром нашёл у себя в прихожей гору ромашкового чая... Честно, не помню, откуда он.       — Это... странно. Ладно, давай ромашковый чай тогда.       — Так когда заканчивается аренда? Ты так и не ответил, — Кирилл достаёт из шкафа коробочку с чаем и, оставив её на столешнице, ставит греться чайник.       — Я бы ответил, если бы ты не переводил так быстро темы. Этим вечером. Но зачем тебе это знать?       — Да так, просто интересно. А где эта общага находится?       — Это допрос? — Макаров, хмурясь, смотрит на Гречкина, который достаёт с полки кружку с надписью «Babe magnet» и нарисованными следами губной помады после поцелуев.       — Пхах, да нет, я же сказал, просто интересно. — странно, что, даже при его состоянии, приготовление чая для Лёши никак не отвлекает Кирилла от диалога.       — Тогда я могу сказать, что это не твоё дело.       — Да ладно тебе. Можешь считать, что я просто хочу с кем-нибудь побазарить, потому что давно этого не делал. Да и вряд ли я что-то завтра вспомню, так что расслабься. — это даже нельзя назвать враньем ради собственной выгоды, потому что это почти правда. Правда ради собственной выгоды? Странно звучит, — Холодной воды добавить?       — Что? — Макаров не понимает, о чем говорит Кирилл, всё таки тот действительно слишком быстро перескакивает с темы на тему.       — В чай. Добавить?       — А, да, можно, немного.       — Так где там находится твоя общага? — ладно, это правда чем-то похоже на допрос, потому что Гречкин не успокоится, пока не получит ответ.       — На Дыбенко.       — Пускай повсюду только серые оттенки,       И голова трещит, как битое стекло, но       Дождь моросит, а я гуляю по Дыбенко,       И что-то там ещё... сорян, не помню, пхах... а точно.       И на душе моей тепло! — Кирилл вспоминает песню из какого-то старого сериала, который он смотрел от великой скуки за эти 3 года, но его познаниям в тексте можно только позавидовать, да и петь он особо не умеет, но ему плевать, ему почему-то сейчас хорошо и весело, наверное, так впервые за этот год.       — Ага, — Лёша не поддерживает такого же настроения, поэтому смотрит на Гречкина скептично. — мне эту песню пел раз 100 один знакомый с работы.       — Пхах, ну прикольно же, Дыбенко, я по-моему там даже ни разу не был, хотя может ездил в Икею. Но именно на Дыбенко не был. — Кирилл ставит перед Лешей кружку с чаем, на вид он просто как зелёный, но запах выдаёт его истинную природу. А сам садится напротив и наливает в бокал вино.       — И не советую, так себе местечко.       — Сахар нужен? К чаю, если чё. — Гречкин просто стебёт Лёшу за то, что тот почти не понимает ход его мыслей.       — Нет, я без сахара пью. — Лёша внимательно смотрит на чай перед собой. Блин. А если Кирилл что-то туда подсыпал, пока Макаров не видел? А ведь он мог. Почему Лёша не подумал об этом раньше?       — Подожди, Дыбенко же на другом берегу Невы... — Гречкин, потупившись, смотрит в пол.       — Браво, именно поэтому я сейчас здесь, а не дома, гений, только сейчас дошло? — саркастично отвечает Макаров и берёт в руки кружку, но только делает вид, что немного отпивает.       — Ахах, серьёзно? Пиздец ты, конечно, облажался. Впервые слышишь, что мосты разводят что-ли? — тупо шутит Кирилл, но Лёшу это совсем не веселит.       — Нет, просто я надолго задержался споря с мудаками, которые меня кинули, и метро уже закрылось, пришлось идти пешком, и я только поэтому не успел до развода мостов. — Макаров тяжело вздыхая, облокачивается на спинку стула.       А Гречкин молчит полминуты, обдумывая полученную информацию.       — И что собираешься делать? — кажется, Кирилл просто смеётся, ему то от этого всего только веселее, но вот Лёша задумывается.       Ждать чуда? Да-да, конечно, хоть каждый день. Думать? Надумался уже, сидя на небрежной, спасибо, обойдёмся. Действовать? А что делать? Сейчас вариантов немного, да и те, что есть, реализовывать страшно или опасно. Ничего не делать? И сколько это может продлиться? Очевидно, недолго. Видимо, остаётся только ждать. Или нет.       — Не знаю. — честно отвечает Лёша, устало запрокидывая голову назад и смотря в потолок.       — А варианты есть?       — Считай, что нет, потому что на те, что есть, я не готов.       — Ну и что мне с тобой делать? — странно ухмыляясь, спрашивает Кирилл.       — Чего? Тебе? Ничего. Я же уже сказал, — Макаров хмурится, смотря на эту ухмылку, и ему с каждой секундой все неприятнее на неё смотреть.       — А что, мне сейчас выгонять тебя на улицу что-ли? — так же улыбаясь продолжает Гречкин.       — Чт.. Ну... Как хочешь. — Лёша теряется, потому что тон, которым это было сказано, точно предполагал негласный ответ «нет».       — Не хочу. Оставайся на ночь.       — Что? Нет, я не могу, правда, не лучшая идея, я лучше пойду.       — Да чё тебя вечно уговаривать нужно, а? — странно, что Кирилл до сих пор не понял, что дело не в Лёше, а в нем, — Я просто хочу помочь. — Вау. Нет, реально, вау.       — Ты? Помочь? Просто? Ни за что в жизни не поверю. — Макаров почти смеётся от того насколько это абсурдно даже просто звучит.       — Ну попытайся поверить, потому что это так. — Лёша пару секунд сверлит Кирилла пристальным взглядом, — Ну ладно, может и не просто так. Знаешь, мне... скучно. Пиздец как скучно. Я три года вообще ничего не делал, никуда не ходил, почти ни с кем не общался, да и вообще... Знаешь, одному оказывается довольно... хуево.        Лёша молчит, продолжает просто смотреть на Гречкина. И ему кажется, что он понимает, о чем он говорит. Правда, он заменил бы в речи Кирилла слово «скучно» на «одиноко» или что-то подобное. И нет, Макарову его не жаль. Нет. Он заслужил немного пострадать в своей ахуенной безнаказанной и беззаботной жизни. Нет, точно нет, ни сколько. Ну может только совсем чуть-чуть. Но нет, нет, не жаль.       — Прекращай так смотреть, на этот раз это правда.       — Оу, нет, я не...! — Лёша дёргается, потому что не ожидал, что Кирилл так расценит его взгляд, — ...я верю в то, о чем ты говоришь, но... знаешь, я немного не тот человек, который тебе подойдёт, ты же это понимаешь, да?.. — Макаров говорит тихо и ему самому становится немного обидно из-за этого.       — Да ладно, пофиг, это же буквально на одну ночь, ну или сколько там получится, две-три, — Гречкин говорит тем самым расслабленным тоном, как будто для него в этом мире вообще никаких проблем нет, и уж тем более таких пустяков, про которые говорит Лёша, — да и все вроде было нормально все это время, или ты.. боишься меня? — Кирилл ухмыляется и наклоняется ближе к парню напротив.       — Что? Нет конечно, ещё чего. Тебя? Пфф, нет. — смеётся Лёша.       — Ну тогда оставайся, если не ссышь. — Гречкин с вызовом вскидывает голову выше.       — А вот и останусь! — Лёша тоже важно выпрямляется, пытаясь показать, что все это – бред, и Кирилла он совсем не боится.       — Хах, теперь я знаю, что тебя просто нужно на слабо взять, чтобы ты согласился, — Гречкин, ухмыляясь, расслаблено откидывается на спинку стула, а Лёша немного теряется от таких заявлений.       — Нет, я просто понял, что других вариантов у меня пока что нет. — скрестив руки на груди, заявляет он.       — Как будто потом появятся, — смеётся Кирилл, поднимаясь со стула, — Ладно, поспишь в гостиной на диване, окей? — Макаров кивает, — Тогда погнали, дам тебе... подушку и чё там ещё надо?..       — Да.. И я завтра рано уйду, не буду тебе мешать... — тихо добавляет Лёша, следуя за Гречкиным.       — Мне мешать? Стебешься что-ли? Нет, я серьёзно, расслабься, можешь уходить, когда захочешь. Да и оставаться тоже... Короче, уходи и приходи, когда надо. — расслаблено говорит Кирилл, формулируя мысли прямо на ходу вслух, пока ищет все нужное для Макарова в шкафу.       — Не-не, жить я у тебя точно не собираюсь.       — А чё так? Я не против.