Иммортель нарцисса горит ярко

      Они стоят на лоджии, для Макарова это, конечно же, просто балкон. Ахуенный просторный балкон с огромными стеклянными раздвижными окнами, и сейчас в эти самые открытые окна Кирилл выкуривал уже вторую сигарету, вроде какие-то дорогие, с кнопкой, Макаров не особо разбирался в этом, не курил, так, только пару раз, и это даже удивительно, учитывая, что он полжизни провел в детском доме.       А понимал, что сигареты дорогие, только потому что как-то с другом нашли такие, оставленные на скамейке в не самом лучшем районе, и друг без раздумий забрал начатую пачку себе и ещё минут 10 рассказывал, как-же им повезло и какие же это офигенные дорогущие сигареты.       Сегодня было прохладно, до уже неприятных мурашек по спине, особенно если стоишь на открытом балконе в старом и тонком свитшоте.       Кирилл выкидывает недокуренную сигарету прямо на открытую террасу на пару этажей ниже, он всегда так делает, даже не задумываясь, и сейчас он был благодарен всем богам за то, что Макаров этого не заметил.       И они снова просто молчат. Макарову это всегда казалось чем-то неловким, а вот Кириллу наоборот, спокойным и каким-то таким, как будто они одни в этом мире, и это было приятно.       Подул несильный ветер, Кириллу было плевать, но Лёше нет, он поежился.       — Холодно? — приподняв брови, спрашивает Гречкин.       — Есть немного. — Макаров трёт ладони друг об друга.       — Иди сюда — Кирилл протягивает в его сторону руку.       Лёша пару секунд мнется, но делает шаг навстречу, после чего Гречкин аккуратно притягивает его за предплечье к себе, ставя между собой и открытым окном, и обнимает со спины, причём довольно сильно, крепко прижимаясь всем телом, хотя некоторыми частями можно было бы и не прижиматься… И утыкается лицом куда-то в затылок, конечно же, даже не задумываясь о том, что это всё может смущать. А это смущает. И не на шутку. Секунд 10 молчания, до невозможного долгие, хотелось их прервать, но что сказать именно Лёша даже близко не мог представить.       — Так нормально? — Кирилл кладёт голову на плечо.       — Да…       — Точно? — он, понимает, что нет, но прекращать пока что не собирается. Все таки это было слишком хорошо. Несмотря на то, что Макаров уже начинал замерзать, он был невероятно теплым и приятным…       — ну…д-да.       На что Кирилл только хмыкает и отстраняется от Лёши, потому что понимает, что тот никогда не признает, что ему неприятно.       А Макарову не было неприятно. Ему было хорошо, просто было-бы лучше, если бы не настолько близко. А сейчас ему было только стыдно, и немного холодно… И он точно не хотел, чтобы Кирилл что-то себе надумывал. Макаров пару секунд виновато смотрит на Гречкина, не зная, что сказать. Смотрит с надеждой на то, что тот поймёт и без слов, но... чудес не бывает, да и люди не умеют читать мысли друг друга, даже если очень захотят.       Гречкин садится в кресло рядом с кофейным столиком и тяжёлым взглядом смотрит куда-то мимо Макарова, он разочарован в себе, в том, что слишком наивный, он точно таким не был. Как вообще можно думать, что у них что-то может выйти? Это же звучит даже не просто глупо, а смешно. Ебучая сатира, не более.       — Кирилл… я… — Лёша хотел бы ещё что-то сказать, хотел бы всё объяснить, хотел бы что-то спросить, чтобы хоть что-то было понятно между ними, но…       — Я всё понимаю. — но его останавливают. Резко. Грубо. Неприятно.       — Да ничего ты не понимаешь! Можешь хоть раз меня послушать? — Макаров не пытается кричать, но получается громко.       — А ты прям всё понимаешь, да? — Гречкин резко поднимается, и за секунду оказывается неожиданно близко, смотрит сверху вниз, устрашающе, давит на Лёшу всем своим видом, на балконе становится тесно, слишком, даже появляется мысль о том, что окно – неплохой способ сбежать. — Так может мне тогда объяснишь, а?       Смотрит пару секунд в бегающие глаза напротив, смотрит с еле заметной усмешкой, видит страх в этих глазах. Ему это однозначно нравится. Потому что он давно этого не чувствовал, не чувствовал превосходства, это было до чёртиков приятно, настолько, что он даже забыл, кто перед ним сейчас стоит.       Макарову страшно. Самый настоящий животный страх. Потому что сейчас перед ним совсем не тот Кирилл, который только что его обнимал, сейчас это тот Кирилл, что был три года назад, тот что таким же взглядом смотрел на Лёшу, пока на его руках умирала Лиза. Тот Кирилл никуда не делся, он прямо здесь, перед ним. Какой ужас. Как Лёша мог в это поверить хотя бы на секунду. Но он повёлся. И не на секунду, не на две, даже не на минуту, нет, он верил долго, дни, недели, и сколько бы это ещё могло продолжаться…?       Макаров делает несколько шагов назад.       В надежде хоть как-то отодвинуться от того, кого он недавно вполне мог назвать даже кем-то близким. Это нужно было сделать давно, а лучше убежать сразу, как только увидел его тогда на набережной, это было бы самым рациональным решением, ничего хорошего из этого получиться не могло. Но нет, он с ним заговорил, пошёл вместе с ним, остался у него на ночь, а потом ещё и вернулся зачем-то днем. И возвращался ещё не раз после… Это точно было ошибкой. А чего он ожидал от этого? Что Гречкин весь такой хороший, ведь прошёл уже почти месяц, и да, даже за этот месяц Кирилл успел облажаться, но «почему бы не дать ему второй шанс, а, Лешенька?» Нет, сейчас он сбежит, сбежит так же, как и до этого, но только в этот раз не вернётся, ни за что, никогда.       Кирилл так же делает несколько шагов вперед, не желая сокращать расстояние между ними ни на миллиметр.       — Ну так что? Расскажешь? Или мне тебя немного понастойчивее попросить? — Кирилл абсолютно спокоен и холоднокровен, ни капли сожаления. Хватает за запястье, сдавливает чуть сильнее нужного и притягивает к себе ещё ближе. Между их лицами сантиметров 10, и лицо Кирилла обжигает горячее неровное дыхание Макарова. И тут его прошибает током осознание того, что сейчас происходит. Черт. Что на него вообще нашло..? Макаров сейчас пытается вырваться из рук Кирилла. По нему видно, что ему не просто неприятно, ему… больно. Блядь. Что он только что наделал?       — Черт, я… — Кирилл резко меняется в лице, пытается оправдаться, пытается как-то исправить то, что уже начало катиться в пропасть, но уже поздно, дальше только быстрее.       — Отпусти! — старается кричать Лёша, не показывая, что ему сейчас сложно, страшно и больно, но вот слезы в его глазах говорят об этом всём сами и без его разрешения.       — Я не хотел, прости, я, правда, я не знаю, что… — Кирилл выглядит растерянным, сбитым с толку, отпускает руку Лёши и делает шаг назад, говоря этим, что не тронет его больше, он на самом деле сам не понимает, что только что произошло.       Зато Макаров, вроде, прекрасно понимает. Смотрит ошарашенно на Гречкина пару секунд, а потом, как будто очнувшись, медленно начинает идти к двери на кухню, но с каждой секундой все его действия становятся быстрее, и вот он уже выбегает из кухни в коридор. Кирилл быстрым шагом идёт за ним. Он не может допустить, чтобы Лёша ушёл, ни за что, ни за что, ни за что! Только не сейчас, только не он, пожалуйста, нет…       Макаров понимает, что оставил рюкзак в гостиной. Останавливается у самой двери, разворачивается и встречается взглядом с Гречкиным. Отшатывается от него и упирается спиной в дверь.       — Лёш, прости, я не хотел, правда, остановись, пожалуйста, давай… давай поговорим. — Кирилл сам начинает паниковать, потому что даже близко не представляет, как это прекратить. Руки дрожат, осторожно делает шаг вперёд, но, видя, как Макаров вжимается в дверь ещё сильнее, отходит обратно. — Лёша, успокойся, пожалуйста, я ничего не сделаю больше, давай поговорим. — смотрит серьёзно, старается успокоить и убедить в том, что говорит правду.       — Мне нужно забрать рюкзак. — тихо говорит Лёша в ответ и на секунду переводит взгляд на дверь в гостиную.       В горле встаёт ком, всё рушится, прямо сейчас. Нет, в прошлый раз было тоже самое, и было так же страшно, но тогда он не видел всего произошедшего и столкнулся с этим уже постфактум. Это было проще, страшно так же, но точно проще. Кирилл молчит какое-то время, после чего тихо охрипшим голосом спрашивает:       — Ты собираешься уйти?..       — Да. — Лёша говорит уверено, чего не скажешь о втором.       У Кирилла звенит в ушах, он знал, что услышит это, но все равно был не готов. Он отходит в сторону и опирается на стену, даёт Лёше пройти. И тот пользуется этой возможностью, быстрым шагом идёт в гостиную, кладёт в рюкзак зарядку от телефона, пару других выложенных вещей и закрывает его. Вешает на одно плечо, выходит в коридор и видит… Видит, что Кирилл сполз по стене, около которой стоял, и сейчас сидит и смотрит пустым взглядом куда-то сквозь пол. Лёша подходит к двери и быстро надевает кеды, не завязывая шнурки, тянется к ручке.       — Лёш… Пожалуйста, не…       Дверь захлопывается.       Кириллу становится плохо, в глазах темнеет и дышать становится тяжело. Хочется кричать, но сил не хватает.       Лёша останавливается около двери, понимает, что поступает ужасно, но и то, что так нужно, тоже понимает. Уже выходя на лифтовую площадку, слышит громкий удар о металлическую дверь.

***

      На улице еще не так поздно, только начинает темнеть. Вернуться к Кириллу хочется до невозможного, обнять, все объяснить и извиниться. Потому что Гречкин — человек импульсивный, так что, либо напьется до потери сознания и в таком состоянии что-нибудь сделает, либо просто что-нибудь сделает. И скорее всего что-нибудь необратимое. Возможно, даже с самим собой, не просто же так он об этом говорил… И если в прошлый раз их спасло от этого то, что Макаров решился с ним встретиться, чтобы поговорить, то в этот раз он твёрдо решил, что не собирается этого делать. Потому что это будет просто глупым самопожертвованием. И ради чего? Ради Гречкина, который даже «спасибо» не скажет, а просто примет это, как должное? Нет уж, Макаров обойдется. Раньше может он и верил в чудеса, но он вырос и не собирается жертвовать собой и всем немногим, что у него есть, ради призрачной надежды на лучшее.       Тяжелый вздох. А на улице даже холоднее, чем на лоджии.       Вроде, Гром говорил ему звонить в любое время, если что-то случится, и, что Леша и так к нему может приехать, когда угодно, но… Макаров не собирается раз за разом пользоваться его доброжелательностью, так что даже если бы Игорь и не был бы против снова увидеться с Лешей, то Макаров не собирается ему звонить. Да и в прошлый раз это привело как раз к тому, что он вернулся в итоге к Кириллу..       Нет, есть идея получше. Давненько он не видел одного человека по имени Илья. Надеется лишь на то, что тот нигде не посеял симку за это время и до него можно будет дозвониться.

***

      Илья Мицкевич. Пожалуй, единственный человек в этом городе, которому Лёша ещё доверяет, наверное, именно он не дал Макарову сойти с ума окончательно 3 года назад.       Илья сказал, что сейчас в центре города, на Литейном с друзьями. Лёша доходит пешком минут за 25. По сказанному ему адресу находился небольшой бар, из которого доносились крики и негромкая музыка. Да, это вполне в духе Ильи. Макаров подходит немного ближе и видит внутри у окна компанию из человек 10, в которой замечает Илью, высокого худого парня с длинными русыми волосами. Эти люди о чем-то громко спорят, и выглядят так, как будто собираются прямо сейчас друг друга убить. Вот черт, компания друзей Ильи – идиоты, никак иначе. Но разворачиваться уже поздно, Илья его замечает, и пытается остановить орущего на него мужика, выходит плохо, и, в итоге, получается, что он просто сбегает оттуда.       — Здорова, тут у нас кое-какие проблемы, хах, так что давай сейчас свалим по-быстрому, пока менты не приехали… — Илья говорит настолько быстро, что становится сложно уловить суть. А после оборачивается на окно бара, возле которого они стоят, и видит негодующего мужика, который только что на него орал. Тот пытается протолкнуться к выходу, и явно он туда идёт как раз из-за Ильи. — о да, нам срочно нужно валить.       Илья хватает Лёшу за предплечье и, таща его за собой, бежит вдоль проспекта, ловко проскальзывая мимо прохожих, которых, к слову, здесь не мало, добегает до какого-то двора, отпускает руку Макарова, оборачивается в сторону того бара и, видя сквозь толпу вываливающегося из дверей человека, толкает Лёшу в спину во двор через открытую створку ворот, после чего сразу же за плечи оттаскивает его в тень второй закрытой створки.       — Вот черт… а теперь давай постоим здесь молча пару минут, хорошо. — Илья тяжело дыша, прижимает Лёшу к груди, продолжая крепко держать за плечи. Лёша молчит, он совершенно не понимает, что происходит и даже не пытается. И, как ни странно ему нисколько не страшно. Потому что он знает, что подобное с Ильёй происходит не в первый раз, и тот прекрасно понимает, что нужно делать. Небольшие сомнения возникают только из-за его нетрезвого состояния, но… Макаров слишком давно знает Илью и то, что это ему не помешает сделать все правильно.       Руки на его плечах немного сильнее сжимаются, и Лёша чувствует, что Илья утыкается лицом в его затылок, его немного трясёт.       Они стоят так ещё несколько минут, после чего Илья, не отпуская одно плечо Лёши, аккуратно выглядывает из-за закрытой створки. Не замечая никакой опасности поблизости, отходит от Лёши и выходит из проёма, осматривается по сторонам, но тут тоже на первый взгляд все чисто.       — Лёх, он вроде ушёл, иди сюда. — Илья подзывает его к себе рукой, но Макаров никак не реагирует, — эй, Лёш, ты чего…?       Илья подходит к Макарову и, выводя его на свет улицы, видит, что тот нечитаемым взглядом смотрит сквозь него.       — Лёш, что-то случилось…? — Илья обеспокоено смотрит второму в глаза.       — Да… — сдавленным хриплым голосом отвечает Макаров, утыкаясь взглядом в гранитную брусчатку, — но это сейчас не так важно… забей, ладно?..       — Расскажешь..?       — Я… не знаю… Но точно не сейчас, я просто… — Макаров замолкает, не зная, что сказать.       Илья молча притягивает его к себе в объятья, тёплые, осторожные, такие, которыми хотят сказать все, но без слов. И очень нужные сейчас. Им обоим, на самом деле, но Илья не хотел бы, чтобы Лёша об этом узнал. Илья за этот вечер тоже пережил немало пиздеца, но в их дуэте он должен быть сильнее, потому что, как ему кажется, сейчас это больше нужно Макарову.       А Макаров, в свою очередь, с ужасом замечает, что Илья почти одного роста с Гречкиным… Блядь, ебучий Гречкин… ну что за дерьмо! Нахуй надо было все портить, а, Гречкин? Все же было так… идеально? Ага, размечтался. Ну хотя-бы.. нормально? Нет, чуть хуже, но все таки лучше, чем было раньше. И чем сейчас. К глазам почему-то начинают подступать горячие слезы обиды. И Макаров прячет лицо куда-то в плечо Ильи.       Вдалеке слышатся звуки мигалок.       — Лёш-Лёш, нам, это, надо идти, — Илья осторожно отстраняется от Макарова и смотрит в глаза.       — Да, да, конечно, пошли. — с вздохом отвечает он.       Илья аккуратно берет Лёшу за руку и ведёт в противоположную сторону от бара.

***

      От автобусной остановки до дома Ильи недалеко и они доходят за пару минут. Лёша только сейчас понимает, что достаточно давно не был у него дома. Раньше он часто там бывал и подолгу, настолько, что некоторые воспитатели из детского дома даже ругались, но кто-то смотрел на поздние появления Макарова сквозь пальцы, потому что и сами достаточно хорошо знали Мицкевича, чтобы понимать, что ничего плохого с Лешей не произойдёт. А после работа, экзамены, куча проблем и… и вот он здесь. Спустя несколько месяцев. Если бы Макаров не был бы эмоционально вымотан, то это было даже волнительно, узнать, что там изменилось за это время.       — Тут же рядом Адмиралтейская, да? Это хорошо, смогу завтра быстро до работы доехать, — они заходят в небольшой дворик, и Лёша осматривается. Кажется, здесь не хватает одного старого тополя, на месте которого красуется кривой пень.       — Мм, а у тебя новая работа? Прошлая была на Старо-Невском, не очень то близко. — Илья задумчиво посматривает куда-то вверх, подходит к старой проржавевшей двери парадной и набирает код домофона.       — Да, недавно нашёл, возле Сенной.       Странно, что у Ильи нет ключей от этой двери, скорее всего потерял, как обычно. Набирает код только со второй попытки, и, открывая дверь, пропускает Макарова вперёд.       — И как? — интересуется Илья, заходя следом за Лешей.       — Неплохо, пока даже хорошо, там ещё очень милая девочка администратор, мне кажется, она бы могла тебе понравится. Лада. — смеясь, добавляет Макаров, обернувшись на Илью, и начинает подниматься вверх по лестнице.       — Пхах, познакомишь как-нибудь.       — Идёт.       Они останавливаются на втором этаже. Как ни странно, но Илья не ищет ключ от квартиры по карманам, а достаёт из под футболки висящую на шее цепочку с ним.       — Серьезно? — Лёша, сдерживая смех, смотрит на ключ на цепочке. Илья зависает на пару секунд, не понимая о чем тот говорит.       — А ну.. Пхах, боюсь потерять.       Илья открывает скрипящую железную дверь, и Макаров видит перед собой небольшую до приятного знакомую маленькую студию с высокими потолками. Очень сильно захламленную студию. Ну да, как будто он ожидал чего-то другого.       — Добро пожаловать в скромное жилище барабанщика из самой популярной андеграунд группы Петербурга, не судите строго, здесь он жил в самом начале своего творческого пути, — Илья кривляется, делая вид, что проводит экскурсию по своей квартире и смеясь садится на диван, стоящий посередине комнаты. Лёша улыбается этой очаровательной сценке и проходит дальше в квартиру.       Так, посмотрим, кровать на втором ярусе на месте, шкаф и маленькая ванная комната под ней тоже. Эх, и пара коробок с неразложенными уже как год или два вещами. Хотя их вроде стало поменьше, это радует. Перед всем этих бардаком все так же стоит потрепанный диван. В противоположной части квартиры небольшая кухня и справа от неё дверь на балкончик. На стенах старые отклеивающиеся обои, хотя их почти не видно, за кучей плакатов, пластинок и даже двумя гитарами, этого добра здесь значительно прибавилось. О, и даже появилась какая-то картина на огромном холсте. Неплохо, что это, акрил или масло?       — Ну так, собираешься рассказывать что-то или нет? У меня с моим сбитым режимом ещё пара часов бодрствования. — говорит Илья, попутно ища что-то на заставленной столешнице на кухне, это оказывается пачка сигарет, — Выйдем на балкон?       — Да, хорошо, — сразу отвечает Макаров, первым направляясь в нужную сторону, — а про… это. Забей, фигня.       — Эй, ты что, что-то от меня скрываешь? — легонько толкая Лёшу в плечо, спрашивает Илья, как будто шутит, но на самом деле нет.       — Нет, просто это херня. — спокойно отвечает Макаров и осматривает вид на улицу с небольшого открытого балкончика. Такие же старые ржавеющие перила и тот же небольшой столик, всего 2-ой этаж, но из-за высоких потолков в этом доме все равно достаточно высоко. А улочка совсем маленькая, по одной полосе с каждой стороны, они с Ильёй по ней и шли от остановки, да её даже видно отсюда… хотя это даже полноценной остановкой сложно называть, просто одинокий знак около дороги.       — Ты про историю с ЧД тоже самое говорил. Так что я тебе больше не верю, — Илья, поджигая сигарету, пристально смотрит на Макарова. Черт. А он умеет поставить вопрос так, что не отвертеться.       — Нууу… меня просто разочаровал один человек, вот и все, — кратко отвечает Леша, надеясь, что дальнейших вопросов не последует.       — Пф, как будто тебя впервые кто-то разочаровывает, ни за что не поверю. — хмуря брови, продолжает Илья, планируя разговорить своего собеседника.       — Нет, не впервые, просто… я почему-то не думал, что конкретно он это сделает… хотя это тупо, он уже несколько раз это делал, так что ничего неожиданного в этом нет. — Макаров отстранённо наблюдает за парой проезжающих по улице машин.       — Пхах, как мило. Мне казалось, ты обычно не даёшь людям второй шанс, а просто… ну не знаю, делаешь вид, что между вами ничего не было, если было. А если нет, то просто ненавидишь, как было с Гречкиным, — спокойно рассуждает Илья, даже не задумываясь о том, что снова напоминает о не самой приятной для Лёши теме, он часто это делал, просто забывался, а потом подолгу извинялся за это перед Макаровым, если тот хоть как-то на это реагировал… но сейчас все точно по-другому, — Не могу представить, чтобы ты дал второй шанс каком-нибудь Гречкину.       — Хуечкину, — Лёша отводит взгляд куда-то, чтобы Илья случайно ничего не понял по его глазам или типо того, он сам не до конца понимает, как именно Илья это делает иногда.       — Кхм, ну ладно, и чем же можно разочаровать Алексея, а? — в шутку спрашивает Илья.       — Ммм, ну, думаю, пиздежом. — Илья всегда спрашивает интересующее его именно так, как будто шутит, но Макаров знает, что ему важно это узнать, поэтому отвечает довольно серьёзно.       — Пиздежом? Неплохо. И о чем же тебе напиздел этот чел? — не успокаивается парень, туша сигарету в пепельницу на столике.       — Илья-я-я… — устало тянет Лёша, пытаясь показать, что не хочет об этом говорить.       — Ну что? Мне просто интересно. — телефон Ильи, лежащий на столике, пару раз тихо вибрирует, но тот только на секунду переводит на него взгляд, решает, что это не настолько важно, и снова смотрит на Макарова.       — …ты ведёшь себя сейчас прямо как он. — слегка раздражённо выдаёт Лёша.       — Тебя это бесит?       — Есть немного.       — Ладно, можешь не говорить, — вяло пожимая плечами, говорит Илья.       — …он напиздел мне, что изменился. — после долгой паузы быстро отвечает Макаров, не сводя взгляд с вывески какого-то магазина на другой стороне улицы.       — Ты же и сам хотел сказать, да? — Лёша продолжает непреклонно молчать, — Бля, Лех, ты такой… упрямый иногда, просто пиздец, расслабься, а? Ты же можешь мне рассказать всё, что угодно. Ладно, давай зайдём обратно, тут че-то холодно уже.       — Не всё… — тихо сам для себя заканчивает Макаров, когда Илья скрывается за дверью.       — А? — резко высовываясь обратно на балкон, спрашивает тот.       — А, ничего!... — дёргаясь от неожиданности, отвечает Лёша и старается принять спокойный вид. Выходит отвратительно, он не был к этому готов.       — Правда что-ли? Ты… выглядишь испуганным. — приподняв брови, с лёгкой усмешкой говорит Илья.       — Нет, нет, ничего подобного, все нормально. — быстро тараторит Макаров, опровергая этим собственные же слова.       — Теперь я уверен, что ты от меня что-то скрываешь. У меня есть полное право на тебя обидеться. Колись давай, что там у тебя. — хитро щурясь заявляет Илья.       — Ну…       — Эй-эй, только в дом зайди, реально холодно, а я не изверг, чтобы пытать тебя холодом ради признания, — Илья протягивает ему руку, чтобы завести в квартиру.       — Ладно, — Лёша берётся за протянутую ладонь и его утаскивают с балкона.       — Чай будешь? Чёрный, — интересуется Илья, проходя на кухню.       — Ага. — нервно бросает Макаров, садясь на диван и с ужасом представляя реакцию Ильи на то, что тот хочет узнать… может соврать?.. Придумать что-нибудь?... Ладно, кого Лёша обманывает, он просто не сможет.       — Щас сделаю, — Илья наливает воду в потрепанный электрический чайник времён примерно так 2000-х, — а ты хули молчишь? Начинай давай, — чайник ставят на подставку и щелкают кнопку, после чего тот начинает тихо гудеть.       — Мм, ну вообще… не то, чтобы тебя это волновало, но… Гречкин жив… — тихо говорит Макаров.       — Оу… и как ты это узнал?       — Я его встретил…       — Оууу… и он даже после этого остался жив?       — Илья! Я же тебе говорил, что не смог даже тогда, — Лёша поджимает под себя ноги, упорно смотря в пол, а не на Илью, — А сейчас тем более…       — Да я шучу просто. — Илья садится рядом, аккуратно ставя рядом с Макаровым кружку с чаем прямо на диван, — И как…?       — ...Не знаю. Сложно сказать.       — Ну, сойдёт?       — Да, сойдёт, — самое странное для Лёши то, что Илья не собирается продолжать этот разговор, а просто хочет убедиться, что Макаров себя нормально чувствует…       — Хорошо, — Илья все же включает свой телефон, чтобы посмотреть на уведомления, — Бля, мне чуваки пишут, что я ссыкло ебаное, раз съебался. Не поможешь оправдаться, а? — улыбаясь спрашивает он. Просто хочет перевести тему.       — Ну давай, — тихо смеясь, отвечает Лёша.       — Ну чуваки-и-и, сорян, просто у меня была нереально важная миссия, — Илья начинает записывать кружочек с видео в чат с друзьями, при этом очень наигранно изображая невероятное сожаление о содеянном, — спасти одну принцесску, — он переводит камеру на Лёшу и тот начинает смеяться.       — Я не принцесска, — протестует Макаров, немного шокированный таким заявлением.       — Эй, ну я же попросил подыграть, — жалобным голосом отвечает Илья поворачивая голову к Лёше.       — Ладно, да, меня правда спасли, — подползая немного ближе к Илье и влезая в кадр, говорит Макаров, — но я не принцесска! — ощутимо тыкает Илью локтем в живот.       — Ау! Ну хорошо, принца.       — Да иди ты.