младшая сестра

      Софи распахнула глаза и тут же взглянула на экран телефона, чтобы посмотреть время. Девушка с облегчением выдохнула, ведь думала, что проспала, но до самолёта оставалось чуть больше часа. Рыжеволосая отправилась в уборную, чтобы привести себя в порядок.       Зайдя в небольшое помещение, Соня достала маленькую расчёску. Смотря в своё отражение, обратила внимание на синяки под глазами и бледный цвет лица. Последние события явно плохо сказались на её самочувствии. Она расчесала рыжие волнистые волосы, которые, как ей казалось, уже не горели огнём. Как раньше. Через полчаса была объявлена посадка на рейс. Софи тут же поспешила занимать очередь, хотелось скорее сесть в самолёт и вернуться в любимую Москву к любимой девушке.       Каждая минута длилась вечность, Софья не могла дождаться московских видов, хотя они ещё даже не взлетели. Через некоторое время самолёт всё-таки тронулся и поднялся ввысь. Девушка была рада, что через каких-то три часа она будет дома. Музыка вновь сопровождала нашу героиню. И ты услышишь I luv u. И как бы не было больно, ты, всё равно знай, Что я тебя не оставлю, И буду верить и дальше всем твоим словам.       Девушка вновь закрыла глаза. В мыслях она уже обнимала Олешеву и нежно целовала, прося прощения. Рыжеволосая искренне надеялась, что с её возлюбленной всё в порядке. Лёгкая дрожь пробегала по телу, становилось холодно. Девушка потёрла плечи руками, представляя вместо своих, нежные руки розоволосой. Как же Софи не хватало другой. Внутри что-то подсказывало, что старшая её тоже ждала и безумно скучала. Эти мысли помогали Сомусевой держаться.       Соне довольно повезло, её место было у окна. Она повернула голову и перед девушкой открылся вид на ночной город. Самолёт поднимался всё выше, и маленькие огоньки на земле переставали виднеться из-за облаков. Откинув голову назад, стараясь расслабиться, девушка задремала.       Время было около семи утра, самолёт с героиней удачно приземлился в осенней столице. Вскоре рыжеволосая находилась в такси. Дорогу до места назначения девушка провела в своих мыслях. Она старалась продумать диалог с Олешевой, но фантазия обрывалась где-то на середине. Рыжеволосая решила действовать по ситуации, ведь не могла точно знать где и в каком состоянии сейчас Алина.       Погода на удивление была неплохой. Жёлтые листья на деревьях отдавали золотом, на земле шуршали громко, приятно для слуха. Жаркое солнце светило где-то в облаках и даже немного грело, а в воздухе было ощущение умиротворённости, живости.       Пройдя в цветочный недалеко от дома, Соня принялась выбирать букет, чтобы порадовать любимую. Её выбор пал нежно розовые кустовые розы. Они напоминали ей Алину. Не только из-за цвета, что был похож на волосы возлюбленной. Бутоны были такие же нежные по виду, но стебель имел шипы, которые могли больно уколоть. Оплатив покупку Сомусева отправилась в родную квартиру.       И вот, девушка уже поднялась на нужный этаж. Она долго собиралась, чтобы постучать. Соню сковал страх, она не могла пошевелиться, мурашки от её головы пробегали до пят и обратно, отдаваясь в теле крупной дрожью. Рыжеволосая через пару минут всё-таки решилась и постучала. Время было почти десять утра, была вероятность, что старшая всё ещё спит.       Сомусева постучала ещё раз, за дверью послышалась какая-то возня и недовольное ворчание. Дверь открылась, перед Софи показалась Олешева, на которую она посмотрела взглядом полным вины. Соня еле узнала свою девочку. Бледная кожа, исхудавшее лицо, растрёпанные розовые волосы, красные глаза, а под ними следы от потёкшей туши. На ней было надето чёрное худи, из под которого виднелись тощие ноги.       Глаза Олешевой округлились, когда она увидела рыжеволосую. Софи всё также стояла на пороге, не проходя в квартиру. Девушки стояли и просто пребывали в тяжёлом молчании. Обе не знали, что говорить. Все попытки Сомусевой продумать их разговор были зря. Глаза розоволосой постепенно заполнились слезами. Девушка тщательно пыталась скрыть это, но боже, сколько всего в ней накопилось. — Привет, — дрожащим голосом начала младшая.       Алина продолжала молчать, стараясь сдержать слёзы и подступающую истерику. — Прости меня, я так виновата, — продолжила девушка, — это тебе.       Рыжеволосая протянула букет дрожащей рукой, было очень странно и вся ситуация походила на дешёвую мелодраму. Старшая взяла цветы, но сразу же отложила, набрасываясь на другую с объятиями. Осознание близости пришло не мгновенно. Девушка крепко прижалась к рыжевласке, боясь снова потерять её. Сомусева начала нежно поглаживать спину возлюбленной, уткнувшейся носом в её шею. Как же им этого не хватало. — Прошу, прости, я такая дура, — шептала младшая. — И ты меня прости. Умоляю, не оставляй меня больше, я так боялась, что ты больше не вернёшься, — наконец проговорила Олешева.       Софи немного отстранилась и взглянула в глаза старшей. Девушка стёрла слёзы с щёк розоволосой и нежно примкнула к её губам. Поцелуй осторожный и нежный, словно был первым. Их губы плавно скользили, ладони очерчивали талию напртив. Момент казался идеальным и совсем не хотелось расходиться. Но всё-таки, через какое-то время пара оторвалась и прошла в гостиную.       Алина поставила цветы в вазу, пока Сомусева раздевалась. Возлюбленные сели на диван, и старшая вновь потянулась за объятиями. — Сонь, ты простила меня? — тихо спросила та. — Конечно, уже давно, — призналась Софи. — Я думала, что ты уехала насовсем, — дрожащим голосом произнесла розоволосая. Слёзы вновь подступили. — Эй, ты чего? Я рядом, всё хорошо. Я тебя не брошу, ведь мне с тобой лучше, чем с кем-либо другим, — стараясь успокоить возлюбленную, сказала младшая, — я была действительно не права, уехав и бросив тебя в таком состоянии. Мне правда жаль, прости, что не отвечала на звонки и сообщения. Эта поездка помогла понять мне, что ты единственный человек который меня любит самой нежной любовью и которого по-настоящему люблю я, — продолжила Сомусева. — Правда иногда задаюсь вопросом, как ты меня терпишь и зачем тебе я? — грустно проговорила та. — Не говори так! Я правда люблю тебя и ты важна мне , — ответила розоволосая. — Я тоже тебя безумно люблю, — сказала Софи.       Их глаза блестели, глядя друг на друга. Признания в настоящей любви возбуждают быстрее, чем пошлости. Девушки падают на диван, сливаясь в долгих поцелуях.       Алина сидела верхом на возлюбленной, которая нежно поглаживала её бедра и сжимала зад. Рыжая громко дышала, пребывая в прелести текущего момента, стягивала чужую толстовку. Розоволосая осталась в простом светлом белье, но выглядела чертовски притягательной для Сони. Она начала также снимать с возлюбленной одежду, восхищаясь ее изгибами, изучая мягкую кожу языком. Обе вдыхали эту страсть, кипящую в их телах и наслаждались жгучим возбуждением.       Спустя мгновения, Соня была сверху, она спускалась к бёдрам и поглаживала их нежно-нежно. Вдруг мокрые поцелуи стали распространяться по всему телу возлюбленной, особенно худые ноги, что были щедро награждены. Алиночка вся извивалась, громко дышала в предвкушении чего-то грандиозного. — Можно я сниму их? — прошептала Софья, глядя на трусы девушки, которые после короткого кивка были по-свойски сняты и отброшены. Обнаженная розоволосая все громче дышала и ждала дальнейших действий. Младшая не растерялась и примкнула ртом к чужой промежности, начиная аккуратные движения языком. Барабанщица от неожиданности громко застонала, прикрыв веки. Соня испугалась и хотела было отстраниться, но другая опустила её голову вниз, моля о продолжении, сжимая рыжие пряди. Ей слишком понравилось. Софи стала действовать языком смелее, пока руки плавно скользили на чужой груди и прессе. В помещении стало жарче, оно наполнилось стонами. Каждая пребывала в душераздирающей эйфории, счастье кипело внутри. Разрядка была потрясающей и долгожданной.       Запыхавшиеся девушки лежали в обнимку, Алина ласково перебирала рыжие пряди, оставляла сахарные поцелуи на запястьях и ладонях любимой. Это было прекрасно, девушки любили и были любимы, а больше ничего им и не надо было.