Карта любви

Сириус Блэк был, как всегда, неотразим. Он спускался из башни Гриффиндора в большой зал. Его дружелюбными приветствиями встречали девчонки и уважительно кивали парни. Сириус был известен на всю школу, как и его друзья. Собственно, их он и встретил в коридоре. Римус пытался отобрать у Джеймса блокнот, Джеймс же, в свою очередь, увиливал от рук друзей, ведь Питер отчаянно старался забрать у друга очки. Поттер отбивался от парней бумажными самолетиками. — Вот придурки! — посмеялся над друзьями Сириус. Он поприветствовал гриффиндорцев, приобняв их и тут же вошёл в игру, не имевшую смысла или победителя как такового. Он ловким движением позаимствовал очки Джеймса и надел их на Питера, посмеявшись. Тогда Джеймс закидал волшебными самолетиками и его. — Куда? — спросил Сириус. — Лево, — ответил Римус. — Кто последний, тот протухшая мандрагора! — выкрикнул Джеймс и рванул к озеру. Друзья с энтузиазмом поддержали друга. — Зачем мы снова сидим здесь? — поинтересовался Питер у Джеймса. — Видишь вон ту рыжую, у озера? — спросил Сириус у Питера. — Э-эванс, — протянул Питер и они с Римусом переглянулись. Парни присели рядом друг с другом и читали газету, делая какие-то пометки в блокнотах. Джеймс и Сириус переговаривались, обсуждая ту самую девушку. — Да, Сохатый, не плохая она. Но что-то ты медлишь, — говорил Сириус. — А ты, я смотрю, уж больно поторопился. Питеру хоть сообщил? — ответил Джеймс. Сириус знал о чем говорил ему друг, он отрицательно помахал головой и они продолжили разговор. Приблизились каникулы, на которые Сириусу пришлось ехать домой. Войдя в дом, с мрачными подсвечниками и винтажной лестницей, Сириус услышал знакомый голос. Блэк уже не жил здесь: он сбежал от родителей, когда перешёл на третий курс. Сейчас, когда он уже на шестом, его семья позвала его на каникулы, дабы временно погостить и обсудить некие важные темы, в которые Сириуса не посвящали. Войдя в гостиную, наполненную запахом волшебных сигарет, он увидел знакомые лица. — Семейный сбор, полагаю, — начал он, кивнув Андромеде. — Не моя инициатива, — избегая зрительного контакта с Блэком, сказала Нарцисса. Из-за угла показалась кудрявая девушка, скуривая, судя по окуркам, уже шестую сигарету. — Бешеная тоже здесь, — прокомментировал ее появление Сириус. — Когда-нибудь мои руки доберутся, и я прикончу тебя, щенок, — хриплым и тонким голосом ответила ему Беллатриса. — Ставки, дамы. Кто из наших бешеных родственничков придумал очередную безумную, как Белла, идею собрать нас здесь? — Твоя смерть может наступить раньше, чем ты этого ожидаешь, пёс! — Как страшно! Но ты не отрицаешь, что идея гиблая, — посмотрел на нее Сириус и та кивнула с усмешкой. — Цисси, дорогая, раскрывай карты, пока сюда не вошла Вальбурга. — Не в праве распоряжаться информацией, которой не обладаю, Белла. Нарцисса была очень красива и лицом, и телом. Ее длинное платье с кружевными вставками покрывало всю кожу, оголяя лишь шею и ключицы. А волосы, белые и длинные, украшены темно-зеленым бантом. Андромеда, что сидела в кресле напротив Нарциссы, была в белой блузке и черном сарафане до пола. Густые волосы собраны в аккуратный пучок на затылке. Беллатриса значительно отличалась от сестер, ее непослушные, кудрявые и черные волосы небрежно были собраны в хвост. Одета она была в чёрное платье, сверху в такого же цвета мантию. На левой руке красовалась черная перчатка. В комнату вошёл ещё один Блэк. Сириус слабо улыбнулся, увидев брата. Тот осуждающе и, в то же время, виновато взглянул на Сириуса и прошел в комнату, заняв свободное кресло у двери. Сириус приземлился рядом с ним. Даже Беллатриса села на стул рядом с Нарциссой. — Неприятное зрелище — видеть всех вас здесь, — сказал грубый и хриплый женский голос. Такой же грубой внешности, с черными как ночь глазами, вошла женщина. Это и была Вальбурга — мать Сириуса и Регулуса. — Довольно церемоний, иначе я уйду, мама, — грубо сказал Сириус и хмуро уставился на мать, которая любезно приветствовала сестер Блэк. Братья были в довольно странных отношениях. После поступления на Гриффиндор, Сириус начал отделяться от семьи стремительнее, чем до Хогвартса. Регулус был его единственным братом и, можно сказать, они любили друг друга. Но за серьезными масками, не любящих никого, кроме себя, людей, братской любви никто не замечал. Она сидела у каждого в душе, у Регулуса она была настолько глубоко, что он сам часто забывал о ее существовании. Поэтому братья предпочитали держаться друг с другом, как знакомые, что не сказать о Нарциссе, Андромеде и Беллатрисе. Сириус любил Андромеду, хоть она и училась на Слизерине, с ней он был в близких, по меркам Блэков, отношениях. Нарцисса считала его лишь знакомым, однако, не имела скрытой любви к парню. Беллатриса же просто мечтала от него избавиться. Размышляя о своей повёрнутой на чистокровности семейке, Сириус прослушал абсолютно все разговоры также, как и пропустил появление в комнате домового эльфа, тёти Друэллы и своего отца. Разговор был окончен, дети должны были попрощаться. — Чокнутым привет, — бросил Сириус в адрес Беллатрисы, за что получил палочкой по голове. — Привет придуркам Дамблдора, — обзывая друзей Сириуса, игриво произнесла Белла. — До встречи, Рег, — безэмоционально произнес он брату. — Да, — ответил ему тот и пожал руку. — Андромеда, Нарцисса, — также, не наделяя эти слова эмоциями или уважением, произнес Сириус. Кивнув названным кузинам и получив такой же жест в ответ, он вскоре покинул дом.