Карта любви

1978 год. Мародеры окончили Хогвартс и профессора вздохнули спокойно. Теперь, бунтари-волшебники были заняты своей личной жизнью. Окончив обучение, добрая сказка развеялась, как волшебники покинули замок. Мир стал другим, по крайней мере, раньше он казался добрее. По волшебной Англии блуждали Пожиратели смерти и где-то там, в глубине всех страхов и тайн, в самом темном месте, окружённый темной магией, жил тот-кого-нельзя-называть. Маг окутал страну ужасом и наполнил жестокостью, он набирал в свои ряды волшебников и заставлял их делать ужасные вещи. На его сторону вставали даже совсем молодые чародеи... В доме Блэков было тихо и темно. Вальбурга сидела в гостиной и молча рассматривала альбом с колдографиями. Лицо ее, хоть было и не приятным, но выражало недосказанные эмоции. Она грустила, будто скорбила, глаза были опущены в альбом, губы сжаты. В комнату вошли. Вальбурга кинула взгляд на гостя и увидела своего старшего сына. Парень стоял в костюме и мантии, черного цвета. Вальбурга встала с места и подошла к сыну. - Ты пришел, чтобы обвинить меня? - с издёвкой произнесла она. - Я пришел, чтобы спросить про брата, - твердо ответил Сириус. Вальбурга опустила глаза и вновь села в кресло, а Сириус занял место напротив. - Я отговаривала его. Блэки - древнейший род чистокровных магов! Мы никогда не входили в ряды смертоносных волшебников, Блэки не на стороне смерти, Сириус! - говорила женщина, явно нервничая, - но эта чертовка, Беллатриса! Мальчик, он ведь совсем молодой! - женщина зарыдала. Выслушивать всхлипы Сириусу было противно, поэтому он решил успокоить свою мать. - Регулуса заворожила власть, его ещё можно переубедить, - тихо сказал он. - Они его ослепили, Регулус не такой как они все, он не убивает, он не убийца! - выкрикивала Вальбурга, - мы с отцом его поддержали, когда он встал на сторону лорда, но он не должен убивать! - Хватит слёз, ты поговоришь с ним позже, он тебя послушает, - отвлекал мать Сириус. Наступило недолгое молчание, как передышка между разговорами, содержащие столько напряжения и даже некоторого отвращения. - Зачем пришел ты снова сюда? - вдруг спросила Вальбурга, своим привычным, высокомерным тоном. Сириус усмехнулся. - Я женюсь, матушка, - сказал он, скривив губы в улыбке. Вальбурга округлила глаза. - И кто эта несчастная? - спросила она. - Счастливая, счастливая, - исправил ее Сириус, - но разве это имеет значение? Какое тебе дело до меня, предателя крови? Вальбурга возмущённо встала с места и сложила руки на груди. - Кто будет носить нашу фамилию, Блэк? - грозно спросила она. - Дочь Петтигрю, - отрезал Сириус. Снова наступило молчание. Ответ Сириуса устроил женщину. Они вернулись на свои места и уставились в пол. Но глаза юноши привлек альбом на столике, он заглянул на страницы и его сердце сжалось. На живых картинках, был изображен совсем ещё подростком Сириус и малыш Регулус. - Ты скучаешь? - резко спросил он у матери, отчего та встревожено взглянула на сына. Она долго так сидела, но потом отвела голову в сторону и потянулась к бокалу с огневиски. - Брак - это серьезное дело, не на метле летать, - сказала Вальбурга, - Блэки к этому всегда относились особенно. - Я заметил, - съязвил Сириус. - Не испорти жизнь девочке. - И все? - И все! Сириус встал, накинул капюшон на голову и прошел к входной двери дома. - Не провожай, - буркнул он матери, но она проследовала за ним. - Будь счастлив, - неожиданно для самой себя произнесла Вальбурга. На этот раз, она сказала это, без сарказма или упрека. Это будто слова, исходящие из самой глубины ее сердца. Слова, сказанные не предателю рода Блэк и неблагополучному ребенку, каким она его называла, а сыну, который достоин лучшей жизни. Сириус остановился как вкопанный. Он обернулся на мать и увидел в ее глазах что-то особенное, чего раньше не было. Но взгляд тут же поменялся и Вальбурга вновь обратилась к парню: - Не приходи сюда больше. Сириус отвернулся и покинул дом. Питер Петтигрю сидел в гостиной своего дома. Он знал, что сейчас один. Сестра была в гостях у Джеймса и Лили. Пара приглашала и его, но он не смог пойти. Его мучали мысли, терзала недосказанная ложь. В дверь постучали, в комнату зашла Триш. - У меня каникулы, хотела провести их с братом, а он заперся в собственной комнате, - вздохнула она и присела рядом. Она почувствовала его напряжение. - Что-то не так? - Как Лили с Джеймсом? - перебил ее брат. - У них все хорошо, они счастливы, - ответила Триш. - А ты? - спросил у нее Питер и взглянул в глаза. Две пары небесно голубых глаз встретились. - А к чему ты это? - недоумевающе спросила девушка. - Ты счастлива, Пэтси? - повторился Питер и девушка задумалась. - Да, - ответила она, - мой брат со мной, друзья женятся, скоро я закончу Хогвартс, стану мракоборцем и вступлю в орден феникса. Вместе с будущим мужем, - добавила девушка. - Не надо в орден, - замялся Питер. - Почему? - вопросительно изогнув бровь, спросила девушка. - Ты ведь ещё молодая, а там, там опасно, - попытался аргументировать парень, но понял, что этого недостаточно, - я хотел бы защитить тебя от этого. - Со мной все будет в порядке, у меня есть ты, я тебя очень люблю, Пит, - сказала Триш и эти слова попали Питеру прямо в сердце. Он на секунду закрыл глаза, как вдруг его рука начала безумно болеть. Он сжал рукав свитера и встал с кровати, пытаясь скрыть боль от сестры. Рука горела и покалывала, мучительная боль ранила парня, тело пробила дрожь. - Все в порядке? - встревожено спросила Триш. - Да, все хорошо, мне нужно идти, - сказал он и двинулся к двери. Девушка проводила его взглядом и в недоумении продолжила сидеть в пустой комнате. На собрании ордена феникса собрались многие волшебники. Фрэнк Долгопупс, Джеймс Поттер, их жены, Римус Люпин и Альбус Дамблдор занимали свои места за длинным столом. Но среди гостей, также оказалась и Патриция. Она вошла тихо и незаметно, села рядом с Лили и когда Дамблдор спросил что она здесь делает, она ответила: - Питер не смог пойти на собрания, сэр. Я сегодня вместо него. Джемс и Римус тревожно переглянулись. Собрание было посвящено пожирателям смерти. - Их левая рука содержит метку, в виде змеи и черепа, - говорил Дамблдор, - и когда их предводитель вызывает их, метки горят и приносят им невыносимую боль. Все присутствующие вздрогнули. - Они не могут ослушаться, поэтому следуют к нему и терпят эту боль, - продолжал директор, - возможно, даже в эту самую минуту, где-то проводится собрание пожирателей смерти, пришедших на зов того-кого-нельзя-называть. Триш застыла на месте, ее глаза расширились. Она испуганно смотрела на стол и ее мысли перенесли ее в сегодняшнее воспоминание. Поэтому она спросила: - Как становятся пожирателями, сэр? Все обратили на нее свой взгляд. - Темный лорд может сам поставить метку на волшебнике, если считает его полезным, в другом случае, волшебники приходят к нему, желая принести пользу, - ответил спокойно волшебник и Триш замолчала. Она не проронила ни слова больше, а по окончанию собрания, сразу ушла. Девушка вошла в свою спальню, открыла окно и встала у подоконника. Она задумчиво смотрела на вечернее небо, заполненное тучами...