Стать Первой

— Мы все учли? Точно? — спросила я. Что-то не давало мне покоя, словно какая-то мелкая деталь была не учтена. — Да, Этери, все учли. Все закупили, рассчитали по времени почти каждый шаг, — сказала Евгения, пожав плечами и открывая шлюз, чтобы мы в первый раз вышли в город и “размялись, прогулялись”. — Мне что-то покоя не дает. Мы что-то не учли. Надо будет вернуться и снова прогнаться по плану, — настаивала я. Чутью я своему доверяла безоговорочно. Даже если оно подвело, то проверить на всякий случай не помешает. Я видела, как Евгения открыла рот, чтобы возразить, как тут же его закрыла. — Пробежимся еще раз. Кажется, я догадываюсь, что мы не учли, — она нахмурилась и сошла на землю. Синее солнце вперемешку с желтым создавали прекрасную сплошную галлюцинацию зеленого, и нас легко было отличить от местных. — Я кажется, тоже поняла, что мы не учли, — прошептала я в ухо Евгении, поравнявшись с ней. — Мы не учли того, что мы слишком отличаемся здесь от местных, и если будем устанавливать днем газовые баллоны, то нас будет легко вычислить. — И это тоже, — шепнула она в ответ и, внезапно обняв, поцеловала. — Приготовься. Я не успела ответить ей на поцелуй, как ощутила похлопывание по плечу. Я резко развернулась, расправляя плечи и заталкивая Евгению себе за спину. — Ты ахерела целоваться с ней? — я даже не сразу нашла пигалицу, которая, конечно, была не такой низкой, как Евгения, но слишком мелкой по возрасту. — Я ее не принуждала, и мы встречаемся, — я решила взять быка за рога и, размышляла. Может быть, убить эту... мелочь.... до начала зачистки. Мы были туристами здесь, а в разборки туристов местные власти не вмешивались. Главное, чтобы местные не пострадали. — А ты кто? — Я?! — завизжала мелочь, размахивая руками. — Ита, — Евгения вышла все-таки из-за меня. И мне было на руку это, потому что пистолет быстро оказался в левой и предохранитель тут же был снят. — Не устраивай сцен. — Ты, — мелкая двинулась к Евгении, которую я снова задвинула резким движением за себя и выставила руку с пистолетом, наставляя его на неудавшуюся любовницу... или кем она бы ни приходилась Медведевой... — Еще шаг и ты лишишься жизни. — Ита, — снова донеслось из-за моей спины. — Лучше стой, она не шутит. Обычно не шутит. Отчего-то я ухмыльнулась. Надеюсь, что зловеще. — Тери, милая, успокойся, — Евгения обвила рукой мою талию и нырнула мне под руку, появляясь так, чтобы ей было видно Иту, но при этом я ее смогла обнимать. — Я забыла тебе сказать.... Познакомься, Ита - моя сестра. На меня не особо произвели впечатление их родственная связь, так что пистолет я и не думала опускать. — Милая, опусти пистолет. У моей сестры идиотская манера приветствовать меня, — Медведева положила руку на мое запястье и пристально посмотрела мне в глаза. Я посмотрела в глаза Евгении, но так и не увидела лжи. Это будет еще одним препятствием к нашему плану. Черт. Но... какого черта! До меня только что дошло, что она меня обнимает, прижимается и называет “милой”. — Женя, где тебя черти носили последний месяц? До тебя ни дозвониться, ни дописаться, — сестра сделала попытку обнять ее, но Евгения почему-то не отлипала от меня. — Ита, давай чуть позже, — вздохнула Медведева, водя рукой по моему животу. — Боюсь, что мы не были готовы ко встрече с моей семьей, и я опасаюсь, как бы Тери все же не прибила тебя, если ты ко мне прикоснешься. Я чуть не вышла из роли и не рассмеялась, потому что и правда хотелось прибить это... странное жизнерадостное существо женского пола человеческой расы. Я убрала пистолет и позволила себе вольность, обняв Евгению за плечи и поцеловав в висок. — Пойдемте в Ипратет! — воскликнула Ита, чем еще больше начала меня раздражать. — Я как раз туда. У меня зарезервирован столик, так что поедим и поболтаем с вами. Евгения кивнула и, как только Ита двинулась с места, то она меня придержала и зашептала. — Ты очень любишь меня и молчать, так что играй по правилам и будет тебе счастье.

_______________

Обед, который затянулся на пару часов, казалось, никогда не закончится. Когда мы наконец уже прощались, то я сдерживалась изо всех сил, чтобы не придушить сестру Жени. Теперь я только так и буду звать Медведеву, потому что это ее сокращенное имя мне показалось более милым, чем Евгения. Сестры проболтали почти все время, в то время как я либо любовалась пейзажем, открывающим с двадцать пятого этажа монстра-здания, либо Ев... Женей, которая просидела почти всю вторую половину ужина у меня под боком, играя моими пальцами правой руки. — Я так рада, что наконец-то познакомилась с ней, Жень. Ты просто представить себе не можешь, выражение лица мамы, когда она от меня узнает эту новость. Полгода, Женя! Пол-мать-его-года ты скрывала свою девушку, с которой вы вот-вот поженитесь, — полоумная сестрица закружилась вокруг своей оси, а я покосилась вниз на Женю, которая предупреждающе смотрела на меня. Словно прочитала мои мысли. — Мама просто лопнет от зависти. — Ита, давай притормозим и не будем ничего говорить родителям... — Конечно, нет, — воскликнула она. — Вы уже трижды переносили свадьбу и преподношение ошейников из-за твоей работы, так что в этот раз не отвертишься! — Ты так и не сказала, почему твоя свадьба сорвалась, — выговорила Женя с иронией глядя на сестру, поглаживая мою поясницу, видимо успокаивая те самым. Только это не работало, ибо возбуждение начало накрывать с головой, лишая желания отговорить себя от того, чтобы не наброситься на девушку, как только мы окажемся на корабле. — Бывает, — отмахнулась девица. — Чао-уки. Думаю, что довольно скоро мы с вами вновь встретимся. И на этом она, довольно резко развернувшись, поскакала от нас, словно бы не она только что половину ресторана сожрала в одного. — Молчи, — вздохнула Медведева, отлипая от меня, как только ее сестра скрылась из вида, и провела по лицу ладонью. — Возвращаемся на корабль. Начало плана отодвинем на три дня, пока сестра не улетит. Я закусила губу, чтобы не сорваться и не начать издеваться “Как скажешь, милая”.

___________________

Едва мы зашли на корабль, Евгения унеслась куда-то, словно за ней мратака гналась, чтобы войти в нее. Я же медленным шагом отправилась в рубку. Улыбка не сходила с моего лица, что было стремно и кайфово одновременно. Я видела и чувствовала, как она бездумно реагировала на меня. Сейчас же оставалось расслабиться и смотреть на действие, которое разворачивалось перед моими глазами. — Мама, нет! — услышала я, как орет Медведева, еще не войдя в рубку. Я собралась с силами и прошла в открывшиеся двери. Мельком глянув на меня, Женя преобразилась и широко улыбнулась мне. — Милая, иди сюда. Мама хочет с тобой познакомиться. Уже все равно, что мы хотели с тобой лично познакомиться в следующем месяце. И только сейчас я увидела, что она стояла перед голограммой какой-то очень молодой девушки. Я бы занервничала, если бы Женя не сказала, что это ее мать. Я, также натянув улыбку, подошла и обняла Женю со спины, кладя подбородок ей на плечо. — Добрый день. Меня зовут Этери. Девушка вашей дочери. — Авис, Этери, — поприветствовала меня девушка... мать Жени, и я поняла, что попала. Не зря мое чутье всегда говорило мне бежать от Евгении Медведевой и быть от нее как можно дальше. И чем дольше я оставалась рядом с ней, тем больше увязала в ней и ее жизни. — Авис.... — Ами, — подсказала Женя, обреченно вздохнув. — Авис, Ами, — сказала я, чуть выйдя из-за Жени и склонила голову низко на несколько секунд. Бляха, бляха. Евгения из Королевской семьи. Так приветствуют и приветствует только и только Королевская семья. Черт бы побрал тебя, Женя Медведева, красивая, опасная и снова очень красивая девушка. — Мам, давай без обычных игр, — сказала Женя, едва я закончила поклон и снова вернулась в прежнюю позу, вставая за ней, обнимая и утыкаясь подбородком ей в плечо. Внешне я скрывала, что на меня подействовал ее статус и родственная связь с Королевской семьей, а внутри ошалелые мысли бегали и догоняли друг друга. — Этери, я приветствую вас в нашей семье. Наконец-то, мы с вами встретились несмотря на то, что Женя до последнего вас скрывала от нас, — женщина отмахнулась от кого-то, жестко глядя вверх и вперед, а после села и вернула внимание на нас. — Чтобы отпраздновать наше знакомство, я приглашаю вас к нам... в следующем месяце, так как вы с Женей заняты, чтобы прилететь раньше. И мы познакомимся уже вживую на вашей свадьбе. Видимо мой шок был слишком очевиден, когда я уставилась вниз на Женю, которая тут же вскинула голову и посмотрела на меня. — Милая, я пыталась перенести нашу свадьбу. Я помню, что мы хотели только через год сыграть ее, но... семья, — она выделила последнее слово. — хочет быстрее все организовать, так как Ита облажалась со своей свадьбой. — Женя!!! — воскликнула Ами, вскакивая. Картинка слегка пошла рябью. — Мама, она уже встретилась же с Ати, да и тем более Этери уже часть семьи, так что нет смысла описывать красивыми словами косяки моей младшей сестры. Женщина вздохнула. — Ладно, Жень. Я жду от тебя точной даты, когда вы сможете прилететь. Мы возьмем на себя обязательства по приготовлению к свадьбе. — Хорошо, мама. Пока. — Авис, Ами, — я снова склонила голову, но в этот раз не выпустила Медведеву из рук. — Авис, Этери. Пока, дочь. Как только связь оборвалась, Женя выпрыгнула из моих объятий. — Твою мать! — заорала она и ударила кулаком по столу, оставляя вмятину. — Ну, почему, как только я начала работать с тобой, вся моя жизнь ускорилась в десятки раз и происходят неожиданности. Она права, мы несколько раз попадали в странноватые ситуации, пока летали по галактике и закупались всем необходимым для операции. После третьего раза мы договорились выходить на переговоры и поставки вдвоем, играя роль влюбленных. Это было проще, чем... быть обстрелянной бывшей любовницей Жени, окруженной ее же друзьями, потому что только Медведева знала их убежище. Они хотели устранить меня как угрозу, хотя Женя предупредила о моем приходе, и что я безопасна для них. Она тогда успела за минуту до того, как мое терпение лопнуло бы, и я не перебила всех. Женя... как приятно, однако, ее так называть. Что-то было в этом все-таки теплое, я в который раз убедилась в этом. Именно из-за этого, когда мы встретили ее... сестру, то мы привычно... почти привычно влились в роль, которую отыгрывали уже как неделю. Я хранила молчание, я ничего не могла ей сказать. Что можно было сказать ей и не бояться, что она открутит мне голову от абсолютно любых слов. — Женя, — все-таки начала я, морально приготовившись к драке. — Почему просто нельзя отказаться от свадьбы, ну, или хотя бы оттянуть ее дату? Евгения в ярости подлетела ко мне, и на секунду мне показалось, что она меня ударит, так что я решила быть на шаг впереди, схватив ее за руки, и заломила их за спину, прижимая к себе. — Спокойно, — тихо произнесла я, пытаясь поймать мечущийся взгляд девушки. — Я на твоей стороне. Спокойно. За секунду я считала в ее глазах ярость... и пришлось сильнее заломить ей руки, чтобы она не применила какой-нибудь свой очередной прием. Но сложно делать приемы, когда твои локти в секунде от того, чтобы сломаться. Боль и удивление мелькнули в ее темных глазах, прежде чем появились слезы. Я смягчила хватку, но слезы все равно пролились. Я опустила ее руки, обняла и боковым зрением увидела кресло, в которое плюхнулась и утащила за собой Женю, усаживая ее к себе на колени. Так мы и сидели. Она всхлипывала мне в шею, а я обнимала и старалась тайно надышаться ее запахом волос. Мысли о том, как сильно я размякла рядом с ней, я отбивала огромной битой, желая, чтобы они не возвращались. Я никогда себя так не вела и не чувствовала. Когда ее истерика сошла на нет, она заговорила. — Этери, мне больше трехсот пятидесяти лет. Королевские отпрыски вступают в брак в возрасте двухсот пятидесяти. Если тебе триста лет, когда ты играешь свадьбу, то ты считаешься очень старым. Это делается за тем, чтобы, когда власть передавалась по наследству, королевские отпрыски уже прожили полжизни с человеком в браке, что предотвращает возможности развода или чего-нибудь худшего в будущем. — Хорошо, — сказала я и, не удержавшись, начала ее гладить по шелковистым волосам. — Я отказалась от власти еще в двести лет, заявив, что не претендую, и моя сестра будет следующим правителем. Родители, в свою очередь, отказались заводить еще детей, — она судорожно выдохнула и глубже вдохнула, стараясь быстрее восстановиться и вернуться к спокойствию. — Однако, это все равно не уберегло меня от того, что я обречена на брак. Мне было триста пять лет, когда свадьба была близка, когда моя... моя... — Невеста? — просила я осторожно. С травмами все всегда воспринималось хуже. — Моя подставная невеста погибла, совершая рейд на соседнюю планету. Это дало мне лишние десятки лет свободы, списывая все на то, что я горюю по ней, — рука Медведевой легла мне на бицепс. — Год назад начался прессинг заново. Полгода назад я не выдержала и сказала, что у меня есть кое-кто, с кем я встречаюсь и удостоверяюсь в том, что это достойный человек. И, скорее всего, скоро мы будем играть свадьбу. Теперь... Ита и мама с тобой встретились... я не думала, что такое... Они приняли тебя за “человека”, с которым я собралась обменяться ошейниками и любовью. Я все меньше следила за ее словами и все больше погружалась в ее запах и ощущения ее тела своим. Мне хотелось повторить наш секс, только бы привязать ее к кровати и заняться ею так, как я люблю. Медленно и долго. Только с ней я хочу медленно и долго. — Когда я решила и с Итой провернуть наш фокус с “отношениями”, то подумала, что всего лишь знакомство и все обойдется. Не обошлось. Она замолчала, дыша горячо и размеренно мне в шею. Мурашки пронеслись по телу. — Отменять свадьбу нельзя в этот раз, потому что тогда меня принудительно выдадут замуж за того, кого сочтут самым подходящим кандидатом. Я больше не смогу прикрываться работой и трауром. — Сбежать? — У нас специальное ДНК, так что вычислить королевскую семью легко также, как сглотнуть слюну. — А я согласна, — внезапно я обрадовалась идее, пришедшей мне в голову. Женя оторвалась от меня немного, чтобы посмотреть в глаза, сочтя, что я чокнулась. Далеко бы не ушла, я ее крепко держала. — Совсем уже кукушкой полетела? — У меня есть одна идея, чтобы тебя обезопасить еще на какое-то время, но потом... — Что за идея? — Женя стальной хваткой вцепилась в нее. — Мы с тобой шикарно отыгрываем свои роли влюбленных, а перед этим, конечно же, устроим геноцид на этой планете. А когда будем приносить свои любовь и жизнь для другой, то я в последний момент откажусь. До обмена ошейниками даже не дойдет. — Ты же понимаешь, что преследователи появятся, и ты станешь персоной нон-грата? — Может быть, — пожала я неуклюже плечами. — У меня сейчас положение не лучше. Надо просто меня подать и продать, что я хорошая и под стать тебе, чтобы все подумали, что люди высших слоев играются... это отмазка для обычных людей. А вот с твоей семьей... не убьют же меня? — Нет, но на их благосклонность не сможешь больше рассчитывать, — улыбнулась, наконец, Евгения, и мне стало так хорошо, что хотелось заорать об этом. Я стала причиной улыбки Жени. — Мне едва за триста лет, что-то я не сильно видела их щедрость в своей жизни. Женя хмыкнула, но промолчала. — Но у меня есть одно условие, — нахмурилась я. — Так и знала. Деньги? — закатила девушка глаза. Я помотала головой. — Секс? — выглядела она так, словно была готова торговаться на него. — Нет. — Что? — Я буду теперь называть тебя Женей, — улыбнулась я, глядя на ее шокированное выражение лица. — Л-ладно, — заикнулась она. — План со свадьбой чуть позже распишем. Сначала геноцид. Мы широко улыбнулись друг другу, медленно осознавая, что за аферу собираемся провернуть. Женя... какое хорошее имя. Ей особенно оно шло, когда она улыбалась.