Качалочка

Тренировка стартовала с небольшой разминки, ты молила всех богов, чтобы она продолжилась также легко, как и началась. В такое утро в зале было до безобразия мало людей, только тренера ходили и о чем-то шептались, да какие странные парни в кепках и масках что-то делали у тренажеров. Ты года три назад начала привыкать к тому, что за тобой могут наблюдают во время тренировок или показательных выступлений, поэтому наличие зрителей не то, чтобы сильно, но смущало. — Йонг, я требую, чтобы ты надела леотард! Пойми, что выполнять упражнения на полу в нем и в комфортной для тебя одежде — это разные вещи! Бегом переоденься, — Чжун казался не то, чтобы злым, но разъяренным и готовым затолкать тебя в раздевалку и самостоятельно переодеть. — Хорошо, только не кричи, пожалуйста, надену я этот твой проклятый леотард, — отправившись в указаное место и достав из сумки самую неудобную вещь в мире, ты взглянула на нее сверху вниз. Перед тобой лежало ненавистное одеяние черного цвета с серыми стразами, которые создавали впечатление, что зритель смотрит не на кусок ткани на твоем теле, а на прекрасное звездное небо. С трудом натянув, обтягивающий не самые приличные места, леотард, ты вышла к тренеру, говоря, что недовольна настолько неудобной одеждой. — Не возмущайся, не я двенадцать лет назад выбрал этот спорт, поэтому иди на пол и выполни прошлогоднюю программу, буду оценивать жестко и придирчиво, хоть малейшая ошибка будет начнешь заново, — когда дело касалось соревнований Чжун становился еще суровее. Ты оправдывала это тем, что он тебя так готовит, ведь судьи на конкурсах могут снять баллы за абсурдные ошибки, а тебе нужно золото. В прошлом году одной девушке сняли баллы за то, что было видно ее нижнее белье, хотя она крутилась в воздухе и никак не могла контролировать лямки своего бюстгальтера. В момент, когда судьи огласили свой нечестный, по отношению к ней, результат, ты с возмущением посмотрела сначала на «судей», потом на табло с результатом. «Какого хрена ей сняли баллы? Чжун, почему? Она идеально все сделала, а они, что это за херня?» — к тебе все больше и больше подкатывало отчаяние, будто это тебе сняли баллы. Хотя ты и должна радоваться, одной соперницей меньше, но обостренное чувство справедливости не давало покоя. — Пошли они все к черту, знай, что ты отлично выполнила программу. Кто дал им право снимать баллы за твое белье?! Пусть сами попробуют сделать то, что делаем мы, я уверена, они сдадутся даже не добежав до коня — ты была одной из тех спортсменок, которые поддержали свою «соперницу», ведь в тот момент всем было плевать на соревнования, хотелось заставить судей пересмотреть свое решение и оценивать все честно и справедливо. После слов тренера про прошлогоднюю программу на тебя нахлынули воспоминания о той девушке. Но ты усвоила урок, который тебе преподал жестокий мир гимнастики: прячь все, что может не понравиться судьям и будет тебе счастье. Чжун включил музыку, пока ты стояла в нужной позиции и готовилась к собственной погибели. Почему погибели? Все предельно просто: программа была сложной, если не повторить ее раз сто. В ней плавные, почти пластилиновые движения сменялись резкими прыжками, падениями, поэтому ты пару раз задела ограничительную линию пола, что является грубой ошибкой. Сначала. Мелодия приближается к своей кульминации, но ты упала. Сначала. Выполнила не тот элемент. Сначала. Музыка закончилась раньше, чем ты свою программу. Сначала. Сначала. Сначала. Все идет хорошо, следишь за своей координацией, четко выполняешь все элементы. Запинаешься. Кричишь во все горло от бессилия. — можно мне передохнуть? Чжун, пожалуйста, — задыхаясь то ли от своего пронзительного крика, то ли от усталости, ты проговорила. — Пять минут. Не больше, — сухо, грубо, почти неслышно произнес мужчина. Ноги сами вели тебя к кулеру, который находился напротив тренажеров. Ты с жадностью глотала воду, пока на тебя с удивлением и смущением поглядывали парни. Они сильно испугались, когда услышали истошный крик. Ты не обращала на них ни капли своего внимания думая о том, какие ошибки надо предотвратить, чтобы идеально все выполнить. В последствие поглощения воды до твоего, затуманенного ошибками, мозга дошло, что на тебе один лишь леотард и ты полуголая стоишь, осушаешь кулер перед незнакомыми людьми. Захотелось прикрыться от стыда. Румянец на щеках дал знать, что пора уходить, но тебя остановил приятный мужской голос: «Мы не смотрели, простите, что смутили» — кучерявый блондин проговорил отчетливо, чтобы ты наверняка услышала о своем позоре. Щеки вспыхнули еще сильнее. «Они точно смотрели, вот же блин, стыд-то какой» — мысли сумбурно мешались в голове, пока ты шла к месту пыток. — Как водичка? — Нормально, — буркнув, ты вернулась в нужную позицию, — Просто включи музыку. Три… Два… Один… Отсчитав в голове, ты начала. Закончила косо, но над тобой сжалились. «Все иди, завтра продолжим» — Чжун явно не доволен. — Прости, пожалуйста, я завтра буду в наилучшей форме, обещаю, завтра выполню без единой ошибки, хорошо? — твои мольбы о пощаде были услышаны с трудом. Накатывало плохое настроение, снова хотелось лечь и ничего не делать. Капли холодной воды обычно приводили тебя в нормальное состояние, но сейчас хотелось обдать свое тело кипятком, чтобы наказать за непослушание, за каждую ошибку и промах. Когда ты вышла из душа, клубы пара пронеслись вслед за тобой к шкафчикам, а рассеялись лишь тогда, когда входная дверь открылась и помещение вновь стало безлюдным. Ты готовилась уходить и писать подруге, что наконец свободна для ее сплетен, историй и новостей, как вдруг к тебе подбежал парень, ростом ниже, чем ты и его друг; он поправил кепку, как бы готовясь к своей пламенной речи: — Еще раз извините меня и Чана за предоставленные неудобства, мы просто… посмотрели немного за вашей тренировкой. Это было красиво. — Ничего страшного, не беспокойтесь, спасибо за комплимент, всего доброго, — ты уважительно поклонилась в знак благодарности и ушла. Парень, видимо, хотел сказать что-то еще, но не успел. Кто знает, может в следующий раз ему повезет?