Качалочка

Подходя к коню страх медленно распределялся по телу неприятным холодом, который обычно испытывают студенты, когда их вызывают в аудиторию для сдачи экзамена. От его результатов зависит их успеваемость и дальнейшее обучение в университете. От результатов твоего же «экзамена» зависит вся дальнейшая жизнь и карьера элитной гимнастки. — Главное хорошая опора, понятно? И не забудь улыбнуться в начале, так скажем, расположи судей к себе, файтин, — Чжун проводил тебя от скамейки до начала дорожки, по которой ты скоро начнешь разбег до снаряда. Повторяя процедуру с тальком, ты тихо бормотала себе под нос основные элементы, что тебе надо сделать. Хороший разбег, сальто на специальный пружинящий мостик, прыжок на коня и прыжок Юрченко 720. Наиболее важно уделить внимание качественному, жесткому приземлению, иначе можно сказать пока-пока десяти баллам и завтрашнему индивидуальному зачету. «Если сегодня все пройдет хорошо, я пойду с Чанбином есть пибимпап, пулькоги и запивать все соджу» — начиная упражнение, ты дала себе столь хорошее обещание. Итак, большая часть нужных элементов выполнена. Осталось самое важное — отлично все закончить. Момент истины… Левая нога подвела тебя, предательски согнувшись и сделав приземление нечетким. Захотелось расплакаться от накатывающего отчаяния. Итоговый балл был не таким, каким ты бы его хотела. 9,05 — это чертовски низко для спортсменки, которая мечтает о высоком разряде. Возможно баллы сняли за неправильную технику или же за то, что ты выполнила непростой прыжок Юрченко, а его усложненную версию. Судьи обычно говорят: «Мы не поощряем травмоопасные упражнения», но черт их дери, вся гимнастика — это травмоопасное упражнение. Чжун, увидя появляющиеся слезы в твоих глазах, отпустил тебя в туалет. Молнией добежав до заветного места успокоения, ты дала волю эмоциям. Бить стены, конечно, не лучшая идея с учетом следующих программ, но вот покричала ты знатно, чуть ли не срывая голос. Также парочка пощечин и слов ненависти к самой себе помогли избавиться от негатива и гнева закипающих внутри. — Надо было сделать так как сказала, та девушка, сломать себе шею и сгнить в компании своих нахрен никому не нужных кубков. Ты, — указательным пальцем ты указывала на свое заплаканное отражение в зеркале, — ты ничтожество. — Йонни, не говори так, пожалуйста, — ошарашенная твоим монологом, в дверях стояла Хенджи, — не смей себя унижать, все в мире совершают ошибки, никто не может быть идеальным, пойми же это наконец, — девушка подошла к тебе, продолжая свою напутственную речь, — вспомни, что ты мне говорила, что больше никогда не скажешь ничего обидного в свой адрес, потому что это не помогает улучшить свои навыки. Ты имеешь право кричать и плакать, но никак не заниматься самобичеванием, поняла? Собери всю свою огроменную волю в кулак и выполни остальные упражнения так, чтобы это чертово табло перегорело от твоего ошеломительного результата, поняла?! Иногда ты удивлялась, почему именно тебе досталась такая чудесная подруга? Мало кто может превратить негатив в позитив одной лишь смешной фразой, а вот Хенджи будто рождена для этого. Подруга обняла тебя, закрепляя результат проделанной работы по уничтожению твоей ненависти к себе. Вы вышли из туалета держа друг друга за мизинчики, будто малые дети, которых только что помирили их родители. Хенджи проводила зареванную тебя к тренеру, чтобы тот еще раз угостил порцией поддержки и добрых слов. К тому времени, как ты закончила свою истерику, все остальные гимнастки закончили упражнения с конем. Значит самое время готовить всю задницу к бревну. Ох.. вы с Чжуном столько часов убили отрабатывая упражнения, что если судьи поставят балл меньше 9,85, ты собственноручно их изобьешь, а тренер поможет. Бревно — простой снаряд, но черт подери настолько опасный. Этот обыкновенный горизонтальный брус длиной 5 метров и шириной 10 сантиметров, поставленный на высоте 125 сантиметров и покрытый замшей и кожей, не раз уничтожал репродуктивную систему многих гимнасток. Одно неверное движение и ты летишь с немалой скоростью своей промежностью на встречу с жестким бревном. И поверьте пощады от него ждать бессмысленно. Это создание прямиком из ада ломало карьеры, кости и много чего еще. Сейчас тебя ожидает полторы минуты акробатических элементов, разнообразных сальто, высоких и не очень прыжков, стоек в шпагате на водной руке и других прекрасных гимнастических элементов типа кувырков через голову и грудь, которые въелись в память настолько, что если тебя пробудить среди глубокой ночи, ты спокойно их выполнишь и даже расскажешь особенность каждого элемента и как его правильно выполнить. Предыдущий провал не вселял уверенности, поэтому делая наскок ты опасалась удара головы о жесткую поверхность снаряда, потому что Чжун сделал наскоком сальто вперед. Пока ты выполняла упражнения, стараясь на подавать виду, что сейчас внутри твоего тела творится почти то, что изобразил Карл Брюллов на своей известнейшей картине «Последний день Помпеи», Хенджи перешептывалась с Чанбином, не сводя с тебя глаз. — Да-да, я успокоила ее, она даже улыбалась и смеялась с моих слов, все хорошо, — девушка отчаянно пыталась уверить айдола, что твое состояние пришло в норму, — пожалуйста, дайте мне насладится выступлением Йонни, — Лим практически молила его перестать донимать ее вопросами. Парень серьезно переживал за твое состояние, потому что… Что? Хотел стать твоим другом? Глупо. Хотя… может и да? Что такого плохого в том, что Чанбин хочет стать твоим другом? Практически все. Может стоит перестать быть настолько скептически настроенной по отношению к нему? Видно же, что он не тот человек, который «поматросит и бросит». Но нельзя так просто всем и каждому доверять исходя из того, как выглядит человек — это поведение маленького ребенка. Хотя, он же айдол, если сделает что-то не так, то сразу же будет за это наказан. Да и стал бы он тебя поддерживать, если бы не хотел этого? Стоит обговорить все аспекты ваших взаимоотношений за едой, чтобы наконец расставить точки над «i». Ты сама не против дружбы, но с таким человеком… надо сто раз подумать, прежде чем начинать ее. Соскок помог вернуть тебя из размышлений обратно на универсиаду. Сделав все просто прекрасно, даже сквозь всю ненависть к судьям, улыбнувшись им, ты надеялась на высокий результат. Что ж, возрадуйся, твои ожидания оправдались. Табло показало: «10,0». Нет ничего лучше, чем увидеть такую оценку своего труда. — Отлично справилась, ты мне напомнила Лин Цзе, так же прекрасно делала акробатику в программе, умница, отдохни, — такого сравнения ты явно не ожидала, но это было приятно, что Чжун оценил данное выступление так. Ты решила скоротать время до последнего выступления разговором с другими гимнастками, которые, к слову, были не меньше твоего удивлены сегодняшними оценками судей. Шестнадцать человек, по четыре на каждое из четырех упражнений, которые только кажутся милыми женщинами и мужчинами, на самом деле они хотят лишь одного, чтобы все спортсменки действовали исключительно по правилам, иначе они могут распрощаться со своими баллами за технику, правильную интерпретацию элементов, сложность упражнения и так далее. Сегодня они вели себя странно, то занижали баллы, то честно оценивали. Такое поведение вводило в ступор. Девушки поддерживали друг друга, если одна из них получала низкий балл, радовались друг за друга, если одна из них получала высокий балл. В такие моменты все забывали о соперничестве и старались сделать, итак напряженную, атмосферу, созданную издевательствами судей, более дружелюбной, чтобы страх перед выступлением сходил на нет.