Кваканье лягушки к дождю

Сегодня день был на первый взгляд самым обычным. На острове Вацатуми сверкает солнце, даже волн почти не слышно, а журавли спокойно вышагивают по берегу пляжа в поисках обеда. Кстати о нём, сейчас как раз самое время. Горо с тарелкой риса сидел за столом. Подчинённые вокруг громко разговаривали, при этом плеваясь зëрнышками риса, и праздновали недавнюю победу в сражении. Такие победы были, к сожалению, большой редкостью в их жизни, обычно именно им приходилось отступать. К счастью, сейчас они происходят всё чаще и чаще. Так что отвлекать и дёргать своих товарищей за отсутствие манер, ему не хотелось. Был хороший день, но непонятного происхождения шестое чувство заставляло ощущать себя скованным и напряжённым. Сильно задумавшись, Горо воткнул палочки вертикально в рис. Вокруг всё быстро затихло. — Генерал Горо... — голос одного из войнов вывел его из мыслей. Он поднял взгляд на него со стола. Глаза напротив бегали от лица Горо к его еде. Проследив за направлением, парень понял, что так напугало солдат. Воткнутые вертикально палочки в рис запрещены. Примета, что кто-то скоро умрёт. — У Вас точно все в порядке? — Извините, хах, я просто очень сильно задумался, — хвост дёрнулся, выдавая волнение хозяина. Шикнув на него в попытках успокоить, Горо старается убедить товарищей, что всë в порядке. Но как только снова открывает рот, в дом резко врывается одна из девушек монахинь. — Срочно! Недалеко от Форта Мумэи было замечено большое количество войск Сёгуна во главе с Кудзë Сарой. Немедленно требуется подкрепление, они явно намерены атаковать нас, — было заметно, что она сильно напугана и обеспокоена, ведь говорила быстро и сильно сжимала пальцы на руках, — Генерал Горо, Госпожа Сангономия просит именно Вас о помощи, как только она сможет, то придёт сама на подкрепление. Отправляйтесь скорее. Все солдаты быстро повскакивали по местам, но не двигались, ждали команды генерала. — Берите оружие и готовьтесь к бою, мы должны поторопиться! — не минуты не медля, они стали собирать всë самое нужное. Палочки так и остались воткнутыми в рис. *** Корабль подгонял ветер, непонятно откуда он взялся, но был на их стороне, так что никто не ругался. На берегу встретилась симфония квакающих лягушек. В купе с ситуацией, она выглядела даже похоронной. На горизонте, подгоняемые ветром, появились грозовые облака. Примета с лягушками оказалась правдивой, скоро быть дождю. Как только солдаты заметили облака, животные сразу поскакали в свои лужи и траву, будто предчувствуя скорую битву. Никто не стал зацикливаться на этом. Нужно было торопиться. Ноги горели огнём из-за быстрого бега, подошва сандалий неприятно хлюпала по мокрому песку. Хвост ходил ходуном, уши навострились, готовясь к предстоящему бою. Сзади послышался крик боли. Горо оборачивается и видит, как в одного из солдат прямо в сердце попадает стрела. Молодой человек падает на колени, не выдерживая боли, в последние секунды тянет руку к генералу и замертво падает, закрывая в последний раз глаза. Первый умерший. Сразу после выстрела из кустов и камней выскакивают войны сёгуна. Кудзë ведёт их за собой, обстреливая всех своими стрелами. Горо не теряется, закалённый битвами, и быстро отдаёт приказы. Сара приказывает сдаться, иначе они последуют вслед за своим товарищем. Никто не соглашается, войско Сангономии поднимает мечи и копья, бежит на врагов. Битва началась. Пот и кровь стекают ручьём. Горо заряжает лук, целится в самых высоких и, на его взгляд, опасных солдат. Ухо дёргается, он ослабляет тетиву, уклоняется немного в бок от опасно близко пролетевшей стрелы. Она немного мазнула своим острым кончиком по виску. Ещё бы чуть-чуть и попала бы прямо в глаз. Быстро найдя взглядом лучника, отправляет стрелу в голову неудачливого стрелка. Тот пытается уклониться, но не успевает, стрела попадает прямо в горло. Из рук война выпадает лук и одна так и не отправленная стрела, он хватается пальцами за наконечник в горле, пытается вытащить, всю грудь и руки заливает кровью. В последние секунды он даже не может сделать вдох. Глаза закатываются, и тело уже мертвого врага падает замертво. Горо не любит убивать, но, к сожалению, в этот раз не хочет уйти с меньшим количеством войнов, чем стоило бы, а этот стрелок был определённо хорош. Всюду какофония звуков. Вой боли и предсмертные проклятия. Звон металла о металл, оружия сталкиваются друг с другом, в попытке защитить свою честь и взгляды. Свист смертоносно метких стрел. Шорохи и хруст рвущихся тканей одежды. Звонкие щелчки ломающихся луков и костей. Войска Сёгуна и Сангономии сплетаются в смертельном танце. Над головой прогремел гром. Моментально одному солдату, всему покрытому в крови, прилетает прямо в спину электрический хлыст. Его уже мёртвое тело отлетает на два метра назад, сбивая с ног своего товарища. Противник решает не терять такой возможности, бежит на них и пронзает сразу два тела копьём. Горо выстреливает ему прямо в голову. Копейщик падает третьим трупом, создавая горку. От них растекается широкая лужа крови. Справа кто-то кричит. Какой-то вражеский солдат подобрался очень близко к нему. Первый взмах мечом — мимо. Горо успел увернуться. Но лезвие срезало пару волосков с его головы, подозрительно близко к ушам. Второй взмах был сделан уже предельно близко к шее. Прям по тому месту, в которое он стрелял по первому врагу, убитому на этом поле битвы. Так некстати он спотыкается о камень в одной из луж. Меч достигает своей цели и режет живот. Не слишком глубоко, чтобы повредить органы, но достаточно, чтобы прорезать мышцы пресса. Подавляя неприятный стон, Горо хватает стрелы и со всей силы втыкает войну в плечо. Тот воет от боли. Своими ногтями Горо ударяет ему по лицу, буквально выцарапывая глаза. Солдат закидывает голову назад, протяжно воет. Не теряя времени, Горо наносит последний удар со всей силы луком по голове. Череп неприятно хрустит, лицо заливает брызгами крови. Руки человека расслабляются, еле шевеля губами он говорит: — Чтоб вы все сдохли... — последний хрип и падение. Рана на животе щиплет и болит при малейшем движении. Но нужно продолжать бой. Вытирает лук об одежду умершего, без этого будет скользить и толкового выстрела не сделаешь. На скорую руку находит бинты и перевязывает живот. Уши внимательно следят, чтобы сразу узнать о приближающейся стреле или противнике. Вокруг все немного отступают, много раненых и уже умерших. — Быстрее, тот, кто несильно повреждён, отнесите раненых в безопасное место! Дайте им бинты и тряпки. Особенно сильные ранения помогите зашить. Все, кто в хорошем состоянии, продолжайте бой, — услышав приказ, войны начали оттаскивать за камни людей. Кто-то не слушался и с пробитым плечом продолжал драться. Гром ударил ещё раз. Уже не повезло войну Сёгуна. Быть на его стороне — не значит спастись от молний. Разбив облака надвое своим светом, за молнией пошёл дождь. Самое то, кровь сворачивалась быстро, лицо уже начинало тянуть после недавней схватки. Издалека слышатся крики Кудзë. Один из подчинённых генерала смог добраться до неё и сильно порезал руку. Но кто-то из врагов быстро заметил опасность и со спины отрубил голову. Горо быстро огляделся по лицам своих солдат. На многих застыл страх и ужас. Отрубить голову намного сложнее, чем кажется. Для этого нужно приложить все силы, к тому же, оружием того человека был меч, что усложняет ситуацию в несколько раз. Терять дух сейчас никак нельзя. У Горо как не вовремя закончились стрелы, но он видит одну, торчащую из трупа. Подбегает, быстро выдëргивает, часть мяса цепляется за наконечник. Горо старательно пытается не замечать этого. Сильно натягивает стрелу и убивает солдата, срубившего голову. Тот уже побежал на новую жертву, как раз заносил меч, парень перед ним не мог двигаться, одна стопа была почти отрублена и держалась лишь на честном слове. Горо попал в висок. Но солдат, падая, пронзил прямо живот, а своим весом ещё и надавил, загоняя лезвие очень глубоко в парня. Желудок точно сильно повреждён. Воин Сангономии даже не пытался его столкнуть, видно уже смирился со смертью, просто расслабился и закрыл глаза. Горо чувствовал себя отвратительно, голова гудела, руки отваливались, но разомкнуть пальцы он не мог, они будто окаменели, как мёртвые держали лук. Ему хотелось блевать, но даже если бы у него было на это время, наврядли бы он смог, из него вышла бы максимум одна желочь. Сегодняшний обед, наверное, всё ещё стоит на столе, никем не тронутый. А эти чёртовы палочки всё ещё стоят в рисе. Голова болит так, будто ее приложили об камень. Всё гудит, вокруг звон. Сердце бьётся часто-часто. Он так устал. В голове проносится свой же голос: «Сейчас не время, ну же, возьми лук и продолжай сражаться. Ради Сангономии». Хватает лук и бежит в самую гущу. Те, кому стало лучше и видящие его воодушевление, не позволяют себе отставать, также рвутся в бой за своим генералом. Вся одежда и волосы промокли до нитки, всë в крови, поте и дождевой воде. Обувь хлюпает и зарывается глубоко в песок. Горо прыгает с одного вага на другого. Стрелы закончились, он использует когти, как лезвия ножей, а лук как дубинку. Буквально вгрызаются зубами в глотку, прорывая путь своему отряду. Он возьмёт на себя Кудзё. Горо считает её великолепным воином, следовательно, и очень опасным. Как жаль, что она выбрала другой путь. Сара стоит и расстреливает людей, не пропускает к себе и близко никого, её атаки точны и быстры. Какой-то солдат понял замысл своего генерала, выбегает вперёд, привлекая всё внимание на себя. Не медля и секунды, она пронзает его голову стрелой. Тело отважного солдата падает. В мыслях Горо проносится: «Обязательно, когда всё это закончится, мы все почтим твою героическую смерть». Горо схватился за лук ещё сильнее, заносит его изо всех сил, и, перепрыгивая тело своего товарища, наносит удар. Изначально, планировалось попасть по виску, но Кудзë успела сделать шаг назад. Удар пришёлся по челюсти, послышался громкий хруст. Челюсть вывихнулась и выбилось минимум четыре зуба. Голова Тенгу сильно дёрнулась, но она сама замахнулась луком и проехалась оружием по животу. Там явно будет сильная гематома. Горо тянет когтистую руку. Он наполнен решимостью закончить их противостояние раз и навсегда. Резко мир дёргается, грудь пронзает такая боль, что он не выдерживает и стонет. Рука, что успела царапнуть шею, но когти не смогли войти слишком глубоко, сползает вниз, туда же взгляд. Из его груди, там где сердце, торчит стрела, а на ней кисть Кудзë. Осознавая, что её ожидает, если не поторопиться, она пробила стрелой его тело. Конечности, а в особенности голова, наполняются свинцом. — Отступайте, немедленно! Берите раненых и уходите! — последний приказ в его жизни. Горо и не сомневался, что погибнет на одной из своих битв. Госпожа Сангономия всегда говорила, что он слишком увлекается во время сражения. Все солдаты смотрят с раскрытыми глазами. Их генерал всегда старался быть добрым и относился ко всем одинаково. Ел с ними и тренировался. Но ослушаться нельзя. Берут раненых и под стрелами врагов убегают. Сегодня они проиграли. Горо смотрит на них в последний раз — Ты победила меня, но тебе не победить сопротивление.... — последние силы тратятся на слова. Он не может даже шевельнуть хвостом. Уши упали, сильно прижимаясь к голове. Глаза закрываются и Горо делает последний вздох. — Берите и помогите раненым, возьмите трупы и положите их в мешки. Мы должны доставить их тела родственникам, — Сара отдаёт приказ, не отводя взгляда от трупа, который всё ещё держит в руках. Её голос охрипший, а слова сложно различимы, челюстью очень сложно шевелить, из-за сломанных зубов рот наполнился кровью, которую она аккуратно сплёвывает на землю. Относит тело вражеского капитана к камню. Прикладывает спину Горо об неё и склоняется в поклоне. — Обязана выразить Вам моё почтение. Вы очень хороший генерал. И Ваша верность достойна восхищения. Надеюсь, в следующей жизни мы будем сражаться на одной стороне, — видно, что ей сложно даются слова. Сара достаёт кровоцвет. Не выразить почтение такому хорошему войну, хоть и вражескому, по её мнению грех. Разгибает пальцы и зажимает в них стебель,а после уходит помогать своему войску. *** — Г-госпожа Сангономия... Мы... — заместитель капитана захлёбывается в слезах, не боясь, что на него косо взглянут за это. Говорит, запинаясь, — Мы потеряли очень много людей. Один из них генерал Горо. Кудзё Сара пронзила его стрелой, —они вдвоём идут к полю битвы. Сам заместитель отделался довольно легко, только синяками и царапиной у глаза. Кокоми же, услышав слова, резко остановилась. — Как умер... — шëпотом, еле слышно говорит. Пальцы нервно поддергиваются. Да быть такого не может, чтобы её лучший и самый верный генерал умер! Но рот открывается и уже громче говорит, — Где? Покажи мне его тело, — чётко и достаточно громко, она не должна показывать своего волнения, это же может передаться и другим. Солдат не смеет ослушаться приказа, ведёт за собой. Вокруг кровь и тела, которые другие сейчас собирают в мешки. Сейчас всё ещё идёт дождь, будто оплакивает все потери. Они подходят к камню. Всё тело в разводах из-за крови. Уши прижаты, а хвост лежит рядом. Кожа удивительно белая. Кокоми приседает на корточки к Горо. Подрагивающими руками тянется к своему генералу, точнее, уже к его трупу. Берёт его за плечи и смотрит на спину. Сзади висит погасший глаз бога, самый верный способ определить, мёртв ли его владелец. Хотя, по торчащей стреле из груди это и так понятно. Не сдержавшись, она тихо всхлипывает. — Иди, помоги другим с телами, — из последних сил говорит, заставляет голос не дрожать. Но из-за этого он весь пропитан сталью. Солдат, испугавшись резкости, убегает, вытирая рукавами своё лицо. Сангономия просовывает руки под плечи и притягивая к себе, обнимает. Тело холодное, всё мокрое и склизкое. Руки соскальзывают, цветок выпадает. Весь наряд становится таким же красным, как у генерала. Тихие слезы скатываются с глаз, но их никто не видит. Кокоми зарылась лицом в уши. Горо был самым близким для неё человеком, с самого начала помогал и поддерживал её, его верность была бесценна. — Спасибо за службу, генерал Горо... — слова звучат тихо и пропитаны печалью. Всхлип и плечи подрагивают, — Ваша отвага и заслуги неоценимы. Вы будете похоронены со всеми почестями. *** Кокоми берёт урну с прахом, открывает крышку и развеивает бывшего генерала. Позади стоят все пережившие битву солдаты. Кто-то плачет, кто-то держится изо всех сил, но никто не относится к смерти безразлично. — Спасибо за службу, генерал Горо! — кричат все, кроме Сангономии. Войны склоняются в низком поклоне, даже те, кому это почти невозможно сделать из-за травм, — Мы будем помнить Вас и Ваши заслуги! Потихоньку все начинают расходиться, лекари сказали сидеть и лечиться, им вообще с трудом удалось уговорить их пойти на церемонию. Уже через полчаса на берегу остаётся только Кокоми. Не боясь испачкаться, она плюхается на песок. Смотрит на то, как садится солнце и как волны почти дотягиваются до ног. — Вы были великолепны, генерал Горо, — сейчас Сангономия уже не плачет, всё, что можно было, уже было пролито под дождём. Красное зарево уходит за море. На небе появляются звëзды. Ни единого облочка, самое то для него. Кокоми не выдерживает и растягивает губы в улыбке, она пропитана скорбью, грустью и благодарностью, — Спасибо, генерал. За всё, не только за Ваши военные заслуги. Вы мне столько помогали. Сангономия не уходит до следующего утра.