All the Time in the World (Всё время в мире)

Они расположились лагерем за деревней, где на Деревенской площади произошла ужасная драка с Алти. Зена пошла за дровами, а Габриэль готовила рыбу, которую они поймали чуть раньше. Габриэль улыбнулась, наблюдая, как рыба варится до нужного цвета. Она подтянула рюкзак поближе и вытащила из бокового кармана маленькое зеркальце. Она внимательно посмотрела на свои недавно остриженные волосы под разными углами с помощью зеркала. Зена вернулась в их лагерь и остановилась как вкопанная. Она смотрела, как Габриэль рассматривала свои волосы. Она стояла на краю их лагеря, спрятанная за деревом, с руками, полными свежесрубленных досок, и слёзы текли по её щекам. «Это всё моя вина. Все её красивые волосы исчезли в одно мгновение. Я должна была подумать о чём-то другом. Блин, я такая идиотка!» — Подумала воин, отчаянно пытаясь взять под контроль свои эмоции, прежде чем присоединиться к Габриэль за ужином. Габриэль почувствовала присутствие своей родственной души. Она повернулась к дереву и, увидев глаза, наполненные болью и слёзы, бросилась к ней, говоря: — Зена? Что случилось? Зена бросила дрова и крепко обняла маленькую женщину, прошептав: — Прости, Габриэль. Мне так жаль… Габриэль отстранилась достаточно, чтобы посмотреть в лицо расстроенной женщины. — О чём ты говоришь? Почему ты извиняешься? Мягкие нежные прикосновения можно было ощутить в свежеподстриженных светлых волосах, когда Зена намотала маленькие пряди волос на свои длинные пальцы. Затем она осторожно потянула за более длинный кусок, пока он не стал виден уголком зелёных глаз. — Вот это, — прошептала Зена. — Я должна была подумать о чём-то другом. Что угодно ещё. Я была так напугана, что поступила опрометчиво… всё, что я хотела сделать, это спасти тебя из её когтей… — Ты сделала. — Сказала Габриэль, вытирая слёзы пальцами и целуя воина в щеку. — Ты действительно спасла меня. Я знаю, что умерла бы на этой площади, если бы ты не бросила свой шакрам, когда ты это сделала. Боль от этих гвоздей в моём сознании уничтожила бы меня, если бы ты не действовала быстро. Ты спасла меня, как всегда… — Спасибо, — сказала Зена, прижавшись головой к макушке мягких светлых волос. Она почувствовала запах сандалового дерева, который использовал деревенский парикмахер, и решила, что он ей нравится. — Я знаю… но я так переживаю из-за твоей потери. Я знаю, как ты любишь свои волосы, и я… — Я в порядке… правда, да. Эм, ты всё ещё… я всё ещё… Неважно, — сказала бард, совершенно смущённая. Она уткнулась лицом в тёплую шею, надеясь скрыть румянец собственной кожи. Зена снова отстранилась и приподняла пальцем маленький подбородок, пока не увидела смущённое лицо женщины, которую любила. Она нежно улыбнулась и мягко сказала: — Ты что, шутишь? Ты прекрасна. На самом деле ты светишься. Мне нравились длинные волосы, но я думаю, что парикмахер подстриг тебя очень, очень сексуально… — Действительно? — спросила потрясённая блондинка. — Да, я думаю, что ты выглядишь потрясающе в этом образе. Я действительно ничего не хотела бы больше, чем… эм…ну, я думаю, ты выглядишь красиво. — Теперь воин была смущена. — Ничего больше к чему? Что бы ты хотела сделать? — Это не совсем чувствительная мысль, Любовь. Румянец вспыхнул на шее Габриэль, когда она поняла, что имела в виду Зена. Она подошла ближе и нежно погладила щеку, которая немедленно ответила на мягкое прикосновение. — Чего ты хочешь, Зена? — Она нежно поцеловала декольте, отчего румянец стал глубже под загаром воина. Сердце Зены билось быстро, теперь оно билось так бешено, что она боялась, что оно может разорваться. Всё её тело охватило пламя потребности, когда она подхватила маленькую женщину на руки и понесла её к их спальным мешкам, шепча ей на ухо: — Я хочу тебя, мой Бард, я хочу тебя самым ужасным образом. Я люблю тебя и хочу показать тебе, как много, прямо сейчас, — её голос был резким от желания, но все её движения были нежными и ласковыми. Как только они устроились, она притянула Габриэль к себе и страстно поцеловала. Они исследовали друг другу рты, пока не запыхались, затем отстранились и глотнули воздух. Габриэль, у которой слегка кружилась голова, прошептала: — Вся эта страсть из-за моих отрезанных волос? Зена злобно улыбнулась и сказала: — Нет, ты возбуждаешь меня, просто улыбаясь мне, я просто… — Да? — Я рада, что ты меня прощаешь. — Я же говорила тебе, что нечего прощать, — Габриэль притянула к себе более высокую женщину и крепко поцеловала её. Когда они снова отъехали, она тихо спросила: — Гм, а как насчёт дров? — Я получу их позже, мне сейчас достаточно жарко без какой-либо помощи извне, — сказала воительница, быстро снимая сари Барда. Пальцы Барда мастерски снимали доспехи и кожу Воина, когда она призналась: — Да, я тоже. ************* Они крепко сжались в объятиях друг друга. Зена нежно провела пальцами по красивым волосам. Наслаждаясь тем, как его кусочки отражали лунный свет и, казалось, светились вокруг головы её возлюбленной, как ангел. — Зена? — М-м-м? — Ты больше никогда не наденешь этот наряд? Зена усмехнулась и сказала: — Нет. — Наклоняясь, чтобы поцеловать барда в нос. Габриэль хихикнула и покачала головой: — Я так и думала. Если бы я сказала, что считаю, что ты выглядишь в нём очень сексуально, это как-то повлияло бы на тебя? Зена наклонила голову и весело посмотрела в оценивающие зелёные глаза. — Да, то, что ты думаешь, действительно влияет на меня. Вот что я тебе скажу: я сохраню его, чтобы носить в особых случаях, например, когда ты и я в гостинице наедине, скажем… на ужин? — Затем Зена начала целовать декольте барда до одного из своих маленьких ушей. — Мммм, это неплохой компромисс. Я бы тоже сняла его с тебя, верно? — Только ты… — сказала воительница, втянув мочку уха в рот и нежно начав её сосать. — Гм… О… гоооооооооо, — пробормотала бард, забыв обо всём, когда Зена начала покусывать её ухо, а тёплые сильные руки начали исследовать грудь барда. Габриэль оставила попытки думать и решила насладиться ощущениями, разрывающими её тело, когда руки начали исследовать её живот. ************ Габриэль закончила мыть посуду после завтрака и обнаружила, что Зена точит свой меч с отрешённым выражением лица. — Зена? Воительница подняла взгляд и улыбнулась своему Барду: — Привет, тебе помочь с кастрюлями и сковородками? — Что случилось? — спросила Габриэль, проигнорировав предложение, зная, что это был способ Воина не говорить о себе. — Ничего… Дай мне хотя бы с этим разобраться, — сказала Зена, взяв у Барда сковороду и начав эффективно её вытирать. — Зена. — Да? Габриэль взяла сковороду из рук Воина и положила её в рюкзак. Затем она взяла одну из рук своего Воина и повела её к бревну. Она притянула Воина к себе, а затем твёрдо сказала: — Что случилось? — Ничего особенного. Я просто думала о вчерашнем… — Если это касается моих волос… Зена улыбнулась и погладила любимую щеку, покачав головой: — Нет, ты очаровательно ясно дала понять, что прощаешь меня за то, что я отрубила их, как свои. Это было… Я думала о том взгляде в наши будущие жизни. — Что насчёт этого? — Как мне стать «Матерью мира» в той жизни, когда я была «Разрушительницей народов» в этой? — Я не знаю. Но если подумать о том, как сильно ты изменилась за то время, что я знала тебя в этой жизни, неужели это так далеко, что ты можешь переродиться в следующей как… — Святая? — Ну, ты должна знать зло, чтобы бороться со злом. Ты сказала, что это был урок, который ты усвоила, когда умерла в Цирре и вернулась ко мне. — Благодаря тебе я смогла вернуться, но… — Зена вздохнула и обняла Габриэль за талию, притягивая её ближе. На её лице было чистое замешательство. Было ясно, что это нарушило всю логику Воина. — Габриэль, ты лучше всех меня знаешь. Я много раз соскальзывала с пути Высшего Блага. Кто сказал, что если что-то не случится, то я полностью сойду с него? Что потом? Я спасла, как Матерь Мира умрёт, потому что я не могу себя достаточно дисциплинировать… — Эй! Прекрати. Ты никогда не проскальзывала так далеко… — Нет, потому что ты всегда была рядом, чтобы помочь мне. Может быть… — Может быть? — Может быть, мне стоит подумать о том, чтобы повесить свой меч. Габриэль отстранилась и с сочувствием посмотрела в полные слёз голубые глаза. — Нет, я этого не понимаю. Как бы я ни хотела этого для тебя, я не думаю, что это часть твоей личности — оставаться в стороне, когда другим нужна твоя помощь. Ты всегда будешь хотеть сражаться с плохими парнями и помогать невиновным. Если мы пойдём мирным путём, ты не сможешь этого сделать… гм, не так ли? — Я не знаю… я… — Лицо воина было полно слёз, когда она пыталась бороться с собой. — Не беспокойся обо мне, Зена… Я сделаю всё, что ты хочешь… — НЕТ! Это именно то, чего я не хочу, чтобы ты делала. Я хочу, чтобы ты следовала своему сердцу. Куда бы твоё сердце ни вело тебя, я бы гордилась тобой. Ты такая добрая душа и могла бы сделать так много хорошего. Нет, мой Бард, проблема здесь не в тебе. Я в ней. Я вся в замешательстве. Часть меня хочет повесить эту чёртову штуку, а другая должна следовать за ней, потому что я знаю, что так я могу добиться наибольшего успеха, чувствую себя такой потерянной. Я… Габриэль крепко обняла Зену. Она прижимала её к себе и гладила по волосам, пока не почувствовала, как её любовь утихла. Затем она отстранилась и осторожно вытерла слёзы: — Зена, это не решение, которое тебе нужно принимать сейчас. Зена улыбнулась и нежно поцеловала барда в губы. Она кивнула и склонила голову на плечо своей возлюбленной, мягко сказав: — Я знаю, что у нас есть всё время мира. Конец