Зимний закат

      — Давай сыграем в карты?       Именно с этого вопроса Циара решила начать их диалог. Сегодня в Незербейне почти не было посетителей, скорее всего потому, что никто не решился в столь лютый мороз выходить из дома. И только Стелла, внезапно захотев навестить старых знакомых, решила выбраться из Дредфорта и проделать нелёгкий путь через снег и наступающую темноту, дабы встретиться с Кейном и Циарой, а ещё остаться у них на ночёвку.       Ведьма вопросительно подняла бровь.       — Только не говори, что на выпивку.       — Если я этого не скажу, то я солгу.       Стелла тяжело вздохнула. Она не любила алкоголь из-за его побочных свойств, более того, сам вкус и то, как он опаляет горло, вызывало у неё лишь омерзение. Саму себя ведьма называла абстинентом, хотя Циара не церемонилась и именовала её просто святошей. И только она, лучший ассасин Незербейна, постоянно спаивала Стеллу под всеми возможными предлогами, а ведьма никак ей не мешала. Почему-то именно рядом с Циарой она чувствовала себя в безопасности, а любая выпивка казалась чем-то вкусным и, кажется, безалкогольным. Возможно потому, что рядом с ассасином Стелла сама по себе начинала хмелеть.       — Ох, ну ладно. Но только один раз, поняла?       — Без базара, мне просто нужно сыграть хоть с кем-то.       — А Кейн тебе на что?       — Он отказывается. Ты ведь сама знаешь, что он тот ещё зануда.       — Ага. Он ведь и тебе запрещает играть, так ведь?       — Угу. Как собака на сене. Ни себе, ни другим.       Ведьма рассмеялась, после чего огляделась в поисках колоды. В это же время Циара достала её из кармана юбки.       — Ну что, начинаем? — Спросила девушка, по-шулерски тасуя колоду.       — Начинаем! — С заметными нотками азарта в голосе воскликнула Стелла.       Середина зимы. В это время года во Фротсборне особенно холодно. Каждый год снег выпадал слоем чуть выше колена, а в лесу так и вовсе выше бедра. Хвойные деревья, которых в королевстве росло большинство, тоже были покрыты белым покрывалом, одно неосторожное движение рядом с елью — и тебя засыплет так, что без посторонней помощи можно уже и не выбраться. На улице темнело довольно рано, уже сейчас, в четыре часа вечера, начинали сгущаться сумерки. По небу плыли серо-голубые облака, больше напоминавшие вершины гор. Из-за них оранжевый закат теперь едва пробивался из-за горизонта, кидая на заснеженные долины последние лучи, и смотрелось это безумно красиво.       Циара подошла к окну и опёрлась руками об подоконник. Они со Стеллой сыграли далеко не один раз, после чего обе были изрядно подвыпившими. Голова у ассасина слегка кружилась, а ноги были ватными и плохо держали её.       В такие моменты Циара начинала думать обо всём. Алкоголь будто снимал замки с тех тем, которых ассасин боялась и которые она обходила стороной. Особенно тех, что касались отношений. Ведь об этом Циара начала думать лишь недавно. До тех пор она считала, что никакие отношения ей не нужны, ведь она убийца, а эта "профессия" уже заранее подразумевает отсутствие личной жизни. Ведь если она есть, то дорогим ей людям грозит ежесекундная опасность, как никак, Циара успела за свою жизнь нажить себе врагов. Но сейчас… Она точно сменила свою точку зрения. Непонятно, была ли это лёгкая увлечённость, или же крепчайшая влюблённость, что опьяняла не хуже хорошего вина, что позволяла забыть обо всех бедах и жить здесь и сейчас. Однако где-то на подкорке мозга всё ещё маячила мысль о том, что ей путь в отношения закрыт. Циара смотрела на небо, на снег, что отражал лучи солнца. Вот как. Других слепит свет, а её — тьма.       — Сиара… — донёсся со стороны барной стойки тихий и как будто смущённый голос ведьмы. Она всегда, с самого первого дня их знакомства, называла её не Циарой, а Сиарой. И, на самом деле, ассасину так даже больше нравилось.       — Что такое? — Спросила Циара и с трудом повернулась лицом к ведьме. Та сидела, сжавшись, на стуле, и обнимала себя руками. Стелла буквально за несколько секунд покраснела, как рак, а её взгляд улетел в угол комнаты и упёрся в цветочный горшок.       — Я… Хочу кое-в-чём признаться…       — Валяй.       Циара до сих пор была настроена довольно несерьёзно. Но ровно до следующей фразы, произнесённой ведьмой:       — Я люблю тебя.       Это было произнесено стыдливо, даже несколько плаксиво и по-детски. Однако эту новость Циара вовсе так не восприняла. Она тут же собралась и, не смотря на слабость в ногах, подошла ближе к ведьме. Сев за стойку и чуть не столкнув с неё одну из пустых бутылок адского вина, ассасин взяла Стеллу за подбородок и притянула чуть ближе.       — Ну, смотри. Стелла, вокруг тебя очень много симпатичных парней и девушек. Взять того же Рейна, который так мило с тобой общается. Из вас вышла бы идеальная пара. Или вот, например, Дерилл или Хильда…       До конца Стелла дослушивать не стала. Она отпрянула и закрыла лицо руками.       — Не надо, Сиара… Прекрати!       Ведьма не выдержала и сорвалась на плач. По её лицу потекли слёзы, а сама Стелла отвернулась. Но к ней тут же подошла Циара.       — Стелла,       — Я поняла тебя! — Перебила её ведьма, продолжив громко всхлипывать и скрывать покрасневшие глаза. В эту же секунду Циара обняла её и, не дав Стелле вновь сказать что-то, произнесла:       — Да ничего ты не поняла, дура. Я тоже люблю тебя.       Услышав это, Стелла тут же перестала плакать. А спустя секунду, убрав от лица руки, она подняла взгляд влажных покрасневших глаз на Циару.       — Что?       — Что слышала. Я просто так разгоняла эту херню про окружающих тебя людей. Я тоже тебя люблю, но не могла сказать тебе, ведь думала, что у вас с Рейном уже есть крепкие и устоявшиеся отношения.       — Но мы просто друзья…       — Вот и замечательно! Не надо будет разрушать чью-то семью.       Внезапно Стелла засмеялась. Сердце в груди Циары замерло. До этого момента она никогда не слышала, чтоб ведьма смеялась так открыто и, если честно, была приятно удивлена. Чистый и гулкий звук, такой приятный для слуха и будто родной. Она никогда не слышала ничего прекраснее.       Ассасин и не заметила, как Стелла поднялась со стула и, встав на цыпочки, поцеловала её. Тут же опомнившись, Циара ответила на поцелуй. Мягко, почти невесомо, будто боясь сломать или разбить. Закат пылал. В его свете всё окрашивалось розовыми и оранжевыми красками. Последние лучи уходящего солнца освещали внутреннее убранство Незербейна, целующихся девушек, а так же вышедшего из подсобки Кейна, который только сейчас застал картину, что творилась у барной стойки. У парня тут же отвисла челюсть, после чего он, пару секунд постояв в ступоре, вернулся обратно в каморку, бесшумно закрыв дверь. Он давным-давно решил для себя, что всё то, что вытворяла Циара, не касается его. То же и с её отношениями. Когда девушки протрезвеют, они сами всё решат.       Но, в любом случае, Кейн будет рад, если они вступят в отношения.