Небо художника

      В просторной, светлой комнате с большими окнами сидел парень, лет девятнадцати, и что-то писал в толстой тетради с плотной обложкой, глядя на всякие колбочки с разных цветов жидкостями.       В один момент в помещение, как ураган, влетает парень того же возраста, но более неряшливый, с краской на щеке, взъерошенными волосами и горящими глазами. — Марк, я сегодня узнал, что, когда художник умирает, он делает свой последний шедевр — разукрашивает небо самыми яркими красками, что вообще существуют в мире! — у этого парня всегда взгляд горел безумными идеями, но эта мысль была совсем странной. — Мне не кажется это правдой. Потому что тогда бы у нас не было уже ни одного художника, — Марк не был пессимистом, скорее, реалистом, поэтому всегда отвергал такие глупые идеи своего друга, на что тот, как обычно, закатывал глаза и обещал доказать свою мысль. И никогда ещё не было такого, что идея не была доказана. — Ты вообще видел закаты в нашем городе? Они все красивы. — Нет, ты не понимаешь. Это не такие краски, какие обычно бывают на закатном небе, а что-то более изящное, яркое, вдохновляющее… Нечто, способное даже самого писсимистичного писсимиста поверить в чудо! — Да ну, очередная глупая сказка, на мой взгляд. Каждому красивому цвету на небе есть научное обоснование. — Ну и ладно! Я все равно тебе докажу, что это правда! — Не глупи, это невозможно доказать! — А я смогу! И точка! — парень залился смехом и выбежал из комнаты, не дав собеседнику и слова против сказать. — Уильям! Глупый мальчишка, черт возьми! — нет, Марк не из тех, кто будет за кем-то бегать. Да, этот паренёк очень дорог ему, но он слишком горд, чтобы признать это.       Уильям ему нравится давно, нет, не так. Он в него влюблен. Но тот не замечает этого, либо просто не хочет замечать.       Уильям же никого не любил. Ему нравилось одиночество, но и нравилась компания Марка. Марк ему был лучшим другом, потому что он единственный, кто заговорил с этим несносным мальчишкой. Не более       Уильям всегда отличался от остальных. На каждое дело он находил совсем иной, не такой, какой от него ожидали, подход. Всегда он умел придумать что-то такое, что введёт кого угодно в ступор. Отмазывался он всегда тем, что он художник и он так видит. — Боже, свалилось же это чудо мне на голову… И как он будет доказывать эту свою сказку?       В голову закрались не самые приятные мысли и парень вскочил со стула и побежал на поиски Уильяма.       Зайдя в маленькое помещение с плохим освещением и большим количеством всяких бумажек, холстов и художественных принадлежностей, которое звалось парнем «студией», где обычно проводил все свое свободное время Уильям, Марк не увидел никого.       А это уже плохо. Где он тогда? — Черт, что он задумал?       Парень побежал дальше по школе, забегая в каждую аудиторию.       Эта школа искусств почти не пользовалась спросом, поэтому почти все кабинеты были пусты. Уже очень долгое время мэрия хочет закрыть эту школу, ведь, зачем она, если в нее ходит от силы 20 человек?       Но Уильям всех убедил в том, что это место скоро станет на столько известным, что мест будет попросту не хватать на всех.       Ему не верили. Но не закрывали школу, чисто из жалости.       В очередном кабинете сидели семиклассники и придумывали сценку для своей школы. — Ребят, вы Уильяма не видели? Он минут 10 назад куда-то убежал, а в студии его нет.       Уильяма знали все в городе, поэтому у кого бы Марк не спросил про него, все ответят. — Мы слышали, как кто-то бежал по лестнице вниз. Мы так и подумали, что это он. Что-то случилось? — Нет… Нет, ничего, все нормально… — Марк выбежал из аудитории, случайно хлопнув дверью слишком сильно, и побежал на первый этаж. Его сейчас мало волновали двери, ведь он боялся за любимого человека, который мог сделать все, что угодно, лишь бы с ним согласились.       Выбежав на улицу, он сразу побежал к пруду, который находился, буквально, в ста метрах он школы.       Там, на берегу, он увидел Уильяма, который стоял у мольберта и грыз кончик кисточки. — О, Марк, а ты чего тут? — За тебя, дурака, испугался. — М? А что за меня бояться? — Ну, ты так уверенно сказал, что докажешь мне свою эту мысль, что я не знал, что и думать! Откуда я знаю, как ты собрался это доказывать? — Немного позже я точно тебе докажу! — О-х-х… Только не делай глупостей, пожалуйста.       В ответ парнишка лишь улыбнулся, ничего не сказав. — И что же сейчас ты рисуешь? — Сколько раз тебе объяснять? Картины не рисуют — их пишут! — Да-да, точно. Что ты пишешь в этот раз? — Да, вот, хочу нарисовать закат. Но не такой, как обычно… А как описывают в книгах и песнях… Волшебный, загадочный, такой манящий… — Но ведь, в любой книге описывают самый обычный закат… — Нет! Закат не может быть обычным! Потому что никогда не бывает двух одинаковых закатов! Каждый закат, он как личность, может быть чем-то похожим на другой, но никогда не будет таким же. — Хорошо, как скажешь, — Марк улыбнулся, сел на землю и стал наблюдать за воздушными, лёгкими, мягкими движениями рук Уильяма. Он готов был дни напролет сидеть и наблюдать за тем, как его друг создаёт из обычного листа бумаги шедевр.

***

Спустя месяц.

      Уильям, как обычно, шел по вечернему городу из школы домой и разглядывал прохожих. Все они такие разные: молодые, старые и совсем ещё малыши. Кто-то шел неспеша, а кто-то, наоборот, торопился вернуться домой, к любимому или питомцу. Кто-то был счастлив в этот вечер, а кто-то грустил. И все они совсем разные. И их так много! Уильяма всегда это поражало.       Вечер был до ужаса прекрасным, и парню это нравилось. Он любил гулять в приподнятом настроении, ведь так все выглядит гораздо иначе, нежели ты будешь идти с грустной миной.       Плюс быть странным — это то, что тебя все узнают и все тебе улыбаются. Ведь ты сам даришь им эту улыбку, а они просто не могут ее не принять.       В какой-то момент, из-за поворота выскакивает машина и мчится прямо на парня…

***

      Марк лежит на кровати и читает очередную научную книгу. В один момент его накрывает болью, а за тем, в душе появляется пустота. С уст срывается крик. — Уильям!

***

      Уильям встаёт с земли, отряхивается и осматривается по сторонам. Вокруг него столпились люди. Кто-то плачет, кто-то стоит, прикрыв рот рукой, а кто-то закрывает глаза детям, чтобы они не видели что-то… — Эй! Что случилось? — парень подходит к толпе и пытается достучаться до кого-нибудь, но его не замечают, будто его вовсе и нет. — Эй! Вы меня слышите? Ответьте! Кто-нибудь!!!       Тут его одолевает любопытство и он, проследив за взглядами людей, наконец находит причину их шока.       На земле лежит… Он. Уильям. — Что? Я? Но я же здесь! Эй, я здесь!!! Неужели… Я умер?.. Нет-нет-нет-нет-нет! Не может быть такого! Не может…

***

      Марк вскакивает с кровати и бежит. Он не знал, куда бежит, ноги сами вели его куда-то. Ему было слишком больно. Что-то точно случилось с ним…       Вдруг он видит толпу людей, машину скорой помощи и… Тело, накрытое тканью. — Эй, разойдитесь! Дайте мне пройти!       Парень упал на колени перед телом и он понял: «Это он». Из-под ткани торчала рука, вся измазанная краской и с маленькой татуировкой в виде скрипичного ключа. Эту татуировку парень набил когда ему было 15, обосновав это тем, что скрипичный ключ означает свободу и лёгкость. — Уильям… — Марк не плакал, нет. Он не чувствовал ничего. Он ещё не понял. Его мир в один миг рухнул и понять это было очень сложно. Больно. Страшно.       Врачи скорой помощи оттащили его в сторону и сделали какой-то укол, а потом, забрали Уильяма и уехали.       Марк сидел на земле и, взглянув на небо, его будто током ударило… Закат… Переливающийся всеми цветами радуги и он был таким, который никогда никто ещё не видел. — Да, ты доказал мне свою самую бредовую идею… — из его глаз ручьями потекли слезы. — Очень красиво, Уил…