Schwarzes Blut

Ты часто изгоняла меня из себя, Обжигала своё сердце о мой гнев. Твоё второе «я», твою вторую кожу Я воздвиг в твоей голове. Когда я погружаюсь в твою душу И использую тебя для исполнения моих желаний, Тогда я ослепляю твой разум — И эту игру можешь окончить лишь ты сама. Labyrinth — Oomph!

      Теперь Лие позволялось гораздо больше. Она перестала быть заложницей, примерила на себя новую роль, а этот дом — и её дом, в котором она будет жить, возможно, до конца своих дней. По этой причине она могла спокойно покидать свою комнату, ходить где захочет, делать что захочет и говорить с кем захочет. С одной стороны, это не могло не радовать, а с другой, девушка чувствовала себя странно. Что-то было не так — хотя изначально всё было не так — и ей требовалось поговорить с кем-то… нормальным. Единственным нормальным человеком в своём окружении.       Подгадав момент, когда Эрен и Флок ушли куда-то по своим чрезвычайно важным секретным делам, Леготто отыскала в кабинете-библиотеке Зика. Мужчина почти всё время проводил здесь, в окружении книг, и Лия даже понимала, почему. Она бы тоже, на самом деле, хотела вот так спрятаться от целого мира, снова убежать в выдуманный счастливый мирок, как делала раньше, но подозревала, что в её нынешнем положении ни одна сказка не поможет справиться с пережитым.       Когда она вошла в комнату, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую дверь, Йегер-старший сидел за столом и читал какие-то документы. Подняв голову, он одарил неожиданную гостью ленивым взглядом и практически сразу вернулся к прерванному занятию.       — Королева решила почтить меня своим присутствием? — с лёгкой насмешкой в голосе поинтересовался он, пока Лия приближалась к нему. Она села за стол напротив него и, подперев щёку рукой, обиженно пробурчала:       — Хоть Вы-то не издевайтесь.       Зик снова поднял на неё взгляд, и Лия на одно мгновение разглядела своё отражение в стёклах его круглых очков.       — Тебе не нравится? Но если — нет, когда ты станешь правительницей империи Марли, к тебе будут так обращаться очень многие. Ты должна привыкать к этому. Впрочем, по глазам вижу, что ты не настроена шутить со мной сейчас. Так зачем же ты пришла?       — Просто… поговорить, — неуверенно ответила девушка, опустив взгляд.       Йегер вздохнул и сгрёб разложенные перед собой документы в сторону. Он потянулся к подносу, что находился с другой стороны стола, и поднял початую бутылку вина, чтобы наполнить бокал.       — Выпьешь? — предложил он.       Леготто перевела взгляд на налитую в бокал тёмно-красную жидкость, уловила специфический запах вина и непроизвольно сморщилась. Она представила вкус напитка на своём языке, и почему-то ей сделалось дурно. Дело было даже не в том, что она не любила вино в принципе, просто по какой-то причине её вдруг затошнило.       — Нет, спасибо, — отказалась она.       Мужчина пожал плечами и сделал несколько глотков. Затем поставил бокал на стол и, сложив руки в замок, произнёс:       — Знаешь, а это забавно. Мой брат так дорожит свободой и превозносит это явление, но самолично лишил тебя её.       — Смешно Вам? — Лия склонила голову набок и прищурилась. — Мне вот что-то не очень.       — Я просто пытаюсь начать разговор, хотя это ты пришла сюда, чтобы поговорить. Может, скажешь уже, что тебя беспокоит?       Девушка забарабанила пальцами по столу, нервничая. Ну и как ей лучше сказать об этом? «Мне кажется, я схожу с ума»? «Эрен запудрил мне мозги»? «Я чокнулась из-за него»?       — Ваш брат, — немного подумав, наконец заговорила она, — что-то сделал со мной. Я, кажется, перестала адекватно воспринимать происходящее и не контролирую свои действия. У меня проблемы, Зик-сан. Большие проблемы.       — Это я вижу, — он кивнул, серьёзно глядя на неё. — Хорошо, что ты хотя бы понимаешь, что с тобой творится что-то неладное. Значит, ты ещё не окончательно утратила свою личность. Ну и что планируешь с этим делать?       Леготто нахмурилась и слабо улыбнулась.       — Я надеялась, что Вы мне скажете, как поступить, — затем она печально вздохнула. — Наверное, пути назад у меня больше нет. Я сделала, как сказал Эрен: я заняла место своего отца, взяла на себя ответственность за других людей. Я не могу предать тех, кто доверился мне.       — Твоя самоотверженность почти похвальна, а выход можно найти из любой ситуации.       Мужчина наклонился, чтобы выдвинуть самый нижний ящик стола. Он что-то оттуда достал, задвинул ящик обратно, а затем положил предмет перед собеседницей. Лия отпрянула, вжавшись в спинку стула. На столе оказался револьвер. Лия подняла недоумённый взгляд на Зика, но тот стал молча попивать вино из бокала, отвернувшись к окну.       — Зачем это? — тихо спросила девушка.       — Ты уже взрослая девочка, Лия. Ты вольна сама принимать решения и поступать так, как считаешь нужным, не полагаясь ни на меня, ни на Флока и уже тем более ни на Эрена. Уверен, ты сможешь найти лучшее применение этому оружию.       — Лучшее применение? — Лия стала буровить взглядом револьвер. Большой и чёрный, с матовой поверхностью и тонким дулом. Она едва ли подозревала, как снять его с предохранителя, а выстрелить в человека, как выяснилось, не могла и подавно. — Хотите, чтобы я убила кого-то?       — Нет, — Йегер встал из-за стола и, сунув руки в карманы брюк, медленно обошёл стол. — Я хочу, чтобы ты наконец начала отстаивать своё право на свободу, а вот как ты будешь это делать, решай сама, — он прошёл мимо девушки и направился в сторону выхода. — Мне нужно проветриться.       Леготто осталась в комнате одна. Всё это время она не сводила глаз с предложенного ею оружия. Что она должна с этим делать? А если кто-то увидит у неё револьвер? Навряд ли они обрадуются, что она завладела столь опасной игрушкой, да и наверняка зададутся вопросом, кто ей это дал. А Лия бы не хотела подставлять Зика.       Применял он к ней свои способности по контролю сознания или нет, Эрен всё же разрушил её жизнь. Ворвался в неё без спроса, подчинил бедную девушку, сломал её. Но пока она сохраняла остатки разума, пока она не утратила свою личность, ей нужно было разобраться с ним. Да, она должна сделать хоть что-то, чтобы показать и доказать, что она — не его марионетка, она тоже имеет право голоса.       Когда последние сомнения перестали терзать её, Лия схватила револьвер и спрятала его под кофту, чтобы незаметно пронести в свою комнату. Там она спрячет его на время от посторонних глаз, а затем будет ждать. Ждать, когда к ней снова придёт её личный монстр.