Летнее безумие наравне с осенней стабильностью.

Вы думайте, что все знаете об этом мире? Вы уверены, что ваша жизнь ничем не примечательна, что она такая же, как и у всех? Но так ли это на самом деле? Вы живёте на этой планете и даже не подозреваете, что может быть там, далеко в космосе. Может, там обитают другие расы, а может быть там нет никого и ничего, кроме холодящей тишины. И, убивающего все живое, холода. Вы даже не знаете ничего о своей планете. Не знаете о прошлом, не знаете о будущем.

***

Люди привыкли во что-то верить, они должны во что-то верить. А иначе мир может пошатнуться. Если люди перестанут верить, то тогда решат, что они всесильны. Они не будут бояться кары всесильного «Папочки», они не будут бояться ничего. Но есть и те люди, которые ни во что не верят, этих людей считают странными. Их пытаются вразумить, пытаются найти к ним подход и объяснить, что так жить нельзя. Ведь после смерти, эти люди обязательно будут мучиться. Таким человеком был и Антон, он не верил ни во что. Он жил так, как ему хотелось, он делал то, что ему хотелось и он не слушал никого, потому что ему не хотелось. Я был с ним с самого его рождения, я наблюдал, я помогал, я оберегал и вдруг испытал совершенно новое чувство. Я не знаю что это за чувство. Мы в принципе не должны что-то чувствовать, но это было так прекрасно, что я даже начал расстраиваться, ведь однажды мне придется с ним расстаться. Он умрет и я провожу его лишь до следующего перерождения. А дальше, больше никогда не увижу.

***

Я сущность под номером 39876. Я не человек, не животное и я даже не жив сам по себе. По сути, меня даже нет. Я не материален, меня нельзя увидеть или услышать. Я ничто, но именно я могу сделать так, что ваша жизнь поменяется с ног на голову. Я то, что вам необходимо, а иначе все люди бы просто посходили с ума. Меня, как талисман, закрепляют за человеком и велят проходить с ним всю его жизнь. А потом отпускать его душу дальше, для повторного перерождения. Так я прожил уже больше миллиона жизней, я спасал их от безумства. Я отпускал их души дальше, я помогал им пройти все до нового рождения, а дальше уходил. Ведь на нового человека назначали новую сущность.

***

Антон был самым обычным ребенком, он был, как все. Со стороны так всем и кажется. Он не выделялся среди других, но вот я чувствовал, что он особенный. Он всегда смотрел в мою сторону так осознанно, он будто видел меня. И сколько бы я себя не убеждал в обратном, мальчишка каждый раз доказывал мне, что он всё прекрасно видит. Он смотрел на меня, он улыбался мне, он даже махал мне. А потом все резко прекратилось. Мальчишке стукнуло семь, когда он перестал со мной хоть как-то контактировать. Он больше не смотрел на меня, не улыбался мне, он стал совершенно другим. Тогда я подумал, что все. Он наконец перестал меня видеть и я даже расстроился, конечно, если это чувство, которое я испытал можно назвать так.

***

Прошло пятнадцать лет с его рождения и восемь с момента, когда он перестал меня видеть. Он сидел в своей комнате, лето шло во всю, он смотрел какие-то мультики и вдруг посмотрел на меня и вновь улыбнулся. Я уставился на него и совершенно не мог понять, что происходит. — Знаешь, я не знаю кто ты, но я видел тебя ещё в детстве. — Антон выглядел таким милым, когда спрашивал это. Он так надеялся получить ответ, что я просто не мог его разочаровать. — Знаешь, ты впринципе не должнен был меня видеть. Я не знаю, как так вышло, — говорю я и с интересом наблюдаю за реакцией парня. — Но я же вижу тебя и даже слышу. Вот ты стоишь тут передо мной. Ты похож на голубую дымку. Тип, ты выглядишь как обычный человек, но как-будто с эффектом прозрачности. Он это говорит, а я даже не понимаю, как мне это воспринимать. Я не знал, как я выгляжу, в зеркалах, которые придумали люди, меня не видно, да и представления я не имел о своем виде. А тут появляется Антон, видит и может слышать меня, и рассказывает какой я. — А можешь рассказать, как я выгляжу? — прошу я, в надежде хоть немного узнать, как же меня видит этот прелестный парень. — Могу даже нарисовать, но ты должен объяснить мне, кто ты! — уверенно заявляет Антон и вновь улыбается. — Ну как я могу тебе объяснить это? Я как проводник твой, понимаешь? Он есть у каждого человека, но обычно нас не видит никто. А ты вот мало того, что видишь, так ещё и болтаешь со мной, — говорю я Антону и надеюсь, что мне не влетит. Но по сути, никаких правил не было. Мне никто не запрещал общаться с мои подопечным. А то, что такого не было никогда, это уже не мои проблемы. — Так, ну хорошо. А вот ты таких же как и ты видишь? Ну, в плане, ведь у каждого свой, получается проводник, и каждый ходит со своими человеком. Ты видишь таких проводников? Вы общаетесь там или что-то типа того? — Антон оказался намного любопытней, чем я мог себе представить. Он все хотел узнать обо мне, а я и не против был рассказывать. — Я вижу других, но мы никогда не болтаем. В этом нет смысла, зачем мне они если есть ты, — говорю я Антону и вновь смотрю на его улыбку. — Ладно, теперь, пожалуйста, можешь сесть на кресло и не двигаться. Я тебя нарисую. Я сел на кресло и смотрел на Антона, который мастерски управлял карандашом. Я сидел неподвижно, смотрел на Антона и кажется улыбался. Ну, мне так казалось. Я был не уверен. Антон закончил и показал мне лист, а на нем я увидел мужчину лет тридцати. Он выглядел очень красиво. До меня только через несколько секунд дошло, что это я. Вот так меня видит Антон. Вдруг в комнату Антона входит его мама, она была очень взволнованна. И я, кажется, даже понял почему. Какого это услышать, что твой сын с кем-то болтает, хотя в комнате никого нет? Мне кажется это, как минимум, странно. — Антон, ты с кем это тут? — глаза его мамы были такими обеспокоенными. Но тут, она резко выдохнула и улыбнулась. Я оглянулся посмотреть, что же ей такого показал Антон. А тот, в руках держал телефон. — По телефону вот болтал. Обсуждал с Димой фильм, который вышел недавно. Он меня в кино зовёт. Отпустишь? — улыбаясь, говорит Антон. И я с такой же улыбкой смотрю на него. — А, ну конечно отпущу. Иди развлекись, — уже спокойно говорит его мама и выходит из комнаты. Я смотрю на Антона, а затем перевожу свой взгляд на его телефон. На него пришло уведомление, как раз от Димы. — Мне нравится, как ты улыбаешься. Но я не знаю как тебя зовут. У тебя есть имя? — спрашивает парень, а я теряюсь. Что на это отвечать? У меня лишь номер и всё. А имя это дела людей. — У меня есть лишь номер, но если у тебя есть любимое имя, ты можешь называть меня так, — говорю я и смотрю на радостного Антона. — Тогда ты будешь Арсением. Я когда-то видел фильм, а там так звали актёра. — Хорошо. Арсений. Мне нравится.

***

Так прошло пятнадцать лет. Мы с Антоном всегда были на позитиве, он всегда со мной болтал, когда рядом не было людей. Или они стояли достаточно далеко, чтобы не понять, что Антон говорит не в телефон. Я чувствовал необъяснимую привязанность к парню, а он в свою очередь постоянно намекал на романтику в нашем общении. За всю жизнь Антона у него так и не было романтических отношений, меня это очень напрягало. Я думаю, что это я причина. Ведь он теперь знает, что всегда рядом и это его смущает. Но с другой стороны, я был очень зол с одной только мысли, что Антон может с кем-то встречаться. Мне так хотелось, чтобы он проводил время только со мной, болтал только со мной. Мне нужно было его внимание. Мы гуляли по городу, зеленоглазке нужно было заглянуть в магазин, а я, как верный проводник, всегда шёл с ним вместе. Я помню момент, когда он остановился на переходе, ждал зелёный чтобы перейти дорогу и пройти наконец в магазин. Дома не осталось еду, а готовить было нужно. Антон не я, ему нужно питаться. Зеленый замигал и цифры начали обратный отсчёт. Мы спокойно шли, я даже и думать не мог, что именно сейчас я лишусь своего мальчика. Ему уже было тридцать два, но для меня он остался таким же маленьким, как и раньше. Машина со всей скорости влетает в него. Он падает на землю и смотрит на меня, а я ничего уже не могу сделать. Он смотрит мне в глаза перед тем, как сказать свои последние слова. — Я люблю тебя, Арсений, — на фоне кто-то вызывает скорую, кто-то кричит, кто-то даже плачет. А я смотрю на него, смотрю и понимаю, что уже слишком поздно что-то говорить. Я так и не успел понять вовремя, что тоже люблю его. Я любил его, я любил его с самого начала, с первого его вздоха и люблю до сих пор. И теперь я должен сделать все, чтобы пойти с ним в его следующую жизнь.

***

Мне долго пришлось говорить с высшими, объяснять им всё. А они удивлялись. Я умолял их, чтобы они разрешили мне быть с ним. Хотя бы в виде его вечного проводника, хотя бы, раз в несколько жизней. Они сжалились надо мной, разрешили быть с ним. Разрешили всегда быть его проводником. И теперь я навеки буду с тобой. Ты всегда найдёшь меня в следующей жизни. А я обязательно приду к тебе, мой ненаглядный мальчик.