Тьма

Черная шерсть сливалась с чернильной темнотой тоннелей. Остролистая целый день бродила по ним, не в силах вынести общества дружелюбного Листопада. Она сказала ему, что попытается найти выход. На деле же сердце кошки острым когтем пронзала тревога. Она знала, что что-то должно случиться, но вопреки благоразумию мчалась вперед, навстречу неизведанному. Остролистая вступила в подземный ручей. Глинистое дно заставило темную лапу заскользить, и кошка чуть не плюхнулась в воду всем телом. С отвращением отряхнув холодную мутную жидкость с лапы, бывшая воительница продолжила свой путь. Она низко опустила голову. Мысли путались, и кошка не понимала толком, куда идет. Просто сердце подсказывало ей, что нужно двигаться вперед. За поворотом Остролистая подняла глаза. Увиденное заставило ее отпрянуть и выпустить когти. Перед ней стоял лисенок. Он потянул носом воздух и направился к воительнице. Та замахнулась на хищника когтистой лапой, но лисенок не остановился. Тогда Остролистая решила напасть первой. Когти распороли кожу на плече врага. Он приостановился, недоуменно оглядел плечо, а затем снова двинулся на черную кошку. Она ужаснулась. Из раны даже не текла кровь! «Он убьет меня!» — подумала Остролистая. Она не придумала ничего лучше, чем пуститься наутек. По пути кошка напоролась на острый камень, что так некстати торчал прямо посреди прохода. Объятая ужасом, воительница не замечала тявканья голодного лисенка позади, боли в распоротом плече и шума крови в ушах. Только лапы несли ее вперед, огибая камни и ручейки. Наконец кошка остановилась. Она оказалась в огромной пещере. Это место было хорошо знакомо Остролистой. Нередко она встречала здесь Утеса. Кошка не теряла надежды узнать у него свою судьбу и судьбы котов, которые продолжали жить у озера, но слепой старик молчал и лишь иногда загадками пытался натолкнуть Остролистую на правильные мысли. Но она давно не понимала намеков. Они принимали в ее сознании самые разные формы, и тогда черная кошка погружалась в задумчивость и тоску. Порой она понимала загадочные иносказания Утеса буквально, и тогда вся ее жизнь, от пробуждения до отхода ко сну превращалась в бессвязный бред. И тогда Остролистая начинала раздумывать над намеками, строила теории. Благодаря этому ей удавалось запереть весь бред в своей голове. Так было значительно легче. Да, черная кошка заметила, что чем дольше она находится в тоннелях, тем меньше здравых мыслей появляется в ее мозгу. Нередко воительница не могла различить реальность и выдумку, но такое состояние давно не пугало ее. Она свыклась. Видения стали неотъемлемой частью ее жизни. Но то, что она видела сегодня, растормошило ее. Едва она успокаивалась, как тут же вспоминала лисенка и рану без крови. Выходит, тоннели хотят ее убить? Она слишком долго пользовалась их гостеприимством, а теперь вдруг чем-то разозлила глинистые своды, под которыми так долго и безбедно жила. Остролистая подняла взгляд на карниз, где часто сидел Утес, державший в зубах свою палку с таинственными засечками на ней. Там никого не было. Но кошке слишком сильно нужно было поделиться своими размышлениями, пусть даже ее не будут слушать, пусть даже ей не смогут дать хороший действенный совет. — Утес! Где ты? Мне нужно поговорить с тобой! — отчаянно завопила Остролистая. Но чуда не произошло, и никто не вышел навстречу растерянной кошке. Тревога усиливалась, воительнице на секунду даже показалось, будто Утеса убили тоннели. Но Остролистая поспешно отогнала эту мысль. Он ведь дух! Его нельзя убить, кроме того, он бесчисленное множество лун провел здесь, наверняка выдержал множество потопов и камни падали на его древнюю голову не один раз. Но сомнения ядовитыми стеблями оплетали душу молодой кошки. — Остролистая! Давно не виделись. Приятно увидеть старых друзей, пусть даже наши отношения сложно назвать дружбой. По шкуре черной кошки пробежало стадо мурашек. Она мгновенно узнала тихий вкрадчивый голос, такой манящий, такой загадочный… Тот самый голос, что чуть не сгубил целое племя. Остролистая обернулась и настороженный взгляд зеленый глаз встретился со спокойным, принадлежащим бледно-желтым озерам с узкими островками-щелочками посреди них. — Что ты здесь забыл, Сол? — Ничего. Я ведь сказал, что пришел навестить старых друзей. Огнезвезда там, Ежевику. Я очень расстроился, когда не встретил там милую Остролистую. Я скучал по тебе. — Ну а я нет. Уходи с территории племен, тебе здесь не место! Здесь живут славные честные коты, а не бродяги-обманщики вроде тебя. — Ты уверена? Разве все твои соплеменники такие честные? Почему же тогда ты бродишь в подземельях, а не служишь родному племени? Остролистая прекрасно поняла, на что намекает пестрый лицедей. Давно забытая злость на Листвичку и Белку вновь вспыхнула в ней буйным пожаром. — Ты! Как ты смеешь попрекать меня моим происхождением?! — взвизгнула кошка и подскочила к Солу. Ударом сильных лап она повалила на скользкие камни кота, который отчего-то рассмеялся. Остролистая молотила кота лапами с выпущенными когтями, и даже не замечала ни того, что Сол послушно лежит под ней, ни того, что кровь не течет из открытых ран. Наконец силы оставили воительницу, гнев, застилавший глаза, утих и отступил, и кошка отпрянула от пестрого противника. Он посмотрел на нее задумчивым взглядом бледно-желтых глаз и прошептал: — Мы еще встретимся, Остролистая. А затем бродяга просто растворился, превратившись в дымку. Остролистая осталась стоять и осмысливать произошедшее. Панический ужас снова захватил разум черной кошки, и она села на пол пещерки, тупо уставившись в пространство. Что-то подсказывало ей, что эта встреча не станет последней из подобных на сегодня. Остролистая не знала, сколько просидела на холодном полу. Вероятно, достаточно долго, потому что лапы затекли и ныли, когда кошка поднялась и решила учти из пещеры. Почему-то она не чувствовала себя достаточно свободно под высоким сводом. Гораздо лучшим вариантом ей представлялась прогулка по тоннелям. Там по крайней мере можно неплохо оторваться от погони. Да, Остролистая была уверенна, что ей предстоит встретиться с кем-то еще. От Листопада и теплого гнездышка ее отделяло совсем небольшое расстояние, однако внимание кошки привлекло мерцание, исходившее из тоннеля слева. Ведомая любопытством, воительница шагнула навстречу сиянию. Оно сходило от шерсти Уголька. Сотни звездочек были впутаны в мех серого кота, льдисто-синие глаза пронизывающе глядели на враз оробевшую Остролистую. — Уголек? Что ты здесь делаешь? — Здравствуй, Остролистая. Она опустила взгляд на свои лапы, потом вновь посмотрела на Уголька. Тот все так же смотрел на нее немигающим взглядом, который почему-то сейчас казался пустым. Внезапно в мозгу Остролистой вспыхнуло осознание. Все горло серого кота было залито кровью. Но у звездных предков все раны тут же затягиваются. Какая-то ее часть понимала, что это очередная иллюзия, но в целом кошка просто была ошеломлена. Она испугано отпрянула от Уголька. Хотелось убежать, спрятаться, прижаться к Листопаду. Он бы точно успокоил. Но что-то удерживало Остролистую на месте. Быть может, это было пресловутое любопытство, а может страх сковал все мышцы, не давая кошке сбежать. Тем временем Уголек потерял интерес к кошке. Он стоял прямо напротив нее, но не предпринимал попыток завязать разговор или битву. Нельзя сказать, что Остролистую не устраивал такой вариант развития событий, но все же это было чересчур странно. Как и весь этот день. Наконец Остролистая решила действовать, и не придумала ничего лучше, чем кинуться на серого кота, который чуть не выдал ее тайну всему племени. Уголек отрешенно посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на потолок тоннеля. Черная кошка зашипела, но ее сразу прервал серый кот. — Глупая. Ты не можешь убить меня во второй раз. Счастливо оставаться. — он злобно усмехнулся, а затем растаял в дымке так, как это чуть раньше сделал Сол. Остролистая отчаянно закричала от нахлынувшего ужаса. «Да. Тоннели сведут меня с ума!» — подумала Остролистая. «Уже свели.» — услышала она тихий голос.