Поттер, ты идиот!

      Глаза Гарри метались от одной руны к другой, а потом ещё одной, и ещё. И… точно, все было изображено правильно. Парень громко вздохнул. Он был переполнен не ясным возбуждением. Руки мелко подрагивают, а на кончиках пальцев сверкали искорки магии. Расскажи он кому либо, что спустя пять лет окончательной смерти решил воскресить Волдеморта, ему бы в лицо рассмеялись, покрутили пальцем у виска и отправили в Мунго. Поэтому он никому об этом и не рассказывал. Это была его собственная тайна.       У Поттера было все относительно хорошо: жена, ребенок, друзья. Но это не то, чего он желал. Да и после смерти Волдеморта его что-то потянуло на изучение истории и традиций Магического Мира. И о какого было его удивление, когда он понял, что Мир Магии медленно, но уверенно катится в бездну. Традиции — перестали чтить, Магию — уважать, главные законы и правила — забывать. Это было просто отвратительным открытием. Гарри не мог позволить, чтобы Магия продолжала умирать. Он хочет её спасти, поэтому самый лучший вариант, найти единомышленников. И плевать, что этим человеком должен стать Волдеморт, ну как Волдеморт, скорее Том Реддл.       Волдеморт — это змееподобное существо, которое давным давно потеряло всякий разум под действием крестражей. Том Реддл — амбициозный юноша, желающий возродить былое величие Магии. Гарри сжал в руке небольшой серебряный браслет. На губах появилась улыбка.       Он нашёл последний крестраж Тома, а если говорить точнее — первый. О, Дамблдор был таким идиотом, посчитав, что именно дневник был первым крестражем Тома. Первым был браслет: простой и незаурядный, созданный перед пятым курсом с помощью смерти мальчишки маггла из приюта Вула. Как Тому удалось обойти Министерские Чары и закон о запрете волшебства для несовершеннолетних, Гарри не знал. Но восторгался сообразительностью пятнадцатилетнего мальчишки.       Если брать в расчет, что в дневнике была заключена более менее адекватная четверть души Тома, то в браслете была целая половина, а это означает, что воскреснуть должен именно вполне адекватный пятнадцатилетний подросток.       Гарри нежно улыбнулся и погладил браслет кончиками пальцев. На губах появилась лёгкая улыбка. — Ну что, Том? Вернем маленького гения в Мир Магии, — в пару шагов преодолев расстояние, Гарри склонился над центральной руной души и положил украшение.       Ритуал воскрешения он проводил по всем правилам ритуалистики и некромантии. За пять лет он многое узнал о своем происхождении и поэтому прекрасно знал, что ритуалистики и некромантия в его крови. В успешности ритуала он был уверен на сто процентов. Выйдя из рунного круга и став на руну покровительства, парень вскинул руки вверх, создавая защитный купол. Ритуал начался. — Тело и плоть. Его душа бессмертна. Вечная душа ребенка Магии просит возрождения. Взамен на почтении и любовь к Великой. Я прошу Великую за сие дитя. Я Гарри Джеймс Поттер, клянусь, что за все деяния его буду отвечать я перед Магией. Прошу Великую шанс, — ритуальный нож оказался крепко зажатым в правой руке и, безжалостно хлестнув острым лезвием пол, окропила кровь.       Гарри лишь поморщился, с восторгом наблюдая, как его кровь медленно течет в сторону крестража. Голова начинала кружиться, а Магия — стремительно покидать тело парня. Том был сильным магом, поэтому не удивительно, что для его воскрешения потребовалось осушить себя практически до дна.       Легкие нестерпимо жгло от большой потери крови и отсутствия возможности сделать вдох. Спустя практически семь минут все закончилось. В глазах плыло, но Гарри заметил, как кровь сосредоточилась вокруг украшения светятся красным цветом. Спустя ещё пару минут начал формироваться высокий силуэт. Поттер должен был признать, что это было довольно мерзким, естественно не для него. Силуэт сначала был похож на кусок огромного мяса, потом он начал обрастать кожей. Минут пять заняли данные метаморфозы. По истечению пяти минут это был простой… нагой подросток. Ресницы мальчика затрепетали, как только голубые глаза распахнулись, так он упал на пол и купол вокруг них исчез.       Гарри вымученно улыбнулся и, взяв с пола заранее приготовленую черную мантию, направился к подростку. Тот, заметив его, встрепенулся и попытался встать, но слабость в теле не позволяла. Он вообще не помнит, как оказался здесь. Последнее воспоминание — это момент создания крестража. Том нахмурился, а парень остановился в двух шагах от него и присел напротив него. — Держи, — Гарри протянул парню мантию. Тот немного помялся, но, бросив опасливый взгляд, принял дорогую и теплую вещь на ощупь. — Меня зовут Гарри Поттер. Сейчас две тысячи четвертый год. Ты часть, заключенная в крестраже. Остальные восемь уничтожены. После ритуала я чувствую себя нехорошо, думаю, ты тоже. Нам стоит отдохнуть, а потом я тебе всё объясню. Ты не против, если тебя переместит эльф в твою комнату?       Гарри видел удивление на лице подростка, но тот покачал головой и, накинув мантию, сказал: — Хорошо.

***

— Какой ужас! Как я превратился в это? — Том, вынырнув из омута, напряженно потёр виски.       В его голове просто не укладывалась мысль о том, что он додумался создать восемь крестражей. Черт побери, восемь! После трёх крыша едет, а что происходит после четвертого, ему было страшно представить. Но Гарри показал ему наглядный пример, что будет. — Был бы жив Волдеморт, спросил бы у него, — Гарри усмехнулся, наблюдая за Томом.       «Довольно милый мальчик», — Гарри скользнул взглядом по широким плечам, крепкой спине и тонкой талии. Сложно было поверить, что ему всего лишь пятнадцать с половиной. — Мерлин, как можно было превратить кличку моего кота в: «меня зовут Лорд Волдеморт»? Стоило остановиться, ещё на первом крестраже, — мальчик коротко хохотнул и прикрыл глаза. — Хорошо, что ты это понимаешь, — Гарри так и не дали продолжить. Двери в его кабинет Поттер-мэнора распахнулись. — Папочка! — в комнату влетел маленький мальчик лет четырех. Быстро добежав до кресла отца, он вскарабкался ему на руки, обнимая и игнорируя совершенно незнакомого человека. — Поттер, напомни, сколько тебе лет? — Том удивлённо покосился на худенького мальчика с карими глазами и веснушками, который уставился на него.       Том помнил, что Поттеру всего-то двадцать три, но выглядит он лет на девятнадцать, а ещё у него есть ребенок! — Ему двадцать три, — в кабинет зашёл эффектный блондин и кинул толстую папку документов на стол. — Поздравляю, Поттер! Уизлетта теперь вновь Уизлетта. Магическое обследование показало, что она беременна не твоим ребенком, поэтому суд принял твое заявление на расторжение брака. Ребенок остаётся с тобой, а её за измену в магическом браке, лишили права видеться ним. Да и имя Джеймса теперь официально — Алан.       Том присмотрелся к парню, который уселся на кресло за рабочим столом. Он был уж очень похож на Абраксаса. Скорее всего, этот блондин был его внуком. — Спасибо, прелесть, — Гарри улыбнулся, а в ответ получил жалящие. — Поттер, не называй меня так.

***

— Привет, чем занимаешься? — Гарри только вернулся с прогулки с Драко и Аланом, от которой Том отказался. — Магические законы насчет дошкольного образования для полукровок и маглорожденных, — ответил Том, не отвлекаясь от документов. Гарри закатил глаза. Парню уже скоро семнадцать, а он за эти полтора года всего лишь пару раз вылезал из имения. Он все свое время проводил за анализом состояния Магического Мира, продумывания новых законов, которые могли бы поднять Магию с колен. Сейчас Гарри имел колоссальное влияние в Англии, поэтому принятие новых законов для него были не сложными. Всего-то нужно было напомнить Министру, благодаря кому он занимает свое место. — Тебе стоит расслабиться и развеяться. Ты подросток, тебе нужно веселиться, а не проводить лучшие годы за бумагами, — данный разговор поднимался регулярно, раз в неделю.       Гарри склонился над столом, а Том вскинул раздраженный взгляд голубых глаз на Поттера. — Мы уже обсуждали это. Меня не интересует то, что и других. Моя цель — поднять мир магов с колен, а не безжалостно прожигать время, — Тому не дали закончить цепкие пальцы на подбородке и грубый поцелуй.       Чужие губы целовали грубо и жадно. Том тонул в новых и неизвестных ощущениях. Это был его первый поцелуй. В голове кружилось от нехватки кислорода. Но Гарри не переставал его целовать. Вскоре язык старшего мага хозяйничал во всю в чужом рту. Гарри отстранился, напоследок прикусив губу парня. Тот, ничего не понимая, затуманенным взглядом уставился на Поттера. — Вы же с Малфоем, — Реддл все никак не мог прийти в себя. — Он не против, — Гарри пожал плечами, и коротко чмокнув обескураженного парня в щеку, направился на выход, бросив напоследок. — Я серьезно, перестань страдать фигнёй и стань нормальным парнем. А уже в свободное время занимайся законами. За год Мир Магии не подохнет.