"Я буду ждать своего уничтожения..."

Перед глазами черная пелена, ничего не видно, кромешная тьма, лишь дикий холод и запах крови так и стучат по коже, доводя до мурашек, и заполняется в легкие через ноздри, для кого-то это будет тошнотворно и головокружительно, для кого-то спасением и умиротворением, для кого-то безразличием. Тихий щелчок, похожий на вибрацию телефона переходящий на тихий скрип двери в ночи, и комната резко загорается алым цветом, словно пошел сбой в системе, дикий звук раздается вместе с этой вспышкой, что полностью поглощает твой разум и слух, но длится это не так уж и долго – минуту, короткий миг. Алый цвет, словно кровь, постепенно тухнет и слышится дикий шепот воды, что так и льется с потолка, защитная реакция, преграда для отступников. Взгляд падает на двух молодых людей – Чую и Федора – которые постепенно так и уходят под эти холодные брызги воды, не издавая ни звука, а если и было слышно, то лишь: «Уничтожу. Клянусь, когда-нибудь я тебя уничтожу!», - фраза, которая заставляла бинтованного заключенного слабо, но с теплом улыбнуться, отпуская взгляд в пол: «Значит, я буду ждать своего уничтожения», - ответил Осаму на этот исчезающий голос. Находясь в кабинете управления, Осаму кратко улыбался, все отчитывая какое-то время. Прошла минута, вторая, третья. И вот проходит то время, которое Дазай все стоял и отчитывал у себя в голове. Комната вновь озаряется алым цветом, вспышка, секунда и вновь все потухает. -С возращением, - поднимая, словно заплаканное, личико, шепчет бинтованный и не замечая присутствия Сигмы рядом с собой, поднимает свои искрящие коньячные глаза на мокрое рыжее тело, что так и кипело в ярости, готовое все разгромить на своем пути, - Ну что ты так злишься? Тебя ведь должен был предупредить Анго. Ах, да, я совсем и забыл, вы же, мои верные ручки, зачем-то подались этому вирусу. Словно безумцы. И кто из нас ещё сумасшедший? -Ты… - рыча сквозь зубы пробормотал Накахара, осматриваясь по сторонам, замечая рядом лежащего Федора, который решил задремать с тонкой улыбкой. – Пф. И почему именно я? А ты! Разберемся дома! Чертова скумбрия. Ты же рыба – тебе и следовало купаться. -Но ты можешь окружить себя гравитационным полем, а не я. Так что, думаю, все твои вопросы исчерпаны. Нам ещё детей вызволять из рук ищеек. -Сами управятся. Не малые дети. -А как же твой заботливый и мягкий характер, долг старшего перед детьми? Не уж то утратил… - но видя эту ярость в голубых глазах, Осаму лишь мягко усмехнулся и наклонил голову в бок, - Ладно-ладно. Ты прав. Сначала мы, а там и попкорн с сериалом. (Что было дальше мы рассказывать не будем. Чего уж спойлерами кидаться?) Спустя столько времени все наконец закончилось. Все с легкостью могли выдохнуть и наконец взглянуть на это яркое небо, что так и кипело свободой и надеждой. Сколько покалеченных тел, измученных душ, потерянных сознаний, которые сейчас восстанавливались в больнице. Жизнь в Йокогаме вновь шла своим чередом, вновь с покоем и яркими улыбками прохожих, словно ничего и не было. Здания пм и вда наконец можно было брать и восстанавливать. Все наши герои вернулись живыми и измотанными. Оно и ясно. Столько происшествий, запутанных, мучительных, раздирающие души, словно вот-вот оставит тело без души… -Вот все и закончено, - с улыбкой проговорил Осаму, обнимая одной рукой хмурого Накахару, который никак не желал показывать все свое отношение к шатену на глаза у знакомых и близких, - Ну не хмурься, Чуенька. Зато смотри, где были высшие умы Богов… Как вас там? Небожители? Хах. Не те эти великие небожители, как в новеллах, а падшие и разбитые. Федя, а я ведь выиграл, как и обещал, - с холодной улыбкой и своим безумным взглядом все сверлил Осаму Федора, который явно был не доволен всем происходящим и с ещё более хмурым взглядом смотрел куда-то в сторону, - Кстати… Скоро должен подойти твой озорной дружок. Я ему обещал, что прикончит тебя именно он, своими руками, а мне тебя не трогать. Жаль. Мои пытки слишком сладки. Ну, ладно уж, мы пошли, а то меня самого покусают. Веселого вам времяпровождения. Взяв Чую резко на руки и переложив юношу к себе на плечо, детектив резко бросился в бега, словно шло похищение невесты на свадьбе, за что он, в принципе, получал кулаками по спине. Но эти кулачки в перчатках… Как же они были нежны, мягки и теплы. Тонкие улыбки на лицах двух парней, теплые, да даже страстные поцелуи в стенах общего дома, теплые объятия, «доброе утро» и «спокойной ночи» на двоих, вкусные завтраки, приготовленные вместе, ссоры на двоих, а после жаркое слияние тел. Наконец все вернулось на свои круги. И эта пышная свадьба, где они наконец могли разделить фамилию одну на двоих. -Дазай Осаму, согласны ли вы взять в мужья Накахару Чую? – раздался голос регистратора свадебной церемонии. Пышный зал, два парня, которые стояли друг против друга, с легкой улыбкой. Прекрасный и милый вид Чуи. Этот белый костюм, который так прекрасно ему шел, эти лучезарные глаза, наполненные счастьем и радостью, эта тонкая улыбка и легкий румянец на щеках юноши и этот букет прекрасных лилий с маками. Чарующая сказка молодых людей. И только Осаму, который стоял напротив мафиозника, поглаживал ласково по чужой щеке, не собираясь отвечать и чувствуя, что вот-вот задохнется от кома в горле. -Дазай… Хей, Дазай… Мы как бы… - словно обрывочно проговаривал имя с лаской и заботой рыжик, тряся шатена за плечо и все заглядывая в карие глаза, которые словно были готовы наполнится пустым дождем. -Дазай-сан! Дазай-сан! Да придите же в себя! Нам выбираться пора! – эхом раздался голос Сигмы, которые все пытался пробудить шатена от иллюзий. И у которого это вышло. Иллюзия разом пропала. Та пышная свадьба, те поцелуи и объятия, которые разом словно смыли пыль перед глазами. В карих глазах вновь заполнился тот мрак комнаты, запах крови и звуки уходящей воды. -Да. Идем, - кусая губы и отпуская опустошенный взгляд промолвил Дазай. Вновь он теряет самого близкого своего человека, вновь на своих глазах он видит смерть дорого человека, ощущая дикую боль в душе, что так и разрывало его тощее тело на маленькие кусочки, в горле вновь стоял тот холодный и горький ком, но и осознание ярко горело: «Тебе заказан туда путь. Ты должен спасти и других. Помни слова Одасаку. Запомни слова Накахары». - Прощай, Чуя. И помни, я жду своего уничтожения…