Молк

— Не надо было сворачивать, — Оксана скучающе смотрела по сторонам. — Навигатор повëл сюда, — резонно возразил Вадим. — Пишет, что ещё полтора часа и будем на месте. Автомобиль медленно пересекал равнину, в отдалении, словно в дымке, виднелись одиноко стоящие горы. Дорога была отвратительна («Наверное, ещё при Хрущёве делали!»): машину трясло, под колёса то и дело попадали камни. — Не верится, что всего полтора часа, — капризно надула губы Оксана. Вадим готов был согласиться с женой. Действительно, последние пару часов навигаторы будто взбесились. «Может, какая-то магнитная аномалия?» — А вдруг за горой уже отель? — высунулся с заднего сидения десятилетний брат Оксаны Дима. — Или прямо на горе... Вадим только хмыкнул. Хорошо Диме: проспал половину дороги на заднем сидении, а теперь вот умничает. — Посмотрим, — весомо произнëс Вадим, прекращая разговор. — ...Я ведь говорила, что нужно ехать по шоссе, — Оксана всё также смотрела на цветущую долину, не желая оценить её красоту. — Не говорила, — отрезал Вадим, бросив недовольный взгляд на жену. «Не нужно было и ехать в отпуск вместе. Отдохнули бы каждый по себе... А потом подали бы на развод». Вадим улыбнулся. Он ненавидел свою жену. Смешно только, как долго он не хотел осознать эту ненависть. Объяснял себе это чувство и усталостью, и недопониманием. Чем только не объяснял. «А она просто — конченная. И лживая». Особенно лживость Оксаны, по мнению Вадима, проявилась сейчас на фоне Димы: брат с сестрой оказались до смешного похожи, но в отличие от натурально-тëмноволосого, смуглого Димы, Оксана была блондинкой. «А корни-то тëмные торчат. Тоже мне, Мэрилин Монро». — Говорила. Только ты не слушал, как обычно, — сквозь зубы проворчала Оксана. — Надо было громче говорить... Будто замершее в зените солнце иронично смотрело на путников. — Но навигатор же показал ехать тут, — снова вмешался Дима. — Значит, всё правильно. — Навигаторы иногда врут, — наставительно произнесла Оксана. — Возможно, в конце пути нас ждёт тупик. Что тогда будем делать? — Вернёмся на шоссе? — спросил мальчик. — И потеряем полдня, — возмутилась Оксана. — А у меня ведь такой огромный отпуск! — Всё! — Вадиму хотелось выругаться и лишь наличие ребёнка в салоне сдерживало его. — Едем назад! — На шоссе? — спросил Дима. — Домой в Ростов! Автомобиль начал разворачиваться. — Истерик! — Оксана смотрела скрестила руки на груди. — Давай, испорти всем отдых... Вадим хотел уже ответить на оскорбление, но с заднего сидения снова высунулся Дима. — Что там за идол?! — мальчик в восторге смотрел на раскинувшуюся невдалеке рощу рододендронов. — Можно посмотреть?! Вадим остановил машину. По правде сказать, никаких идолов среди кустов он не заметил. Но возможность «сбавить накал страстей» упускать было нельзя. — Пойдём, поглядим... Дима выскочил из автомобиля и побежал в рощу. Вадим знал от Оксаны про любовь мальчика к истории (правда, каких народов, жена ему так и не сообщила). — Ты хочешь, чтоб мы на неделю тут застряли? — почти зашипела Оксана. Вадим, ухмыляясь, вылез из машины и захлопнул дверь. На улице было очень жарко и душно: ветра нет, на небе ни облачка. Вадим неспешно шëл по жухлой траве к роще: сквозь ветки кустов он видел удаляющегося вглубь Диму. Знойный воздух манил ароматами степных трав, вперемешку с похожим на запах лилии, но одуряющим запахом рододендрона. «Как сильно пахнет. Наверное, из-за жары». — Ты совсем что ли?! — Оксана догнала мужа. — Пусть Димка идола посмотрит или что он там увидел, — неожиданно миролюбиво сказал Вадим. — Отдохнём чуть-чуть и вернёмся на шоссе. А дальше по указателям поедем. Тут, наверное, навигаторы сбиваются из-за гор. Оксана, которая, видимо, готовилась к скандалу, с удивлением посмотрела на мужа и кивнула. Вместе они зашли в рощу. — Прохладно здесь, — заметила Оксана. — ...Да. «Прохладно — не то слово». В роще было холодно, более того, чем дальше шёл Вадим, тем больший холод он ощущал. Холод становился пронизывающим, а лилейный аромат рододендронов мешался с запахом сырости. — Дима, пойдём отсюда? — собственный голос сейчас показался Вадиму глухим и неприятным. На зов никто не ответил. «Стоп! А где птицы?!» Тишина давила: ни птичьего щебета, ни жужжания насекомых, ни даже шелеста травы и ветвей. — Иди к машине, — тихо сказал Вадим жене. — А Дима?! — Я сам за ним схожу... Ладонь Оксаны вцепилась в ладонь Вадима. — Дима! — крикнула женщина, увлекая за собой мужа сквозь становящиеся всё гуще кусты. — Хватит дурачиться! Не прячься! Вадим шёл, оглядываясь по сторонам. Никаких следов. Вдруг сквозь кусты что-то мелькнуло. — Дима?! — теперь Вадим тащил за собой Оксану. — Ай, больно! — ветки цепляли женщину за обнажённые руки. — Извини, — Вадим сжал ладонь жены. — Знаешь, как называют эти кусты? — Как? — Бешеный хворост, — ветки расступились и Вадим с Оксаной оказались на поляне. — Про хворост не знаю, — Оксана вытаскивала из длинных волос цветы. — Но бесовщина тут точно... На поляне стояло несколько идолов: один высокий (видимо, его и заметил Дима), а вокруг него множество маленьких. Перед высоким идолом был расположен небольшой алтарь, на котором Вадим заметил давно остывшие угли. — Дима?! — Оксана вдруг ринулась за идолов. Вадим побежал следом. Он заметил лишь движение между кустов, будто кто-то уносил с поляны что-то тяжëлое.