Под бескрайним небом

— Айли! Айли, вставай! Ты проспала!!! Черч нехотя приоткрыла один глаз. Потолок. На одной из балок на невесомой паутинке болтается паук. Нет, ее явно звал не он. Повернув голову в сторону, девушка наткнулась на Ханджи, которая смотрела на нее с беспокойством то нахмуривая брови, то поджимая губы. Проспала? Ее уже как две недели освободили от тренировок из-за… Кадетское училище! Черт. Девушка резко села, ногами отталкивая одеяло в угол кровати, но ей пришлось замереть на минуту и дождаться, когда темные пятна перестанут мелькать перед глазами. Вот так, стоило уменьшить нагрузку и тело тут же расслабилось. Или дело было в том, что она слишком долго спала? Или вообще в чем-то третьем. — Который час? Я успею? Ханджи, а если я не успею? — Айли суматошно пыталась одеться, путаясь в штанинах собственной формы. — Успеешь, если успокоишься и не пойдешь завтракать, — по-доброму рассмеялась Зое, хлопая Черч по плечу. — Я видела, что Лукаса уже подготовили. И стащила кое-что для тебя… Шатенка выудила из-за спины пакет с парой булочек. — Ты лучшая, ты в курсе? — Айли коротко обняла Ханджи. Та с первых дней по-доброму относилась к ней и, несмотря на разницу в возрасте, им оказалось легко поладить. Может, из-за ребяческого характера Ханджи, которая с энтузиазмом принимала любую идею? Или из-за того, что Айли соглашалась вечерами составлять ей компанию во время разговорах о Титанах. Верно, вот почему она проспала. Вчера вечером они мало того, что засиделись далеко за время отбоя, так еще и Ханджи распивала странное алкогольное пойло, название которого Айли не запомнила. А не запомнила, потому что дала уговорить себя попробовать один стакан, в честь пятнадцатого дня рождения, который был у девушки вчера. Как минимум, обычно именно в этот день Фарлан старался устроить ей хоть самый маленький, но сюрприз. — Но пить я больше с тобой не буду! — решительно заявила Айли, вспомнив вчерашний вечер. В ответ Ханджи лишь рассмеялась. — Ближайшие три года уж точно, — она растрепала русые пряди, которые со сна и без того торчали в разные стороны. Укладывать их Черч все равно не будет, вечно ездит верхом с распущенными волосами. — Я буду скучать, — пролепетала девушка, подумав о том, на сколько расстается с теми, с кем жила последние годы. Мысль о том, что многих к ее возвращению уже не будет в живых она и вовсе отогнала. Ханджи будет, Эрвин будет и… И Леви. Потому что если падет даже сильнейший боец человечества, то этому самому человечеству очень скоро настанет конец. — Беги уже, или давно криков Шадиса не слышала и тоже соскучилась? — Зое мягко подтолкнула Черч к выходу. Помахав рукой, Айли унеслась в сторону конюшни, стараясь по пути не потерять пакет с булочками. Путь предстоял долгий, но если поторопится, то к вечеру уже будет на месте. Впереди девушку ждало три года в Кадетском училище, где ей будут вдалбливать в голову какого это — быть солдатом. И пусть навыки за три года жизни бок о бок с Разведчиками уже были сравнимы с теми, кто состоял на службе хотя бы год, без этой дурацкой формальности путь в Разведкорпус был заказан, и даже Эрвину было не по силам обойти правила. Три года обучения, начиная с азов, которые и так от зубов отскакивали. Три года с людьми, которых она знать не знает. Три года под командованием Киса Шадиса, который с тех пор, как Эрвин продавил мысль оставить Айли среди военных, очень сильно ее недолюбливал. Три года терзаний муками совести из-за Леви. Айли быстрым шагом шла к конюшне, коротко кивая головой людям, которых встречала на своем пути. Несколько раз ей в спину крикнули пожелания удачи, на что она, не поворачиваясь, благодарно махала рукой. Времени на то, чтобы дружелюбно болтать у нее не было и, кажется, все это понимали. Или списывали на ее волнение, которого, по сути, не было. В училище она уж точно не облажается, главное, успеть туда добраться. — Не ударь в грязь лицом, Черч, после всего времени, что мы потратили на тебя! — Крис заметил ее фигуру по пути на тренировку. — Да она уйдет в Военную полицию, только бы больше твою рожу не видеть. — Тц… только посмей не вернуться! — Вольф не стал отвечать приятелю, но зато крикнул вслед девушке еще одно напутствие. Пусть язык у него все еще был без костей, но Айли принял практически весь состав, кроме, пожалуй, новобранцев, которые поступили в распоряжение Разведки пару недель назад. Еще издалека она заметила Лукаса, привязанного к жердочке около входа в конюшни. Ему было чуть больше пяти лет: Эрвин назначил уход за жеребенком Айли с первого дня после объявления о том, что она может остаться в казармах. Молодой вороной жеребец нетерпеливо заржал, увидев свою хозяйку. — Привет, Лукас, — она провела ладонью по его гриве, отвязывая поводья. — Хоть ты будешь рядом. Конь уткнулся мордой в ее волосы, обдавая теплым дыханием. Айли засмеялась. — Сегодня без лакомства. Обещаю, как приедем, я найду для тебя что-нибудь вкусное. Словно понимая каждое ее слово, Лукас выпрямился, и Айли без труда запрыгнула в седло. Задержалась разве что на пару секунд, ведь ей почудился чей-то пристальный взгляд, изучающий ее со спины. Глупости, разгар дня, всем разведчикам было чем заняться. Не став заострять внимание на этом странном чувстве, девушка ударила ногой по крупу, поводьями направляя жеребца к границам базы, на которой после падения Стены Мария обосновался Разведкорпус. И стоило выехать на дорогу, как они галопом помчались вперед. Цветочные поляны разноцветными пятнами лежали на лугах; верхушки деревьев тянулись ввысь, к солнцу; извилистая дорога петляла, словно змея, уползающая прочь, за горизонт. Даже внутри стен мир казался необъятным, после двенадцати-то лет под сводами пещер. Каждый раз оказываясь за пределами базы, девушка не могла сдержать восхищения от раскинувшихся перед ее взглядом просторов: желтые шапки одуванчиков, покачивающиеся словно в приветствии; листья деревьев, кружащие в невесомом танце на ветру; солнечные блики, яркими вспышками прыгающие по ручейкам. В такие погожие деньки, как этот, казалось, что мир доброжелательно раскрывает двери и приглашает в гости, готовый дарить сотни впечатлений, которые закружат тебя в своем разнообразии. И пусть езда верхом не сравнится с чувством свободного полета на УПМ, но приносит она не меньше удовольствия. Непередаваемое чувство — нестись со скоростью ветра, ощущая под собой тепло верного тебе зверя и его сильные мышцы. На прямом участке дороги девушка ненадолго отпустила поводья, разводя руки в стороны. Словно она могла поймать ветер в свои объятия. Увидел бы Эрвин, то снова, скорее даже по привычке, отругал бы. Но здесь, внутри Стен, явно не появится несмышленый Титан, так что вряд ли Лукаса что-то напугает до такой степени, что он встанет на дыбы и сбросит свою невнимательную наездницу. В обед, когда солнце находилось в зените, они остановились недалеко от реки. Лукасу нужно было попить воды и пощипать травы, чтобы в том же темпе продолжать путь. Да и самой Айли стоило перекусить булочками, которые перед отъездом ей всучила Ханджи. Она успеет, это точно. Даже если немного задержится, ну не выгонит же ее Шадис взашеи? Хотя, нет, этот может. В то время, что он был Главнокомандующим, ей даже заикнуться о поступлении в кадеты не давали. Кис мгновенно перечислял сотни ее оплошностей и находил тысячу причин «против». В этом году он ей не помешает. Мерное журчание ручья, пение птиц в кронах деревьев, что росли вдоль берега, спасительный тенек, укрывающий прохладой и спасавший от полуденного зноя — в этом маленьком уголке время словно замерло, даря шанс на неторопливый отдых. Прижимаясь спиной к шершавой, нагретой солнцем коре, Айли позволила себе расслабиться на пару минут. Она успеет, верно? Конечно успеешь. Ведь ты даже не попрощалась. В голове предательски зазвучал голос брата. Она нахмурила брови и растрепала волосы, пытаясь не придавать этому значения. А ведь ты хотела попросить прощения. Все же струсила? Черт… Запихнуть этот голос на задворки сознания ей не удастся. На самом деле, где-то через месяц после смерти Фарлана, Айли заметила, что мысленно разговаривает с ним, спрашивает совета или просто ноет о том, как ей грустно и одиноко. А он отвечает. Вначале это испугало, но позже девушка решила, что ей это нисколько не мешает. Ну и что, что она общалась с призраком? Такие разговоры помогали успокоить душу, принять какое-либо сложное решение, да даже просто быстрее заснуть после того, как голос Фарлана рассказывал сказку на ночь. Интуиция, голос разума, совесть — все это соединилось в родном голосе, звучавшем в голове, обеспечивающем иллюзию того, что одна она не останется. И во всем они могли найти компромисс, обо всем договориться, пока не касались одной темы. Леви. Брат осуждал и стыдил ее за поведение, которое она позволила себе три года назад только узнав о его смерти. Взывал к светлым воспоминаниям из дней в Подземном городе, настойчиво повторял о том, что она обязана попросить прощения, стоило Айли заметить фигуру мужчины хотя бы издалека. Каждый раз она соглашалась, обещала себе и Фарлану, что обязательно помирится с Леви, и каждый раз трусила. Вернее, находила веские причины тому, что разговор можно перенести на потом. То в столовой слишком людно, а извиняться нужно было с глазу на глаз, ведь их взаимоотношения были чем-то очень личным и сокровенным, не для чужих любопытных ушей. То он, капитан собственного отряда, проводил тренировку и был слишком сосредоточен. То спешил на собрание командного состава и вот сейчас у него точно не было времени выслушивать лепетания Черч о том, как ей жаль за то, что ранила его тогда. То близился отбой, а она не хотела нарушать дисциплину, ведь вдруг разговор затянется. То он и так был нагружен тяжелой ношей после очередной экспедиции, и добавлять ему головной боли не хотелось. Одно, другое, пятое, десятое — Айли уже сбилась со счета оправданиям, которые придумывала каждый раз, когда вот-вот хотела подойти и заговорить с самым угрюмым капитаном, разведчиком и в принципе человеком в этом мире. Каждый раз она позорно сбегала, боясь услышать от него, что уже слишком поздно. Но она почти что поклялась, что перед отъездом в училище этот разговор обязательно состоится, ведь еще три года самобичевания она просто не вынесет. И давно ты не держишь свои обещания? Я проспала. Айли затрясла головой из стороны в сторону, призывая Фарлана заткнуться. Как это было странно, да? Вести задушевные разговоры с мертвецом. У нее просто несколько лет к ряду едет крыша? И стоило ли ее, душевнобольную, допускать до службы в разведке? Впрочем, любой из ее будущих сослуживцев либо обладал завидной армией тараканов, либо просто был не совсем здоров морально. Одной больше, одной меньше, никто и не заметит. Вздохнув, девушка поднялась с земли, так и не притронувшись к булочкам. Живот протестующе урчал, но лучше думать о голоде, чем о том, кто остался позади, отдаленный половиной дня пути, а скоро окажется еще дальше. Лукас потряс головой, словно ругая ее за задержку. — Прости, прости, — вцепляясь покрепче в гриву и подтягивая свое тело в седло, пробормотала Черч. — Но ты ведь понимаешь… Остаток пути в голове была звенящая тишина, только сердце стучало тяжелее, чем обычно — от полноценного понимания разлуки, что ей предстояла в грядущие годы. И пусть, пусть они с Леви не общались, но камнем в душу упала мысль о том, что она даже видеть его не будет. Звучало как помешательство. Еще одна психологическая проблема в ее копилку.