неправильно

Ким впервые за месяц приходит домой к отцу. Не особо хотелось, но ему нужна информация. В особняке как всегда всё спокойно. Отец во дворе играет в шахматы, Танкхун купается в бассейне с шумной компанией, Кинн и Порш нежатся на солнце в объятиях друг друга. Всё спокойно. И это бесит. Все как будто забыли, что месяц назад произошло. - Пи Кинн, нужно поговорить. – к отцу подходить с таким вопросом как у него бесполезно и опасно. - Что такое? Ты же не любишь у нас бывать, что привело? – Порш поздоровался, и отошел, не желая лезть в разговор братьев. - Пи Кинн, ты знаешь, где отец держит Макао? – Кинн уставился на младшего, но потом в своей манере сдержанно улыбнулся. - Что значит «держит»? Отец сжалился над ним, и отправил доучивать в заграницу. Не думаю, что мы его скоро увидим. – Было видно, что Кина этот вопрос вообще не волнует. – Что случилось, почему такой интерес? - Ким сел рядом с братом, - Ты веришь в это? Веришь, что он еще жив? – А вот Ким сомневается. - Ты за кого нас принимаешь? Мы не убийцы. Тем более Макао не чужой. - А Вегас получается чужой... был? – добавляет Ким. Он понимает, что начал болтать лишнее. - Ким, я понимаю, что отец неправильно сделал, что приказал убить Вегаса именно тебе. Я должен был это сделать, но так получилось, что поделать. И ты знаешь, почему было решено убить Кана и Вегаса, они начали войну, не мы. Такое не прощается. Думаешь они бы нас пожалели, если бы смогли нас преодолеть? – Кинн ужа начал злиться. - Просто Макао еще мальчишка. Он не виноват в том что произошло. - Я знаю. И поверь, отец тоже это знает, и он не стал бы убивать невинного человека, никогда. - Ты прав, пи. Извини. – Ким знает, что его брат полностью доверяет отцу. И никогда в нем не усомниться. Но сам Ким помнит, как рука отца даже не вздрогнула, когда тот застрелил своего родного брата. Ким направляется к себе домой. Как же он хотел бы как и брат верить отцу. Но одно воспоминание из детства не позволяет ему это сделать. Закрывает глаза, и видит красивую женщину. Она улыбается ему, гладит по лицу. «Мама». В дверь стучатся, она с улыбкой идет и открывает. Он слышит какой-то шум: кто-то ругается, женский плачь. «Он и мой сын!!! Он мой сын!!!». Всё. Воспоминание обрывается. А отец потом скажет, что мать их бросила и убежала с другим мужчиной. Он хочет верить, но это воспоминание... В дверь звонят. Он настораживается, но идет открывать, а это всего лишь Порше. - Почему так долго не открывал? – Порше сразу лезет обниматься. В любое другое время Ким был бы рад ему. Но сейчас ему не спокойно, и он так устал, даже уже не помнит, когда последний раз высыпался. Но Ким не скажет об этом Порше. Он обнимает парня, и целует в лоб. - Извини, просто столько дел накопилось. - Я слышал, ты сегодня был в большом доме. Ты в порядке? – как же быстро доходят слухи, даже тошно. - Да нормально всё. Просто хотел проведать домашних. – Ким хочет ласки, хочет забыться хотя бы на немного. Он прижимает хрупкое тело к себе. - У тебя правда всё нормально? - Ким нехотя его отпускает. - Правда. Ладно, Проше, мне еще кое-какие дела нужно доделать...- Парень грустно улыбается и поцеловав на прощение уходит. Ким закрывает все двери на ключ, и спускается в подвал. Там просторная комната, со всеми удобствами, даже туалет и ванная имеются. Ким смотрит на спящего Вегаса и думает, «вот и пригодилась комната в подвале». Он привычно присаживается в кресло на против, и смотря на спящего Вегаса обдумывает, что же делать дальше. В раздумии, он пропускает момент, где Вегас просыпается, и тоже смотрит ему в упор. - Что? - Ким даже не понял, зачем задал этот вопрос. - Ничего. – Вегас отводит взгляд и прикрывает глаза. – Ты сидишь тут так уже почти час, знаешь? – Киму почему-то неловко. - Так ты не спал? – у Вегаса приподнимаются уголки губ. - В плену не особо спиться. – Ким тоже отчего-то еле заметно улыбается. «Понять бы еще кто тут пленный». – Думаешь, он знал? – Ким не сразу догоняет, что это к нему обращаются. - Кто? - Отец мой. Думаешь, он знал, что я любил его? Он был не самым хорошим отцом. Наверное, самым худшим, но я никогда на него не обижался, и не злился по настоящему. Я всегда любил его. Несмотря ни на что гордился им. Но у меня не хватило смелости сказать ему это. Ни разу. Думаешь, он догадывался? Думаешь, он знал, что как отец он был любим? – Ким видит, как из закрытых глаз Вегаса льются слезы, и не замечает, что из его собственных глаз тоже...