I'm just an illusion

      Высокая девушка в длинной юбке, которая мешала её идти по песчаному берегу, в босые ноги постоянно врезались мелкие камни, старая шаль накинута на плечи, а концы её завязаны спереди, в которых укутан младенец. Он спит, прижавшись к материнской груди. Малыш совсем голенький и кажется, что ещё даже не совсем обсох после рождения. На маленьком личике ещё остались небольшие синие пятнашки.       Хвиён, так её зовут. Она пару часов назад родила мальчика прямо в рисовом поле. Припасённым ножом отрезала пуповину и завернув ребёнка в старую, дырявую шаль пошла к нему. Мужчине, от которого она родила. Это был не её муж, а тот, кто надругался над Хвиён ровно 7 месяцев назад. Ким Хонджун.       Хвиён подошла к одному из домов и тихо постучала. дверь открыла пожилая женщина, и оглядев девушку с ног до головы захлопнула дверь. Хвиён уже хотела разрыдаться, как услышала.       — Сын! Это к тебе! Через минуту дверь открыл высокий мужчина лет 40. Длинные жирные волосы, заношенная рубаха и ужасно грязные брюки.       — Зачем явилась?! — смотря сверху на девушку выплюнул он.       — Хонджун, у тебя родился сын, взгляни.       — Мне не интересно, что-то ещё? — он даже не взглянул на мальчишку.       — Я назвала его Хонджуном.       — Не стоило. — Хонджун захлопнул дверь перед молодой матерь, которую теперь все считали грязной девкой. Она позор всей своей семьи. Она позор своего мужа.       — Я приму тебя и малыша, — держа на руках мальчика говорил Тэён, муж Хвиён, — мне плевать, что он не мой, я люблю тебя и его я тоже люблю!       — О тебе будут столько всего говорить, я опозорила тебя. — склонив голову Хвиён держала в руках горячий чай и плакала. — Тем более, малыш недоношенный, я даже не знаю, будет ли он жить. Прошли уже сутки, а он так ни разу и не проснулся.       — Будь здесь, я схожу за лекарем. Всё будет хорошо.       Тэён ушёл, а когда пришёл то увидел лишь ребёнка, мирно спящего на его кровати и записку:«Прошу, позаботься о Хонджуне, вырасти его мудрым и добрым мальчишкой. А когда он вырастит и будет задавать вопросы о том, где его мать, скажи, что я умерла в родах. Прости меня и прощай, любимый.» ***       Сухо уже неделю плыл на одном корабле с стариком Хонджуном и его недокомандой.       — Слушай, старик, расскажи мне наконец, какие у тебя тёрки с этим Хонджуном, и вообще, обо мне то ты откуда знаешь?       Хонджун не смотря на Сухо ответил.       — Сын совсем не знает своего настоящего отца. Приготовься, мы почти приплыли. ***       С последнего разговора с Хонджуном, который длился больше минуты, прошла уже неделя. В остальном всё было по прежнему. Пару раз Ёсан звал Ною вместе с ними поиграть в карты и выпить, но Сонхва давал им понять, что потом они очень хорошо получат от капитана. Сан и Уён помирились ещё в тот вечер, когда их наказали.       «Так больше не может продолжаться, я должна с ним поговрить.» — Ноя стала с кровати, поправила очередное пальто, взятое у капитана и вышла на палубу. Осмотревшись, она не увидела никого кроме матросов. Подняла голову, но на марсе одиноко стоял Сонхва и смотрел в подзорную трубу. В столовой никого, как и на капитанском мостике, Ёсан с Чонхо читают очередную карту, Сан и Уён отсыпаются после ночного дежурства, но Хонджуна нигде нет. Опиревшись на борт девушка посмотрела на горизонт.       — Прекрасный закат, — послышалось позади, это был Сонхва. — Капитана ищешь?       — Да, весь день его не видела, кажется он меня избегает. Я вижу его иногда в столовой, когда он заходит взять еды и опять уходит в свою каюту, а когда я прихожу туда, то он лишь желает мне спокойной ночи и уходит спать в трюм. — Ноя посмотрела на Сонхва стеклянными глазами, на ресницах застыли слёзы, которые уже через секунду готовы были покатиться по щекам, — он меня не любит?       — Ты ошибаешься. Я никогда ещё не видел его таким. Он как влюблённый дурак, ходит — кружится. Но, кажется он боится это чувства. Тем более карту, которую мы нашли не так просто прочитать. Хонджун, Ёсан и Чонхо уже все головы изломали над ней. — Сонхва положил руку на хрупкое плечо. — Сегодня день смерти его отца. Он в шлюпке позади корабля, молится, скоро должен вернуться. Поддержи его, — мягкая улыбка отразилась на лице старпома, она очень похожа на улыбку отца Нои, он развернулся и пошёл к остальным в трюм играть в карты.       И правда через полчаса Ноя увидела как Хонджун подплывает на шлюпке к спущенной для него лестнице и забирается наверх. Он ещё не увидел девушку, что так внимательно за ним наблюдает. Оставалась последняя ступенька, когда он поднял голову.       — Ноя? — удивился он, — Ты чего здесь?       — Тебя жду. — Ноя отошла от края пока Хонджун доставал верёвочную лестницу на палубу.       — Ты ела? — совершенно спокойно спросил Хонджун, также как и всю эту неделю.       — Ела.       — Что делают остальные?       — Кто-то спит, кто-то в карты играет.       — Хорошо. — Хонджун закончил с лестницей и, заведя руки за спину, посмотрел на горизонт.       — Расскажи мне всё. — Ноя решила не медлить.       — О чём ты? — не оборачивая вопросил мужчина.       — Всё. Всё, что тебя беспокоит. Просто говори, а я буду слушать. — сделав шаг навстречу Ноя посмотрела в его карие глаза и увидела в них слёзы.       Хонджун плакал. Впервые за всё это время пока он был капитаном он никогда не позволял никому увидеть свои слёзы. Слишком личное, слишком слабое. Его отец много плакал.              Когда Хонджуну было около пяти лет он спросил у него, почему у всех ребят, с которыми он играл пока отец работал, были мамы, а у него нет. Тогда Ким Тэён сказал ему, что его мама русалка. Она очень хочет приплыть сюда, чтобы увидеть как вырос её малыш Хонджун, но не может, сейчас её не выпускают на поверхность, но скоро она обязательно приплывёт к нему. И мальчик поверил. Ночью он услышал как его любимый папа плачет сидя на ступеньках дома.       Когда Хонджуну было двенадцать он устал молчать. Легенда, которую придумал его отец о русалке уже совсем не походила на правду, и тогда он набрался смелости и вновь спросил. «Папа, где моя мама? Только скажи мне правду, пожалуйста.» Тогда рыбак Ким посадил мальчика к себе на колено и со слезами на глазах ответил:"Твоя мама умерла сразу после того как ты родился. Она болела. Слабое сердце дало о себе знать.» — и Тэён оконательно разревелся. Он прижал к себе Хонджуна и плакал, вместе с ним плакал и Хонджун.       — Чёрт. Глаза что-то заслезились... — Хонджун потёр тыльной стороной ладони глаза и улыбнулся, — Всё в порядке, спасибо тебе, Ноя.       Девушка сделала шаг на встречу любимому и крепко его обняла.       — Я ничего не сделала, капитан.       — Ты стала моей опорой. — Хонджун обнял в ответ. ***       — И что мы тут забыли? — возмущался Сухо, когда старик Ким притащил его в какую-то пищеру.       — Слушай сюда, сопляк, — старик обернулся к брюнету и тыкнул ему своей тростью прямо в грудь. — ты хочешь отомстить за свою бабу? Тогда просто молчи и помогай.       От такого удара Сухо показалось, что он задохнётся, но просто откашлявшись он пошёл дальше за стариком, позади шла их «команда».       Старик Ким прошёл ещё около десяти метров вниз и, осветив помещение, в которое они попали, прошёл ровно 5 шагов прямо, затем повернул на лево и сделал ещё три шага к стене. Сухо непонимающе наблюдал за ним.       Старик провёл по стене рукой и, что-то нащупав, нажал. В центре комнаты раздвинулись плиты и из-под земли появился стол. Ким подошёл к столу и внимательно его осмотрел. На столе был пазл. Немного подумав, он начал собирать каменные осколки воедино, и почти через 10 минут в стене напротив открылась маленькая щель. Ким Хонджун подошёл и просунул туда руку. Он достал перо и посмотрел, ухмыляясь, на Сухо.       — Теперь можно и мстить. ***       Сегодняшний вечер во многом отличался от тех вечеров, которые были на протяжнии недели. В этот раз Хонджун не избегал Ною, а наоборот, пригласил вместе с ним разобраться в картах и проложить дальнейший маршрут.       — Не думала, что это настолько трудно… — разминая шею Ноя с улыбкой смотрела на капитана Кима.       — Это уже я половину расшифровал, да и Ёсан не мало поработал.       — А как ты научился читать карту? — Ноя хотела всё знать о Хонджуне, даже то какое первое слово у него было. — Я вот с трудом понимаю, что ты мне сейчас говоришь…                    Весь вечер и до глубокой ночи Ноя спрашивала, а Хонджун рассказывал.       — Я тогда так испугался, что мне влетит за сломанную ловушку для раков, что думал будто отец меня так отлупит, что потом в глаза друзьям будет страшно смотреть, но он лишь помог мне её поче....нить. — Хонджун почувствовал как на его плечо опустилась тяжесть. — Уснула. — сам для себя произнёс он.       Аккуратно переложив девушку на кровать, Хонджун вышел на опустевшую палубу и подойдя к борту посмотрел в даль. Присмотревшись Хонджун увидел очертания корабля и достал подзорную трубу. И правда корабль. Флаг поднят. Он идёт на «Иллюзию»… ***       — Слушай, дед, ты мне можешь нормально объяснить наш план, мы плаваем уже неделю, — начал Сухо, — ты мне за это время не пояснил ход своих мыслей!       — Видишь? — старик кивнул вперёд и Сухо перевёл взгляд, — Узнаёшь кораблик?       — Урод… ***       Сначала Хонджун подумал, что ему показалось, но присмотревшись к кораблю, а затем осмотревшись по кругу он понял, что нападать собираются именно на них. Он тут же побежал в трюм за своей командой, но все пираты настолько напились рома, что еле на ногах стояли, не то что шпагу держать. Единственными кто был трезв или хотя бы в сознание были: Сонхва, Юнхо, Ёсан, Сан, Минги и Уён с Чонхо. Их всего восемь, но они одни из лучших фехтовальщиков на корабле.       — Чёрт тебя дери! Почему с тех пор как мы на воде на нас постоянно кто-то охотится! — возмущался Чонхо.       — Ничего, — отозвался Ёсан, — ты разве ещё не соскучился по бою на мечах?       — Я слишком устал, весь день над картами ведь сидели. — Чонхо пристегнул шпагу к поясу и полез на главную мачту, чтобы закрепить паруса.              Хонджун не переживал за битву, он был уверен в своих силах и силах своих приближённых, но он очень боялся за мирно спящую в его покоях Ною. Что-то ему подсказывало, что именно сейчас девушку следует держать рядом с собой. На корабле Сухо и Ким Хонджуна.       Команда из сорока хлиплых матросов уже была собрана и готова к абардажу. Сухо всё ещё пытался им что-то объяснить и дать указания, а старик Хонджун стоял и смотрел на «Иллюзия», а может и на то, как его сын Хонджун пытается как можно быстрее приготовиться к кораблекрушению. «Иллюзия».        Ноя уже стояла позади Хонджуна и пыталась себя успокоить. После того как Уён увидел как ловко Ноя справлялась с тяжеленным куском бревна в прошлый раз, он настоял на том, чтобы девушке тоже вручили шпагу. Никакого обучения, только импровизация.       — Повторю ещё раз, — сказал Хонджун, когда вражеский корабль был совсем близко, — как можно меньше потерь, как можно больше жертв. — он всегда это говорил, перед каждым абаржем.       — Капитан... Кажется мы уже пытались его убить... — показывал пальцем на вражеский корабль Сан. Хонджун посмотрел в ту сторону и увидел Сухо. Тот в ответ улыбнулся самой своей мерзкой улыбкой и вытащил шпагу.       — В бой! — прокричал Сухо, когда корабли практически столкнулись бортом к борту.       Матросы у него конечно были не очень, поэтому ребята легко сними справлялись, а Ноя всегда старалась держаться позади Хонджуна и по обстоятельствам махать шпагой из стороны в сторону. Больше всего Хонджуна напрягало то, что Сухо нигде не было, почти вся его команда была за бортом, а он просто пропал из виду.       — Что за чертовщина? — вопросил Сонхва, когда выкинул последнего мужика за борт.       Вдруг всех отвлёк хлопок с вражеского судна. Это был Сухо, а с ним ещё какой-то старик с тростью.       — Молодец, молодец, капитан! — захохотал старик, — или может...сынок?..       — Что за чёрт?! — Хонджун проверил рукой позади себя Ною. — Сан, Уён, возьмите Ною.       — Да ты так не переживай, сын! — продолжал он.       — Какой я тебе сын, старик? Что вам нужно?       — От тебя мне требуется только девка, — говорил только старик, Сухо молчал, — конечно не просто так, а взамен на... как же оно… небесное перо?       — Интересно. — Хонджун взглянул на Сонхва, — Чем докажешь, что она действительно у тебя есть? — он сделал два шага вперёд так, чтобы оказаться прямо возле борта «Иллюзии»       Старик кивнул и Сухо достал ткань и начал её разворачивать. Показалось небольшое пёрышко, которое переливалось всеми цветами радуги и, можно сказать, парило над тканью.       — Ну так что? — старик поднял бровь.       Хонджун несколько секунд смотрел на врагов.       — Хорошо, Сан, Уён, отдайте Ною.       — Что?.. — прошептала девушка, на глазах уже навернулись слёзы, которые просились ещё с того момента, когда она увидела Сухо.        Хонджун улыбнулся Ное, а затем оскалился и посмотрел на старика.       — Сюрприз. От лица Сонхва.       Я стоял и не понимал, что мне сейчас делать? Как быть? Вдруг на меня посмотрел Хонджун и взглядом показал на свои руки, которые он убрал за спину. Язык жестов. Наш собственный язык. «Нападай с кормы». Это одна из тех тактик, что мы применяли когда ещё занимались пиратством в море. Жестами я указал Ёсану наш план и мы начали действовать.       Хонджун отвлекает внимание, поэтому остаться незамеченными легче чем мы думали. Как только бы были на месте я дал знак. ***       — Сюрприз. — как только Сонхва с Ёсаном услышали голос Хонджуна стразу атаковали врагов.       Ёсан выбил у старика трость и заламав ему руки за спину уложил на пол. Сонхва же пришлось повозиться. Сухо успел среагировать и отразил первый удар Сонхва. Сан же быстро дёрнул Ною за руку на себя, чтобы она не пострадала.       Сухо продолжал нападать на Сонхва, но тот оказался хитрее и пригнувшись старпом ударил шпагой по коленям брюнета так, что он мгновенно взвыл и упал.       — Так его, хён! — проверещал Уён ему с «Иллюзии».       — Связать их. — дал приказ Хонджун, хотя Ёсан уже и без того начал этим заниматься. Капитан подошёл и взял упавшее перо, он рассмотрел его и, замотав обратно в трепицу, убрал за пазуху. Продолжение следует…