Дни нашей жизни

Когда, казалось, молодость - рассвет, И впереди путей еще так много… Но догорел заката яркий свет, И лишь одна "открыта" им дорога. Бесследно спрячет бремя белый снег прошедших лет и дней давно минувших, Короткой жизни завершен пробег… Злодей, как видно, забирает лучших...

*** —Я не должен был умереть. Девушка вздрогнула. Тишина и темнота, царившиеся в этом месте угнетали. Но после этой фразы, ей было бы предпочтительней звенящая тишь и гладь. Девушка не двигалась, замерла словно загнанный кролик, готовившийся к своему концу. Или отчаянному прыжку, лишь бы зацепиться за кусочек надежды. Почему все так вышло? Этот гребанный вопрос она задавала каждую секунду своей жизни. Зачем Всевышний дал ей эту никчемную жизнь? —Я не должен был умереть.— повторил он. —Я знаю... Девушка отвечала максимально спокойно, но отчего-то её голос всё равно дрожал. —Я так устал... —продолжал парень. Сжав челюсти до невыносимой боли, она сглотнула. Дыхание стало частым и прерывистым, подкатывала истерика. —Я понимаю, —ответила она.— Понимаю. Что мне сделать? —Отпусти меня. Пожалуйста, Эда, отпусти. Слезы полились невероятным шквалом. Согнувшись пополам, словно в грудь вонзили не одну десятку стрел, словно в ней была невероятная груда многотонных камней, что утягивали вниз. Она упала на колени, а её болезненные рыдания проносились по мрачной пустоте эхом. Боль от утраты всегда будет зиять в ней чёрной дырой.

*** Резкий толчок, от которого девушка слегка ударилась о поручень справа, привёл её в чувство. Звуки шумной волной ударили в барабанные перепонки, доставая Эду из омута сна. Поезд дал по тормозам на очередной станции. Девушка пару раз моргнула, осознавая, что всё лицо мокрое от слез. Рядом сидящие люди странно косились на неё, на что сама Эда лишь поежилась. Аккуратно убрав тёмные локоны короткой стрижки за ухо, из-за чего стало видно скрытое пепельное окрашивание, она поудобнее уселась. Раздался голос из громкоговорителя, оповещая пассажиров о прибытии на станцию Рюнсюку. Морияма Эда мысленно выдохнула. Не проспала. Двери вагона закрылись и поезд тронулся снова. Девушке нужно проехать ещё две станции, прежде чем выходить. В кармане завибрировал телефон. Она достала дьявольское устройство и прочитав имя звонившего — "Мама" — сняла трубку. —Слушаю. —Ты уже едешь? —на другом конце прозвучал строгий голос родителя. —Да. Мать в какой-то момент кто-то окликнул, на что Эда терпеливо ожидала реакции. Она искренне не понимала, для чего родители ей звонят, когда могут написать короткое сообщение с конкретным указанием того, что им нужно. Наконец-то Морияма старшая вернулась к разговору с дочерью. —Как прошла тренировка? —без малейшего интереса спросила женщина. —Нормально.— без единой эмоции ответила подросток. —Ясно. Тебя на станции встретит Куро, не забудь поесть дома. Можно было подумать, что это была корявая забота, но нет. Всего лишь заезженная фраза. Эда в очередной раз убедилась, что её мать не волнует её состояние, как физическое, так и психологическое. —Хорошо, по.. —Морияма не успела договорить прощание, как её мама уже сбросила трубку. —...ка. На пироне уже стоял Куро - личный водитель Эды. Выходя из вагона на станции, девушка лишь устало улыбнулась и помахала мужчине. Куро был её водителем чуть ли не с пелёнок. Мужчина средних лет, с темными волосами и карими глазами добродушно улыбнулся в ответ. Наверное, это единственный человек, который хоть как-то интересуется её жизнью. —Здравствуй, Эда. Выглядишь устало, что-то случилось на тренировке? —поприветствовал её мужчина, забирая сумку с плеч девушки. —Привет, Куро. Я в порядке. Чтобы казалось все более правдоподобно, она улыбнулась чуть искренней. Водитель кивнул, не решаясь давить на девушку. —Ты сам как? Я помню, у тебя сегодня был выходной. Прости, что она опять тебя выдернула. Я говорила ей, что доберусь сама, но эта упертая женщина не хочет меня слушать. Куро слабо усмехнулся. Он прекрасно знал Эстель Морияму — жёсткую, властную и влиятельную женщину. В прошлом она была Про-Героем, входящим в первую двадцатку, сейчас же она, вместе со своим мужем, является главой крупной компании. Отец Эды — Хидео Морияма, был той же участи, что и жена. Бывший Герой, нынешний миллиардер. Забавно то, что Куро был одноклассником Эстель в средней школе. А сейчас он её подчинённый. —Ничего страшного, я ничем не был занят. —Это называется отдых, Куро, —угрюмо произнесла девушка, сгорая от стыда перед ним, вместо беспринципной матери. У мужчины ни дня спокойного нет, так ещё и единственный выходной отбирают. Брюнетка устало вздохнула и они вместе пошли к черному мазерати, припаркованному на платной территории. *** Эда перебирала старые журналы и вырезки из газет, ища что-то конкретное: ей нужна была информация об одном человеке, как вдруг в холл вошёл отец брюнетки. —Тренировки по самообороне проходят успешно? — поинтересовался он, присаживаясь напротив дочери. Бокал в его руке наполовину опустел. —Да, отец, — спокойно отозвалась девушка, не поднимая взгляда, продолжала искать нужные сведения. —Эда. Морияма вздохнула и подняла голову, откладывая свое занятие. Тон, с которым Хидео позвал девушку, не требовал ответа на отвали. —Да, отец, я слушаю. Он удовлетворённо кивнул. —Ты окончила школу, пора думать о будущем, —начал мужчина. Эда судорожно выдохнула. Под ложечкой засосало, не давая и шанса на покой. Всё её нервы сейчас будут пускаться в расход. Сколько раз она говорила на эту тему с родителями, сколько бы раз не умоляла их принять её выбор — все без толку. Они снова возвращались к теме её будущего. У Эды складывалось впечатление, что она говорит со стеной и просит её выполнить финт ушами. —Пап, я думала мы уже закрыли эту тему... —Нет, не закрыли,— громогласный и властный тон матери появился словно из неоткуда, — Пока мы не закинем твои документы в академию, тема будет оставаться открытой. Тихая ненависть и гнев в девушке разгорелись за считанные секунды. Она старалась сдерживать себя как могла, но получалось, мягко говоря - не очень. Сжав кулаки и зубы, она старалась пару раз вдохнуть и выдохнуть, отсчитывая до десяти. —Мы с вами, матушка, уже договорились обо всем, а сейчас вы говорите, что передумали? —Эда, ты слишком юна и неопытна, чтобы понять.. —начал Хидео, но дочь его грубо перебила, взбешенная такой фразой отца. —Что бы понять что? Что вы - никчёмные родители? Что не хотите считаться с мнением единственной дочери? Что вам просто плевать на неё? Или что в смерти Грея... —Довольно! — вспыхнула Эстель. —Ещё хотя бы одно слово и ты пожалеешь о том, что научилась говорить, Эда. Девушка резко отпрянула. Обида нахлынула её с головой. За что они так с ней? Разве она виновата? Она с детства чувствовала, что ей были не рады, но после смерти Мориямы Грея, её словно возненавидели во всех бедах этого мира. —Единственное о чем я жалею - что родилась в семье таких мерзких людей. Брюнетка вскочила и убежала к себе в комнату. Тем же вечером Морияма Эстель отправила на почту директору одной из самых престижных Геройских Академии документы дочери в электронном формате, с просьбой зачислить Морияму Эду на факультет героев.

*** Скандал начался с самого утра. Хотя нет, он лишь продолжился со вчерашнего вечера. —Эда, собирайся, я сказала! —кричала мать. —А я сказала - "Нет"! —в не меньшей октаве кричала дочь из своей комнаты на втором этаже. Хидео лишь устало потирал переносицу, давно бросив попытку втиснуться между двумя огнями - жены и дочери. Сегодня был вступительный экзамен в Юэй, со дня подачи документов прошло около трех недель. Трех адских недель, которые потрепали нервы всей семье Морияма. —Упертая девчонка! Господи, ну за что мне это наказание? — взмолилась Эстель, смотря в потолок. —А ты что думала, все маслом намазано будет, чтобы ты по жизни счастливо катилась!? Девушка была крайне зла и разочарована подобной выходкой своей родительницы. Как она могла отправить документы на поступление без её ведома?? Мало того, что она ей об этом не сказала, так ещё и открыто наплевала на чувства своей дочери. Эда всегда мечтала стать музыкантом. Она безумно любила музыку и посвящала себя ей целиком и полностью. Вся её жизнь состояла из музыки. Весь мир внутри Эды держался на одной музыке. Девушка даже выбрала себе пару музыкальных учебных учреждений, в которые хотела поступить после школы. Но вот её родителям, по-видимому, было плевать. Эстель была той ещё хитрой и властной женщиной, а отец был холодным и безразличным. Часто, когда Эда и Эстель ссорились, он либо принимал сторону матери, либо вообще не ввязывался в конфликт, потому что это бессмысленно. —Эда! — яростно оскалилась Морияма старшая, услышав колкость от дочери, —Живо на выход или я тебя силком потащу! Клянусь богом, пожалеешь, что довела до такого! —А я клянусь богом, что специально опозорю вас там! Я не буду играть по твоим правилом, у меня своя жизнь и ты не имеешь права решать за меня мою же судьбу! —Ах ты! Эстель, громко топая, стала подниматься к комнате Эды. Хидео слушал как на втором этаже происходит Мировая Война, но спокойно допивал свой кофе, прикидывая стоит ли пить таблетку от головы или она сама пройдёт, как только две фурии стихнут. Спустя битый час истерик и крик, на пороге дома, вся потрепанная и уставшая от эмоциональной схватки с матерью, стояла Эда. Она все ещё что-то пыхтела и была жутко обижена на весь мир. Что она только не перепробовала: и слезы, и ругательства, и угрозы, и молила мать одуматься, обещала, что будет послушной, только бы её не отправляли на герфак, но нет. Куда ей тягаться с одной из самых властных женщин в Токио? Эде не хватало ни сил, ни нервов, ни смелости заходить дальше слов. Она не могла сбежать, не могла покончить с собой, потому что считала это сущим бредом, но так же не могла и идти на уступки. Она и так всю жизнь уступала родителям. И видимо, будет продолжать так делать. Как бы она ни ненавидела это все, сейчас перед ней стоял в ожидании чёрный мазерати, который должен был увезти Эду на экзамен.