Не стой под окном

Вы когда-нибудь пробовали отвечать зеркалу на вопросы? Лично я - нет. Моё отражение давно не задаёт мне вопросов. Думаю, мы терпеть не можем друг друга. По крайней мере, у меня есть причины на то. Каждый шрам, каждая родинка на этом лице даёт мне воспоминания, которых у меня относительно немало. Я ненавижу воспоминания. Они заставляют тебя поддаться, и даже человек с гордой головой виновато опустит взгляд, вспоминая то, как будучи любителем походов под стол, съел жёлтый снег. Своя глупость, так же, как чужая, томит человека. Мой друг напротив не меняется. И мне, каюсь, стыдно смотреть на него. Раз в сезон он принимает минимум одно воспоминание и новое внешнее или моральное клеймо, и хватает же наглости смотреть на меня всю жизнь одним взглядом? Я же меняюсь. Я давно переборол все позывы к нарциссизму и различным синдромам, по типу спасателя или Бога. Я ведь думал, что это его изменит, но вот же чёрт! В зеркале я вижу ребёнка. Зачем нам задавать друг другу вопросы, если мы знаем ответы? Он всегда пытается меня удивить и в качестве ответа выбирает противоположное моим желаниям и ожиданиям: «Хочешь уйти после 9? Мы идём в одиннадцатый!»; «Здоровый любовный интерес? Ох, видишь того парня? Он горяч, правда? Говорят, у него проблемы с..»; «Художник? Неперспективно. Не поступай туда». Ну, на самом деле, ничего из этого не материально.. пока что. А если и вступило в силу, то только частично, но.. я уверен, что он меня не послушает и на этот раз! Никогда не слушал и не собирается. Свои желания ему всегда важнее.. нет, это не желания. Это мысли, пролетающие мимоходом в его голове. В общем, пока я хочу направо, он уже гуляет в левой стороне. Я никогда не отвечал на его вопросы, потому что мне было известно, что он уже знает на них ответ. Мне было известно, что он поступит по-другому. Из-за его «мимоходов», «ненаходов», или как я там это назвал, моя стезя расплылась, как деревенская дорога после дождя. Я не могу представить своё будущее. Может быть, у меня уже были планы, вот только я их не могу вспомнить. Для меня это как плановая амнезия. Я раз за разом пытаюсь выстроить свою жизнь хоть на маленький кусочек, но мои решения не кажутся мне правильными. Будто я еду на легковой машине по необитаемой местности, и весь гремлю, наезжая на кочки. Итог один: машина одиноко стоит в глуши, а путь мой пешочком. Но ведь не выберусь я отсюда без транспорта! Моё внимание на секунду привлекает мигающий светодиод около зеркала, и я перевожу взгляд со своего лица в зеркале на него. Никогда не понимал, зачем в моей комнате стоит туалетный столик, пока месяц назад не устроился в кофейню, в которую меня чудом взяли, учитывая мой возраст. Не знаю, сколько времени я провёл в петтинге с зеркалом утром перед первой стажировкой, но это было муторно. Только около получаса я выбирал рабочую сторону лица, чтобы поворачиваться ею к людям. Не знаю, кому есть дело до того, как выглядит мой нос в правый профиль, а как в левый, или, например, где у меня глаз больше впадает. Люди приходят дабы поесть и выпить чашку кофе, что избавит их от самоощущения куска дерьма. Пришёл бы я в пижаме, никто бы и глазом не повёл. Только люди без забот способны получать отвращение от чужой внешности. Будь я тогда в здравом смысле, наверное и голову мыть бы не стал. —Ты читал мой новый набросок? Я выставил его вчера,— где-то позади ненавязчиво отзывается главная кочка моей жизни, ломающая всю подвеску разом. Я отрываю притуплённый взгляд от зеркала, и плавно поворачиваюсь в сторону кровати. На чёрной хлопковой простыне в синий цветок лежит парень, развалившись, кажется, как у себя дома, и строя незаинтересованность разглядывает всё, обходя взглядом меня. Видимо, мой ответ важен для него. Волнуется, бедолага. Солнце слепит мне глаза, когда я смотрю в его сторону. Вы не подумайте - чуть выше этой глупой туши, прямо над кроватью, находится окно, что отлично впускает в комнату солнечный свет. Интересно, ему самому-то в клетчатой рубашке не жарко? —Ты про ту, где.. что-то там про бабочки?— ровным тоном отвечаю я, спустя пару секунд молчания, что я посвятил приходу в себя и оглядке собеседника. —Ага, она. Вопросы без смысла - самый полезный инструмент жизни. Если ты не можешь придумать ответ на вопрос собеседника, начинай уточнять. Пусть ты даже знаешь все детали ситуации, и в пояснении не нуждаешься - это поможет тебе. Высвобожденных пяти секунд хватит, чтобы придумать ответ который в меру прельстит и не сможет оскорбить. Хотя, не уверен, что другие люди тоже пропускают свои слова через столь жёсткий фильтр, да ещё и присыпают сахаром. Когда-нибудь я научусь говорить прямо. Мама, я лицемер! Я чуть забавляюсь видом давнего знакомого, и мои кончики губ поднимаются вверх, создавая хитрую улыбку. —Приемлемо. Знаешь, мне даже кажется, — я пытаюсь держать уверенный вид и быстро ловлю слова — у тебя прогресс. В плане.. чем-то цепляют твои новые сюжеты. Хотя, не такой эффект, как от чтива, написанного на искренних чувствах. Мой вердикт, видать, как-то задел «автора», и он, уже без капли робости в недоразумениях взглянул на меня. Я не желал его оскорбить, но теперь внутри меня бурлило желание как-нибудь остро шутнуть. —Издеваешься? На самом деле, я толком и не знаю человека, что сидит предо мной. Мы знакомы около двух месяцев — я глянул на настенный календарь, что висел над прикроватной тумбой в тот же момент, вспоминая, какой тогда был месяц. В мае, пред самым летом, я искал компанию на пару вечерков — чистые прогулки по городу, и желательно без неприятностей. Просто разнообразить своё рутинистое, хотя, казалось бы, свободное времяпровождение. А что искал он? Откровенно вам скажу — приключения на задницу. На самом деле, мы ни разу ничего подобного не обсуждали. Я просто не думаю, что этот человек может искать в своей жизни что-то ещё. Думаю, стоило начать с того, что по сути, искал только он. Я лишь «мечтал» у себя в голове и надеялся, что мои мечты не воплотятся, и меня никто не потревожит этим летом. Хотя, это всё неважно. Я ведь даже и не помню, как мы познакомились. Нет, дело не в моих регулярных дозах валерьянки, на упаковке которой, к слову, я бы сделал предупреждение о том, что эта тварь ухудшает память, ведь иначе я постоянно забываю об этом, как бы иронично это не звучало. Дело скорее в моей страсти к вину. Особенно к бесплатному, когда ты можешь прийти, и выпить бутылки так две, не заплатив. Не смею отказываться от таких мероприятий, что бы там не происходило. Ой, да вы маньяк? Погодите чуть, ещё глоток.. мой бокал пуст, я весь Ваш! Честно говоря, я без понятия, почему с учётом даже этого, мои одноклассники и давние знакомые умудряются меня куда-то звать. Мне с ними говорить не о чём, и они это чудесно знают, а раз у нас нет общих интересов, то естественно если я прийду, то только ради выпивки и, возможно, взглянуть на цирк, что обычно происходит на этих мероприятиях. Люблю комедии. В любом случае, если они зовут меня, то выпивка у них явно лишняя. Не мои проблемы. Всё, что я помню из нашего знакомства, слилось в грязное пятно: моё разочарование в связи с дешёвым, совершенно не вкусным вином; чужая машина, в которой, как ни странно, был я; моё утреннее un momento por favor незнакомому мне человеку, лежащему на полу рядом с кроватью, а после около получаса склонённой над унитазом головы и относительно беспрерывной рвоты с осознанием того, что в моей комнате спит какое-то существо. В тот день я был гостеприимной домохозяйкой: напоил его, накормил, помог собрать вещи, убрал за ним фантики от леденцов, и смело послал нахуй. Если быть точнее, вежливо попрощался. Сами знаете, мои желания не совладают с моим телом. Он, естественно, рассказал мне немного о себе в процессе утренней спешной трапезы, хоть и очень сопливо: Накануне «торжества», матушка дала ему пояснение того, почему он так никчёмен для неё, ну и он, с горя решил напиться, ведь он такой весь умный, и не собирается исправляться. Он был настолько умён, что напился в щи, и поехал к незнакомому человеку ночевать, чтобы утром рассказать эту душещипательную историю. Чудесным окончанием своего рассказа, он решил протянуть руку и представиться. Александр Полярный. Я сразу подумал о том, что я скорее поверю в то, что он биполярный, иначе мне не объяснить, как человек, который ночью без стыда и совести кидал фантики от карамелек на мой чистый, чудесный пол, сейчас так упорно строит мне глазки. В общем, существенных подробностей нашего знакомства мне так и не открыли, зато я сразу усёк непредсказуемость этого идиота. А ещё то, что мне стоит меньше пить. —Да что ты, не издеваюсь! Я объективен. Там всё так радужно описано, а мне не верится, что ты вовсе можешь испытывать интерес к девушкам, и, уверен, у любого человека, прочитавшего твою зарисовку, тоже закрались сомнения по поводу твоей искренности. Клишировано! — я думаю, моя ухмылка портит вид моего монолога и создаётся ощущение, что я несерьёзен. И, вероятно, я был прав, потому что после моих слов Алекс скептически ухмыльнулся. Он не настолько самоуверен, чтобы лыбиться, когда под угрозой его достоинство, и я отлично знаю, что он взводится, слыша критику. Значит ничего у меня не вышло. Вот чертила. Надо будет зашить себе рот. —А к кому мне интерес испытывать? К тебе что-ли, Тошка? — ехидно и со стёбом вытягивает он. Терпеть не могу, когда со мной так обращаются. Я сбавляю ухмылку, и надменно оглядываю его методом «вверх-вниз», подготавливая ответный огонь. И почему я не разорвал наши связи сразу после первой встречи? —Я не уверен, что ты вообще способен что-то испытывать к людям. У меня уже были предположения, что у тебя аутизм. Полярный глубоко вздыхает и недовольно подкатывает глаза, приподнимаясь на локтях, а после принимая сидячее положение. Он берёт практически пустой и довольно просторный тёмно-синий рюкзак, что валялся возле нижнего бортика кровати, рыскает в нём пару добрых секунд, пока я наполняюсь ощущением, что меня сейчас забрызгают перцовым баллончиком, и достаёт небольшую длинную упаковку, после выколупывая из неё что-то. —На, — довольно тихо, но в то же время твёрдо произносит гость комнаты, кидая дорогому мне мелкие леденцы невпопад, и получая в ответ коварную улыбку. — заебали меня твои выходки. Я с трудом ловлю все три сливочной карамельки, завёрнутые в противную шуршащую плёнку. —Заебали меня твои карамельки, — я быстрым движением разворачиваю один леденец, и сую в рот — фпафибо. Соврал, каюсь. Не думаю, что подобные конфеты в силах когда-либо мне надоесть. Подперев голову рукой, я наслаждался вкусом конфеты, что отлично заглушала всю мою злость. А ведь, наверное, в тот самый вечер он бесил меня намного меньше, иначе я бы не пустил его в свой дом. И не представляю, что такого он сделал, что я над ним сжалился, да и думать не имею желания.