Скрытые проблемы

Поздний вечер. Луна светит ярко, а облака перекрывают и без того редкие звёзды. Девушка, путь которой лежит через лес, возвращается домой с работы. Она уже несколько недель живёт одна в загородном доме, причиной чему был отъезд родителей в командировку. Лауре Миллз, не шибко любящей одиночество, предлагали на время командировки пожить у подруги, но из-за домашних животных пришлось отказаться от этой затеи. Освещая свой путь фонариком, девушка периодически отмахивалась от жужжащих возле уха комаров. Лёгкий ветерок ласково касался её кожи, шурша листвой. Где-то слева шум показался более громким, чем он должен быть, что привлекло внимание Лауры. Посветив туда фонариком, девушка ничего не заметила и спокойно продолжила свой путь. Она думала, что ей просто померещилось, пока в той же стороне не хрустнула ветка. Стоило ей повернуться – звука словно и не было, как и каких-либо следов чужого присутствия. Никого не обнаружив, Лаура постаралась успокоить ускорившееся сердце медленными и глубокими вздохами. Делать было нечего, надо идти дальше, только уже в более быстром темпе. «Ну и чего я так боюсь? Это ведь, скорее всего, просто зверёк пробежал. И я могла испугать его сильнее, чем он меня. Так что всё, успокаиваемся. Вдох. Выдох. Никакого страха!» Бегло осмотревшись и никого так и не обнаружив, девушка не сбавляла скорость. Домой хотелось уже не просто прийти, а телепортироваться, ведь чем глубже лес, тем тревожнее. Вдали уже виднелись фонари родного здания, автоматически включающиеся каждый вечер в одно и то же время. Казалось бы, заветный отдых в кровати уже так близок, но сзади послышался чересчур громкий шорох, не сравнимый с предыдущими звуками. Лаура дёрнулась и резко развернулась, чуть ли не подпрыгнув от испуга. «Снова зверёк, что ли?» Опровергая эту мысль, сбоку пронесся крупный силуэт, который не удалось поймать фонариком. — Кто здесь? Взгляд упал на человеческую фигуру, стремительно перемещающуюся между деревьями. Тело сковало от страха, пошевелиться не представлялось возможным. Стук сердца отдавал в ушах, время тянулось мучительно медленно. В голове был целый рой мыслей, который заглушила внезапная тупая боль в затылке. Девушку заволокло тьмой, а тело безвольно рухнуло на землю, будто бы это не человек, а всего лишь тряпичная кукла.

---

Мрак. Лаура открыла глаза, но ощущения были такие, словно она всё ещё не очнулась. Ночная темень и беспрерывное движение не позволяли разглядеть ни лес вокруг, ни напавшего со спины человека, который теперь волочет её по земле. Валяющиеся тут и там ветки, камни и всякий мусор царапали оголённые участки кожи, пачкали и цеплялись за одежду, вплетались в волосы. Лаура пыталась оглядеться, потихоньку привыкая к темноте, но делать это было сложно и больно. В любом случае, через некоторое время стало понятно, что данная местность совершенно ей незнакома, да и присмотреться к ней более детально из-за боли не получается совсем. Напрягая глаза на весь возможный максимум, Миллз старалась рассмотреть хотя бы какие-нибудь детали силуэта своего похитителя. Идея сделать это незаметно оказалась провальной. Голова неприятно прошлась по оказавшейся на пути коряге, что вызвало новую волну боли. Лаура тихо зашипела. — Не рановато ли ты очнулась, Лир-р-ра? Лаура нервно сглотнула слюну. «О какой Лире идёт речь? Меня с кем-то спутали?» Хотелось понять, что происходит, что с ней будут делать, с кем её спутали и является ли эта случайность спасением чужой жизни. А если на последний вопрос ответ "да"... Неужели она умрёт? Умрёт, ненамеренно защитив другого человека от этой участи? Задумываться об этом было в самом прямом смысле больно, так что Лаура решила сделать вид, что похитителю показалось и зашумела вовсе не она, а что-то другое. Что она ещё не очнулась. Не услышав ни единого звука из уст девушки, незнакомец хмыкнул какой-то своей мысли. Пошевелиться или вырваться было невозможно и абсолютно бессмысленно. Сейчас она в слишком уязвимом положении. Единственное, что Лауре оставалось – вглядываться в чужой силуэт, пытаясь разглядеть хоть что-то. Судя по расплывающемуся в её глазах силуэту, это явно мужчина не слишком крупного телосложения. Рассмотреть мелкие детали она не смогла, но заметить в левой руке наличие какого-то предмета ей удалось. Видимо, им он и огрел девушку по голове. Ноги Лауры туго связаны, что позволяет мужчине тащить её одной рукой. Хоть на вид он не шибко крупный, но достаточно сильный, раз уж не прилагает много усилий для чего-то подобного. Голова похитителя накрыта капюшоном, иногда странно дёргается. Чуть позже стало понятно, что дёргается не только голова: тики распространялись на плечи, руки... Возможно, на что-то ещё, но узнать это сейчас не получится. Хотелось заметить что-то ещё, сделать в голове портрет этой твари более подробным, но полученный стресс и не утихающий страх приглушали возможность не только мыслить, но и трезво оценивать как врага, так и сложившуюся ситуацию. Что-то воткнулось в бок, вызывав острую, заставляющую вскрикнуть боль. Неприятный импульс ударил по вискам, до этого пройдясь по всему телу. Больно. Страшно. Горько. Отвратительно. До слёз больно. Мужчина ненадолго обернулся и недовольно цокнул языком. Пришлось остановиться. — М-да, решила убить себя раньше положенного? — похититель обиженно фыркнул, — Смешно. Повлажневшие от слёз глаза невольно закрылись. Послышались шаги. Стоило незнакомцу подойти, как Лауре стало ещё хуже, отчего с губ сорвался болезненный стон. Из её бока сначала вытащили ветку, а потом, встревожив ранение вновь, закинули бедняжку на плечо. На грани сознания удалось услышать шелест и чьи-то голоса, но они были лишь скомканным воедино непонятным звуком. Пелена перед глазами вновь стала беспросветной тьмой, целиком отделившей несчастную от внешнего мира.

---

Сырость. Холод. Боль. Веки слишком тяжёлые, открывать глаза не хочется. Судя по ощущениям, девушка как минимум несколько часов пролежала здоровым боком на чём-то твёрдом. Связанные за спиной руки затекли, добавляя новую порцию боли. Из-за этого было трудновато понять, чего именно они касаются. Лаура прислушалась к звукам и, как только стало ясно, что никого рядом нет, стала аккуратно шевелиться. На стене, к которой облокотили жертву, чувствовались шероховатости и углубления неизвестного происхождения. Слизистую носа обволакивает трупный запах, вызывающий рвотные позывы. Благо, он был не настолько едкий, чтобы содержимое желудка и правда вырвалось наружу. При попытке сделать свою позу хотя бы сколько-нибудь удобнее, рана отозвалась глухой болью. Всё так же связанные ноги, в свою очередь, вообще отказывались что-либо делать. По всем конечностям проходилось неприятное покалывание. В первые минуты нахождения в сознании воспоминания последней ночи не всплывали, будто ничего и не происходило, а после резко замаячили перед глазами мрачными картинками. В голове сразу же пронеслось: «Почему я ещё жива?» В горле встал ком, глаза вновь стали слезиться. Лаура сдерживала слёзы как могла, но всё равно по одной капельке то и дело стекало к щеке. Дышать стало сложнее. Девушка наконец открыла глаза, осматривая помещение. Спутанные, грязные пряди волос беспорядочно липли к лицу, мешаясь и лишь сильнее удушая. Вокруг была сплошная бетонная грязная серость. Ни обоев, ничего. Из мебели была лишь жизнью измученная койка, на которой сейчас лежит Лаура, и, кажется, чёрный шкаф. Дверь, ведущая на выход, не внушала никаких надежд: её внешний вид напоминал тюремный, не иначе. Снаружи не было никакого шума, так что девушка всё же решилась попытаться освободить руки. К сожалению, верёвка была слишком туго завязана, поэтому ёрзанье привело лишь к скрипу койки и болезненному покалыванию сразу в нескольких участках тела. В такой обстановке мысли и не планировали собираться в кучу, так что столь удачный момент для обдумывания плана действий ускользнул, как песок сквозь пальцы. Послышался топот, отдающий эхом в пустом коридоре. Лаура молилась всем известным богам, чтобы это шли не по её душу. Но с каждой минутой громкость увеличивалась, а приближение мучителя становилось всё более очевидным. Единственное, что пришло в голову девушки – притвориться спящей. Так что, когда незнакомец зашёл в комнату, она усердно делала вид, будто до сих пор не очнулась. Данная картина немного удивила вошедшего, от чего он остановился и в задумчивости почесал затылок. За пару шагов оказавшись возле жертвы, он присел на корточки, вглядываясь в неё. Резкими, дёрганными движениями мужчина прикоснулся к потемневшим от грязи пшеничным волосам, убирая их с лица, но тут же, что-то вспомнив, отдёрнул руку. И тут же вернул ладонь к волосам, практически ласково прошёлся по их длине, взял свободный край в кулак и накрутил их на него по самый корень, сжимая. Потянул немного вниз, вглядываясь в личико. После этого незнакомец, словно брезгуя, откинул волосы назад. На деле же он не был брезгливцем, просто его разозлило, что слипшаяся копна закрывала обзор на прекрасную шейку. Грубая ладонь обхватила её, желая придушить, но так и не стала сдавливать, отправившись гулять дальше по женскому телу. Дойдя до раненного и не очень-то качественно обработанного бока, пальцы сжались. В ответ на это девушка зажмурилась и стиснула зубы, сдерживая крик. Рваное дыхание казалось и без того громким, но в добавок к нему с губ всё же сорвался стон. Тяжёлый взгляд, спрятанный под стёклами очков, прилип к лицу уже мерзко, гадко, извращённо. — Хотела меня обмануть? — мужчина хмыкнул. — Похвально, но идея была провальной изначально. Страх обволакивал, сковывал, сдавливал своими кошмарно огромными лапищами, мелкими вздохами наполняя лёгкие, захватывая разум. Спрятать его не получалось, даже просто отодвинуть на второй план было невыполнимой задачей. Рука мужчины, всё ещё находящаяся на боку, резко дёрнулась в нервном тике, добавив к и без того острым ощущениям новую нотку перчинки. Лаура распахнула глаза, встретившись с оранжевыми стёклами очков. Начав брыкаться в попытке вырваться и хотя бы приподняться, несмотря на боль, она лишь вызвала у похитителя злобный оскал, скрытый от взора чёрной маской с серыми полосками, похожую на капу. Мужчина убрал руку и встал, давая девушке возможность сесть и приглядеться ко всем деталям его внешности. Двигаться сложновато, так что Лаура то и дело кряхтела. Только когда удалось полноценно усесться, она стала изучать незнакомца. Лицо спрятано за маской и очками. Короткие каштановые волосы выглядывают из-под синего капюшона коричневой толстовки, рукава которой полосатые. На ногах самые простые чёрные джинсы и такого же цвета массивные ботинки, одежда выглядит сильно поношенной: торчащие нитки, грязь, потёртости. — К-кто вы? Чтобы сказать такую короткую фразу, Лауре пришлось прочистить горло, но голос всё равно предательски дрогнул. Плечо мужчины странно дёрнулось одновременно с головой, что в нормальной обстановке могло бы вызвать вопросы, но, учитывая положение, в котором находится девушка, думать о таких мелочах – бессмыслица. — Тоби. Тикки Тоби. Но ты можешь запомнить меня как последнего человека, которого увидишь. Внутри что-то ухнуло вниз. Конечно, Миллз уже не раз думала о своей смерти, но брошенная настолько легко и даже весело фраза с намёком на убийство пугала в тысячу раз сильнее. Обдумывая всё это, Лаура не заметила, как по лицу стали течь ручьи слёз. Внимание привлёк открытый в другом конце комнаты шкаф, полный различного холодного оружия и иными орудиями пыток, ведь убийца сейчас подошёл к нему, приглядываясь к каждому предмету. — Надо будет передать спасибо Джеффриксу за предоставленную комнатку, постарался он на славу. Девушка вздрогнула, сильнее разрыдавшись. Мужчина достал орудие и легко, словно пушинку, подбросил, меняя его положение в руке на более удобное. После сея действия довольно хмыкнул, рассматривая выбранную вещь со всех сторон. — Что я вам сделала? Почему... Почему Вы хотите сделать со мной... это? За что? — Оу, кое-кто осмелел, ­— Тоби обернулся, медленно шагая к девушке с топором в руке. Его голос стал более писклявым, как будто насмешливым. Это должно было раздражать, но почему-то лишь сильнее вводило в страх, вызывая ледяной озноб. — Видимо, мамочка и папочка тебе не рассказывали, что ходить одной по тёмному лесу очень-очень опасно... Там ведь могут гулять всякие дядечки-маньяки. Топор опущен на пол и упёрт рукоятью в стену. — И с чего это ты решила, что я отвечу на все твои вопросы, м-м? Усмехнувшись, Тоби коснулся подбородка в грубом жесте, заставляя поднять голову и всматриваться в чужое лицо. На миг взгляд мужчины из игривого стал серьёзным, в нём мелькнула тень испуга по неясной для жертвы причине. Встряхнув головой, он быстро отогнал какие-то мысли и вернул глазам бешеный, озорной огонёк. — Что же мне с тобой сделать... — мужчина повернул голову девушки сначала влево, потом вправо. — Такое личико не очень-то хочется уродовать. Пальцы, держащие подбородок, сжались, насильно делая губы "уточкой". Лаура хотела вырваться, но все попытки тщетны: хватка оказалась слишком сильной, резкие движения из-за этого причиняли ещё больше мучений и без того пострадавшему телу. Такое поведение действовало как красная ткань на быка, поэтому он схватил плечо стальной хваткой, утихомиривая девушку количеством болевых ощущений. Он повернул Лауру к себе раненым боком, присматриваясь к завязанным рукам. — Отрезать пальцы? — пауза и крайне задумчивый вид. Тоби резко цокнул языком, заставив девушку слегка вздрогнуть: — Банально... Отрубить кисть? — снова пауза на размышление, насколько приятен будет итог. — Не, слишком скучно. Рука дёрнулась, немного качнув Лауру, из-за чего Тоби её отпустил. Его голова с некоторой нервозностью повернулась в коротком движении и вернулась в прежнее положение. Девушка не могла пошевелиться, её сковало новой волной страха. Дыхание было прерывистым и тяжёлым. Взгляд Тобиаса гулял по женскому телу, облизнул рану и приковался к ногам. Подрагивающая рука коснулась ляжки, впившись в неё кончиками пальцев и царапая чужие джинсы ногтями, а после плавно начала спускаться вниз, оставляя под тканью красные полосы. Миллз зашипела от неприятных ощущений. — Сломать тебе ноги?.. Какую именно их часть? — в раздумьях мужчина даже прикусил губу, от чего маска еле заметно шевельнулась. — Чёрт возьми, как же тяжело выбирать. Свободная ладонь обхватила волосы и потянула вниз до боли. — Может ты хочешь мне помочь с выбором, м? — Отпустите меня... — Ага, а ещё что сделать? До дома тебя проводить? На прощание в лобик поцеловать? – внезапно голос мужчины перешёл на крик, его глаза словно вспыхнули синии пламенем. Но как стремительно пламя заискрилось, так быстро и погасло вновь, оставляя девушку лишь в немом шоке. Лаура с ненавистью прищурилась и, со всей злостью собрав слюну, плюнула Тоби прямо в лицо, попав на очки. Тот, словно змея перед броском на жертву, медленно стёр эту гадость рукавом толстовки. Остервенело перехватив волосы, он в ярости скинул девушку с койки с такой силой, что она со всего размаху проехалась лицом по бетонному полу. При падении сильнее всего пострадали лоб и нос, а из груди вырвался животный вопль. — Сука... Я ведь лицо хотел оставить на десерт, — Тобиас пнул жертву в живот, метко попав в рану — Дрянь... Это будет для тебя уроком, – его шипение было таким яростным, что слова было сложнее разобрать. Ощущения адские, особенно в боку и на принявших основную часть удара частях лица и тела. Кожу на лбу, правой щеке, а так же совсем немного на подбородке и предплечьях просто-напросто разодрало. На ногах останутся одни лишь синяки, а нос, видимо, сломан. Понять это сразу же невозможно, тем более при такой волне боли, но дышать через него не получается. Убийца же, в свою очередь, просто стоял и смотрел. Смотрел, как жертва страдает. Как ей больно. Как ей страшно. Приятный для ушей крик вперемешку с плачем сменился на скулёж. Тоби, никогда не чувствовавший боли и совсем не понимающий, каково это, в данный момент испытывает крайнюю степень удовольствия. А ведь картина и правда бесподобная: беззащитная, как брошенный на улице домашний зверь, девушка испытывала те самые заветные чувства, которые мужчина так хотел ощутить. Столь желанные вздрагивания, громкие рваные вдохи заставили ладони невольно сжаться и блаженно прикрыть глаза. Как же приятно. В голове Тоби скользнула мысль, которая тут же была воплощена в жизнь. Подошва ботинка сначала невесомо коснулась лопаток, но уже через секунду вдавливала грудную клетку в пол, выбивая из лёгких последний воздух и не позволяя вдохнуть новый. Мир перед глазами мутнел. Маньяк повернулся лицом к ногам жертвы, его пятка была ровно меж чужих лопаток. Весь вес мужчины давил лишь на одну точку, вдавливая грудь до боли, до хруста трескающихся рёбер. Казалось, ещё немного и убийца её раздавит в лепёшку, но это не происходило, а сознание поглотила такая желанная в данный момент тьма... — Опять. Тобиас недовольно цокнул, убирая ногу со спины Лауры. В дальнейших планах было обездвижить девушку с помощью переломов нижних конечностей, так что убийца приступил к выполнению задуманного. Кости ломались слишком уж легко, словно съедобная соломка, даже хруст отдалённо похож. Для убийцы это не так уж и приятно, так как слишком скучно. И ладно, если бы жертва кричала, но она ведь в отключке. Обидно, но ничего не поделаешь, так как этот шаг был сейчас необходим. Зато теперь можно топором перерубить верёвку, специально задевая ткань и плоть. Бросив куски верёвки в сторону и оставив Лауру в неестественной позе на полу, Тобиас покинул комнату и закрыл дверь на ключ.

---

Сколько прошло времени? Час или два? Может шесть? Или двенадцать? А вдруг сутки? Неизвестно. Во внутреннем таймере Лауры случился сбой. Сознание постепенно прояснялось, а все произошедшие события казались кошмарным сном ровно до того момента, как девушка окончательно вернулась в чувства. Уже не так страшно, как в первый раз, но в тысячу раз хуже. Липкий ужас покрывал тонким, практически незаметным слоем каждую клеточку тела, а из ощущений была лишь боль, утопившая с головой. От долгого нахождения в одной позе на твёрдой поверхности тело затекло. Деформированный нос не дышал, приходилось глотать воздух ртом, грудную клетку будто сжали и вогнали в неё что-то острое. Пересилив боль, девушка приподнялась на локтях и не сразу осознала, что теперь не связана. Повернув голову, боковым зрением попыталась посмотреть на ноги, которые приносили такие же кошмарные ощущения, как и другие части тела. Мозг отказывался верить в то, что некоторые кости возможно сломаны, пока Лаура всё-таки не смогла кое-как сесть и начать ощупывать опухшие из-за травм части тела. Слёзы накатили тихо и непроизвольно, а через несколько мгновений девушка уже плакала навзрыд, что приносило ещё больше боли. Грудную клетку будто раздирало, но Лаура отчаянно игнорировала это. Плечи содрогались, а дыхание было прерывистым. Что же делать в такой безысходной ситуации? Как теперь пытаться сбежать с таким количеством травм? Да и было бы куда, ведь даже неизвестно, что из себя представляет здание, как и его местоположение. Где-то за дверью послышались шаги явно не одной пары ног, и чей-то низкий хрипловатый голос. В ужасе закрыв рот рукой, Лаура продолжала плакать. Если до этого в жизни не было идеального момента, чтобы начать молиться, то сейчас он настал. Кто-то зашуршал прямо под дверью, после чего она открылась, показывая пленнице стоящий на пороге знакомый силуэт. А за его спиной пронеслось белое с красными точками пятно, на которое девушка не обратила внимание. Мужчина так и застыл на пороге, впившись взглядом в свою жертву. Где-то на задворках его сознания скреблись воспоминания о чём-то, что когда-то было важным, но сейчас они рассыпались, так и не добившись своего. Отогнав все свои мысли и непроизвольно дёрнув плечом, маньяк медленным и тяжёлым шагом, звуки которого отскакивали эхом от стен, начал надвигаться на свою игрушку, что усердно старалась уйти как можно дальше. Её ладонь перестала закрывать лицо, показывая всю красоту содранной кожи и кровоподтёков, ведь из-за переломов приходилось работать двумя руками. Женская спина коснулась стены, ползти дальше некуда. Страх нарастал эффектом снежного кома, скорость которому прибавлял рой мыслей, состоящий из бессвязных фраз и отдельных слов. Когда Тобиас наклонился к лицу жертвы, последняя не могла шевельнуть даже пальцем, её тело сковала какая-то невидимая сила. Даже закрыть глаза было непосильной задачей, веки лишь слабо дрожали, а по щекам катились новые слезинки. Смотреть в глаза своему мучителю тяжело, но и отвести взгляд не получалось. Кажется, Лаура никогда не видела настолько широко распахнутые веки, которые делали мужчину ещё более сумасшедшим. Его ледяная ладонь коснулась тонкой шейки, а пальцы сомкнулись. Ещё немного и… Ничего. Минута, две, три, а Тоби так и остался стоять, обхватив чужую шею. Бешеный взгляд стал стеклянным, он будто не здесь, а глубоко в своём сознании. Но продлилось такое состояние недолго, вскоре Роджерс вернулся в реальность крайне испуганным. Он пробежался взглядом по травмированному телу, но перед глазами мелькало что-то отличное от настоящего. Точнее, кто-то. Такая же девушка, такие же пшеничные волосы, изуродованное ранами лицо: разодранная кожа, нос изогнут не в ту сторону, умеренно пухлые губы покрыты кровью и пустой взгляд зелёных глаз, белки которых заполнены кровью. Стоило глянуть вниз, как пред взором встали раздавленные ноги, впившееся осколки стекла в тело, которые теперь видны и на лице, множество кровоподтёков. Решив повторно осмотреть лицо, столкнулся с уже живым и испуганным взглядом... Как так? Что происходит? Что-то в этой девушке показалось таким родным, любимым, драгоценным и таким непостижимым. Но что за обман? Вот же она, та самая незнакомка из только что всплывших воспоминаний, сидит прямо перед ним. Тобиас наклонился ещё ближе к личику, на котором уже почему-то снова не было стекла, но это уже не волновало. — Лира… Моя драгоценная Лира… Тело девушки дрожит, особенно руки, а перестать плакать не получается. Маньяк этого будто не замечает. Не убирая руку с шеи, прижался своей щекой, закрытой маской, к чужой щеке. Но он не понимает, кто же всё-таки эта Лира и почему он её так любит, что никак не может отлипнуть от раненного тельца. Резко в памяти всплыла новая картинка, но уже с какими-то звуками. Эта же девушка, лежащая на асфальте возле автобуса в таком же ужасном состоянии, и крик подростка, который пытался дозваться до сестры, чей голос он уже никогда не услышит. Лира. Сестра. Травмы и смерть. Картинка сложилась воедино, в голове мужчины что-то щёлкнуло. Тобиас отодвинулся от Лиры, всматриваясь распахнутым сумасшедшим взглядом в её почему-то живые глаза. «Она жива? Почему? Этого не должно было случиться!» — Ты не жива. Ты должна была умереть! Почему же сейчас ты так смотришь на меня, Лира?! Ты – труп! Не смотри на меня! Уйди! Закрой глаза! Не давая отчёт своим действиям, убийца начал душить свою сестру двумя руками. В попытках спастись из безысходной ситуации, Лаура схватила Тоби за запястья, впиваясь в них ногтями и раздирая кожу. Но это никак не помогало, ведь мужчина не чувствовал боли. С каждой минутой дышать становилось всё сложнее, казалось, что она рыба, выброшенная на сушу, что пыталась схватить ртом воздух, но не могла вдохнуть даже самое малое количество. От каждой попытки вдохнуть было больнее и больнее, кололо в грудной клетке так сильно, что хотелось умереть как можно быстрее. Сознание держалось из последних сил, прямо перед потемнением в глазах взгляд схватился за тёмный мужской силуэт, в котором ярким пятном выделялась синяя маска. Но разглядеть его не получилось, ведь из-за нехватки кислорода мозг не может нормально функционировать, бросив девушку в беспамятство. Почему-то её перестали душить, а после чьи-то сильные руки отобрали обмякшее тельце у мучителя, который сразу же начал кричать, требуя вернуть ему сестру. Последнее, что почувствовала Лаура — как её куда-то понесли. Неужели спаситель наконец её нашёл?

Что теперь будет...?