Отмеченный луной

      Перед полнолунием все в деревне были немного на взводе. Все чувства обострились, и волк внутри, чувствуя приближение полной луны, рвался наружу. Кто-то, поддавшись желаниям внутреннего зверя, принял его облик. Кто-то старался держаться, чтобы не дать волю зверю, что скребется внутри и просится наружу. Чимин, игнорируя волка внутри, все думает о предстоящей свадьбе. Она была отличной возможностью, чтобы выпустить волка Юнги. Но мысль о том, что его глаза поменялись лишь от поцелуя и что, скорее всего, для полного обращения альфы им придется сделать нечто большее, чем поцелуй.       Голова юного принца была забита мыслями, поэтому чтобы наконец распутать тот клубок мыслей, успокоиться и удостовериться в правильности своего решения, Чимин решил переговорить с родителем. Тихий стук в дверь родительской спальни и сердце омеги все сильнее стучит о ребра.       — Это ваш сын, можно войду?       — Заходи!       Омега медленно открыл дверь, и идея поговорить с папой уже не казалось такой хорошей. Смущение взяло верх, Чимин прятал взгляд и нервно покусывал губу.       — Чимин-а, ты что-то хотел? Седжун решает какие-то вопросы, проходи, подождёшь его тут.       — Нет, пап, я к тебе пришел…       — Да? И чем же я могу помочь, принц? — С мягкой улыбкой старший омега подошёл к сыну и, взяв его за руку, подвел к кровати и усадил рядом с собой. — Сынок мой, что случилось?       — Я… — Младший закусил губу и закрыв глаза, сделал глубокий вдох. — Я хотел поговорить с тобой о…       Старший с нежностью смотрел на омегу и старался не торопить его, он видел, что этот разговор давался сыну с трудом.       — О…?       — Пап, мы с Юнги скоро поженимся… И… Ну…       — Ты хотел поговорить о близости? О сексе, верно? — Чимин только неловко кивнул. — Что именно тебя интересует?       — Я хочу это сделать сразу после церемонии, но меня беспокоит что-то, и не могу понять, почему так нервничаю…       — Хах, сын мой, ты уверен что готов?       — Да! Но…       — Это нормально, что ты переживаешь. Можно вопрос?       — Угу…       — Вы с Юнги это уже обсуждали? Он знает, что у тебя до него никого не было? Хотя наверное глупый вопрос, все знают, что ты Альф к себе не подпускаешь.       — Мы говорили про поцелуи, он знает, что у меня первый, а у него уже был омега…       — Так ты из-за этого переживаешь? Что ему может не понравиться?       В глазах принца уже начала скапливаться соленая влага, он все сильнее кусал губы. Заметив это, старший обхватил лицо сына нежными ладонями и ласково провел по ним.       — Юный принц, Вы не должны переживать из-за такой глупости! Даже если у Юнги уже кто-то был, это не главное, поверь, сынок, таких ощущений как с любимым не получишь ни с кем! И если ты готов, просто доверься Юнги, тем более он уже знает, что нужно делать.       — Чувствую себя совсем глупым…       — Чимин, все хорошо. Просто доверься любимому.       Старший нежно держал руку сына, слова отца придали юноше немного смелости и развеяли сомнения. На его лице мелькнула лёгкая улыбка и последняя слезинка сорвалась с ресниц.

***

      — Вожак, я хотел с Вами поговорить…       — Да, Юнги, проходи. Сейчас отвечу на письмо вожака Ю из горной стаи и буду свободен.       Юнги зашёл в небольшой кабинет и сел на диванчик, что стоял в углу. Он терпеливо ждал, когда сможет поговорить с Седжуном. Альфа нервно перебирал пальцы, а нога предательски сильно тряслась. Старший, дописав письмо, положил его в конверт, запечатав тот сургучной печатью с гербом их стаи, и спрятал его в верхний шкафчик стола.       — Юнги-я, о чем ты хотел поговорить? Неужели передумал и хочешь разорвать помолвку?       — Нет-нет! Я просто хотел поговорить о церемонии…       — Что-то случилось? Что тебя беспокоит?       — За то время, что я провел здесь, я понял, что традиции и обычаи оборотней отличаются от людских. Я вырос в человеческом поселении и мало знаю о том, как проводится церемония…       — Хочешь узнать подробности, чтобы все прошло хорошо?       — Да, я женюсь на прекрасном омеге, тем более он принц этой стаи… Он с большим трудом добивается уважения, и если я все испорчу, его старания разрушатся. Ещё и Вашу репутацию подпорчу, а это даст повод другим стаям начать конфликт…       — Ты мудр, Юнги… И безусловно прав, если что-то пойдет не так, другие стаи воспользуются возможностью и попытаются забрать наши территории… Обряд венчания особо не отличается от человеческого. Будет много угощений, музыки, танцев… Обычно его проводят друиды, вожаки только дают благословение. Самой большой опасностью для нас будет присутствие вожаков всех стай…       — Почему?       — Письмо, что я писал, когда ты пришел… Это уже пятое с отказом на предложение жениться на моем сыне… Наша стая — самая древняя, мы с Чимином потомки первых волков. Ты ведь знаешь об этом?       — Немного… Принц упоминал, что Ваша стая называется главной и что она самая древняя, но большего я не знаю.       — Понятно… Как раз по этой причине все вожаки старались жениться или женить сыновей на Чимине. Нашей стае принадлежит самая большая территория и наши леса полны дичи, ягод и целебных трав, не многим стаям так повезло.       — Они хотят объединить территории, но так, чтобы не начинать кровопролитие…       — Верно. Все вожаки потеряли возможность осуществить задуманное, и, боюсь, кто-то может попытаться сорвать церемонию. Поэтому нам нужно быть внимательными!       — Я понял… И ещё…       — Да?       — Чимин говорил, что хотел бы связать свою жизнь с предназначенным… Но мы не чувствуем запах друг друга…       — Об этом не переживай, я думаю, луна не просто так тебя привела к нам. И бывает такое, что истинные не чувствуют запахов друг друга до того, как оба не обратятся.       — Но… — Внезапно сердце Юнги закололо, в груди поселилось непонятное чувство, что скручивало все внутри. Альфа сжал футболку на груди, одной рукой, а второй упёрся в небольшой журнальный столик, что стоял недалеко от дивана. Непонятное чувство все росло, заполняя легкие и не давая спокойно дышать.       — Эй! Юнги, что с тобой? — Вожак обеспокоено присел на корточки возле младшего, держа его за плечи. Юнги снова и снова пытался понять, что за чувство так резко парализовало тело и не давало ни спокойно дышать, ни спокойно думать ни о чем, кроме… Кроме… Альфа резко поднял голову, он понял — это страх. Чистый и неподдельный, окутавший все тело, отдававший холодным потом и мелкой дрожью. Но это не страх за себя… Этот страх… Не успеть и потерять, потерять что-то важное… Или кого-то важного…       — Чимин!