Отмеченный луной

      Альфа перевернул омегу на спину и в один момент навис над ним. Он смотрел в карие глаза, пушистые ресницы подергивались, а взгляд бегал по лицу старшего.       — Ты уверен?       — Целиком и полностью!       Юнги понимал, что нельзя давать волю инстинктам, вряд ли Чимину понравится грубо в свой первый раз. Он и так видел, как омега волнуется, как его еле заметно трясет и его прерывистое дыхание то ли от возбуждения, то ли он волнения. Альфа медленно наклонился к лицу Чимина, оставляя между ними всего пару несчастных миллиметров. Горячее дыхание любимого на губах только сильнее окутывало возбуждением.       — Я буду нежен… Не бойся, прошу, доверься мне… — шептал Юнги практически в губы Чимина и, не выдержав, впился в пухлые губы парня под собой.       Одной рукой забравшись под футболку, Юнги поглаживал тело Чимина, нежная кожа подрагивала от желанных и нежных прикосновений. Альфа медленно начал приподнимать ткань, оголяя рельефный живот. Чимин привстал, позволяя снять с себя футболку, стараясь не разрывать поцелуй. Юнги снял вещь и кинул куда-то в сторону. Снова уложив омегу на спину, он маленькими, нежными, практически невесомыми поцелуями оставлял дорожку начиная со сладких губ, нежной щечки… Шея омеги сводила Юнги с ума: Чимин так послушно откинул голову назад, открыв восхитительную вид и позволяя Юнги насладиться им всецело. Мягкие губы старшего скользили по коже, заставляя омегу приоткрыть рот и сделать тяжёлый выдох. Альфа не мог оторваться от шеи Чимина, запах пленял рассудок Юнги, сдерживаться с каждой секундой все сложнее, но он должен, чтобы не напугать вожделенного омегу. Заставив себя оторваться от пульсирующей артерии на шее, альфа спустился к ключицам. Опаляя дыханием кожу, проводя по ключицам языком, заставлял Чимина тихонько постанывать. Руки Юнги, что уже не слушались хозяина, вовсю блуждали по телу парня, сжимая бедра, талию, оставляя красноватые следы от пальцев. Совсем забыв о контроле, альфа положил руку на пах Чимина, нежно поглаживая возбуждённый орган. Желание напрочь отключило голову и Чимин потянулся к своим шортам, начиная их снимать. Юнги с удовольствием помог ему с этим, а следом стянул и нижнее белье. После того, как оба оказались обнажены, пара ненадолго замерла, смотря друг другу в глаза, мысленно подготавливаясь к тому, что сейчас произойдет. Омега согнул в коленях свои стройные, подкаченные ноги, расставив их так, чтобы Юнги было проще примоститься между них, чем вызвал довольную ухмылку у альфы. Не теряя ни минуты, старший вновь затянул Чимина в поцелуй и пальцами начал поглаживать пульсирующий анус. От действий Юнги омега напрягся, все ощущения были для него новыми и жутко смущающими.       — Расслабься, я не сделаю тебе больно…       Чимин быстро закивал и, сделав пару глубоких вдохов, расслабил тело, полностью вверив себя Юнги. Не упустив момент, альфа с лёгкостью ввел один палец в расслабленные мышцы. Почувствовав слегка прохладный пальчик внутри себя, с губ омеги сорвался протяжный стон. Аккуратные движения альфы внутри сопровождались тихими стонами и прикушенной от удовольствия губой. Мягкие стоны — мед для ушей Юнги, ему самому не терпелось, поэтому он добавил ещё один палец. Омега легко поддавался манипуляциям и, закончив растягивать того, альфа вынул пальцы и остатками естесственной смазки омеги измазал свой член. Ощущая пустоту внутри, Чимин начал хныкать и недовольно постанывать, не открывая глаз.       — Потерпи, ненасытный волчонок. — Наклонившись к лицу Чимина, Юнги нежно целовал его губы, аккуратно прикусывая их, в тот же момент направляя рукой свой член. Альфа начал входить, медленно и бережно, чтобы не сделать больно своему волчонку. На действия альфы омега только протяжно стонал прямо в губы. На его лице не было ни одной эмоции, кроме наслаждения. Войдя в омегу полностью, альфа немного подождал, дав Чимину привыкнуть к новым ощущениям, целуя его то в пухлые губы, то в шею, то нежно прикусывал мочку. Когда омега начал сам двигать бедрами навстречу, прося о большем, Юнги взял все в свои руки и начал медленно двигаться, не встречая сопротивления, старший ускорился. Чимин стонет во все горло, царапая спину Юнги ногтями. Дом наполнялся запахом кокоса и персиков, страсти и похоти, разврата и удовольствия. Стоны омеги и тихие рыки альфы, шлепки тел друг об друга.       — Ахм… Ю-ю-юнги… — Чимин запустил руку в загривок альфе и сжал волосы, старший громко застонал. — Я… Я…       — Ч-ч-ч… Волчонок, я понял…       Хрипловатый голос Юнги до безумия нравился омеге. Руки альфы на его теле, резкие, но нежные, движения и мягкие поцелуи давали понять, насколько Чимин желанный и любимый. Вид альфы над ним возбуждал ещё сильнее, широкие мускулистые плечи, жилистая шея, невероятные острые ключицы и подтянутая грудь, кожа поблескивала в лунном свете от капель пота. Бледные лунные лучи подчеркивали рельеф тела Юнги, омега сквозь приоткрытые глаза наблюдал как играют мышцы, когда альфа делает очередной толчок или переставлял руки, чтобы удержать равновесие. Приятная дрожь начала пробирать все тело, волна удовольствия была все ближе, чувствуя, как тело накрывает мягкими судорогами, Чимин начинает двигаться в такт с Юнги, чтобы быстрее достичь разрядки. Последний грубый и глубокий толчок — и младший с громким стоном кончает, впившись одной рукой в плечо альфы, а другой сжимая его волосы. Теплое густое семя тонкой струйкой стекало с живота куда-то в сторону талии. От оргазменных спазмов омеги, Юнги кончил следом, узость младшего во время разрядки застала врасплох и, не успев сообразить, что произошло, старший излился в омегу с низким стоном. Немного успокоив дыхание, Юнги вышел из Чимина и лег рядом с ним. Младший чувствовал, как чужая сперма медленно стекала по ягодицам, это чувство одновременно смущало и радовало. Немного отлежавшись, альфа встал с кушетки и, смочив какую-то ткань в воде, обтер омегу.       — Ты не соврал, Юнги-я… — Чимин лежал на плече альфы и довольно улыбался.       — Ты о чем, волчонок?       — Ты не сделал мне больно. Это было слишком хорошо…       Альфа довольно улыбнулся и поцеловал омегу в губы. В эту чудесную ночь двое волков, двое влюбленных наслаждались друг другом ещё не один раз. И только луна, что через окно освещала комнату, была свидетелем единения душ и тел.