Четыре всадника Темного Лорда

С момента битвы за Хогвартс минуло уже шесть лет. Орден пал. Но противники нового режима всё ещё продолжали прятаться по углам и кучковаться маленькими крысиными стайками. Раз за разом их ловили, пытали, казнили, — но, увы, в Британии всегда будут недовольные системой, правителем, погодой и количеством проституток в Лютном переулке, поэтому никто уже не придавал им особого значения. На пепелище войны возник новый огромный мир — мир, в котором нет места слабости. Вернее, не было когда-то раньше. Бюрократические проволочки, политика и социальные волнения сожрали не только Пожирателей, но и самого Тёмного Лорда. Битвы больше не гремели, погони прекратились, а всепоглощающий ужас на лицах граждан сменился на уставшие будничные физиономии. Мальчик-который-выжил не выжил. Какая ирония. Но его гибель принесла лишь краткое мгновение ликования, которое сменилось нудным затяжным простоем. — Перейдём сразу к делу, — стоя лицом к окну, протянул Волан-де-Морт и скучающе наклонил голову. — Доброго дня, милорд, — четыре голоса словно слились в один. — Работая по отдельности, вы приносите мне не так много пользы, как могли бы, — неспешно развернувшись, он одëрнул полы мантии и сложил кончики длинных пальцев вместе, оглядывая присутствующих. — Я позвал вас сюда, потому что настало время помочь нашим соседям вступить в эпоху Нового Порядка. Я счёл Францию достойной моего величия. — Он выдержал лирическую паузу и глубокомысленно вздохнул. — В ближайшее время я хочу начать подготовку. Однако, мне не дают покоя облезлые крысы, пищащие по закоулкам. — Тёмный Лорд недовольно раздул свои узкие ноздри и оскалился. — Разве я могу заниматься просвещением, когда вокруг ползают паразиты? Малфой чуть поджал губы и мельком взглянул на Пожирателей, стоявших ровным рядом по правую руку от него. Беспристрастные сосредоточенные лица и напряжённые тела — показной отрепетированный образ. Они не слушали — они внимали гласу своего Повелителя. Осуждали, презирали, ненавидели, но склоняли головы. Для них война не заканчивалась, она просто перешла в нечто личное. Скрывать то, насколько хорошо они жили после победы тёмной стороны, было глупо — никто из присутствующих не был обделён или попран. Каждый из них самостоятельно выбрал путь, ступая по которому оказался сегодня здесь. Нотт был, определённо, любимчиком Тёмного Лорда. Один из самых первых несовершеннолетних, обращённых в Пожиратели. Благодаря протекции отца, идеальной родословной и заслугам семьи, Теодор получил метку ещё на шестом курсе. Не самый очевидный подарок на шестнадцатилетие, но жаловаться было бы опрометчиво. Волшебник быстро понял правила игры и освоился в новой роли. В отличие от услужливого отца, Нотт-младший имел буйный нрав и горячий темперамент, неустанно бросая вызов всему миру. Единственное, чего ему не хватало, чтобы выбиться в первые ряды — это сил и опыта. Но он нашёл выход. Поначалу он учился анимагии у старушки МакГонагалл, которую ему любезно подарил Лорд. Строптивый характер бывшего педагога и нетерпеливый нрав Теодора сталкивались слишком часто, порождая череду непростительных заклятий, которые не самым положительным образом влияли на кошачье здоровье. А когда старушка отдала душу Тёмным Магистрам, то не закончивший обучение Теодор чуть не разворотил поместье от гнева. Целеустремлённый взбалмошный волшебник вытряс всю душу из окружающих, выискивая информацию о не покорившемся искусстве. И когда один из эльфов принёс домой старые газеты с упоминанием о целой деревне анимагов, Нотт молниеносно собрал чемоданчик и отправился в путешествие. Пара месяцев жизни, три словаря мата, и он нашёл поселение в горах Финляндии, исчезнув из поля зрения всех, кто его знал, почти на полгода. Драко до сих пор понятия не имел, что именно происходило в жизни друга в этот период, но он вернулся другим. Совсем другим. — Так вот, — продолжил Властитель, постукивая кончиками отвратительных тёмно-синих ногтей друг о друга. — Я хочу, чтобы вы уничтожили остатки идейных смутьянов и резвых беглецов. Напряжение повисло в воздухе. Холодные серо-голубые глаза скользнули по юным лицам, и их внутренности сжались. Его не интересовало мнение последователей. Он не собирался обсуждать с ними свои планы, а лишь огласил своё решение. Лорду было плевать на то, кто и что думает о его приказе: выполнят. В любом случае. — Я хочу, чтобы вы уничтожили всех и каждого, кто хотя бы посмеет противиться мне, — уголки сухих тонких губ дёрнулись. — Хочу, чтобы не осталось никого, даже в мыслях допускающего иной порядок. — Убрать ли нам трупы? — Паркинсон чуть наклонила голову вправо. — Или они должны попасть на первые полосы газет? — Накануне большой военной кампании… — задумчиво причмокнув, протянул Тёмный Лорд, — я бы не хотел лишний раз волновать подданных. Беззвучное нетерпеливое шипение сорвалось с пухлых красных губ, и Малфой с трудом подавил смешок, застрявший в горле. Пэнси уже давно научилась задавать правильные вопросы, а потому была симпатична Тёмному Властителю не меньше Теодора. Наглая, хрупкая и не особо умная в годы учёбы девочка превратилась в одну из самых обворожительных убийц в ближнем бою. Страстная в своём деле, она вызывала бурю разнообразных эмоций: от умопомрачительного восторга до леденящего душу ужаса. Молодая обольстительная леди не гнушалась активно использовать свою внешность и затягивающую, как омут, харизму. Это было одной из причин, почему мужчины не желали — а возможно, попросту боялись — с ней работать. Ведь именно она подвела Поттера к гибели. Победа сил Тьмы была неизбежна, а заслужить место под восходящим Чёрным Солнцем стоило немалого труда. Насколько быстро Паркинсон поняла расстановку новых сил, настолько же быстро к ней пришло осознание, что быть недалёкой и живой в этом мире уже не получится. Мир изменился? Ни капли. Очередное перекраивание социальных слоёв, выдача привилегий и навешивание ярлыков. Диктатура, рабство и бессильные вздохи проигравших. Законы остались прежними, но распространялись лишь на чистокровных волшебников. Для полукровок был написан отдельный свод правил, а также установлены ограничения на получение государственных постов и должностей. Маглорождённым и предателям крови повезло меньше всего: на них свалилась вся самая тяжёлая и грязная работа. Они занимали место где-то между домовыми эльфами и домашней скотиной: никаких прав, только обязанности. Отдельные законы регулировали демографию и бракосочетания. Стране нужны были новые волшебники, но грязные уродцы не считались таковыми. Браки заключались лишь между чистокровными, полукровок же часто использовали как суррогатных матерей. Они даже годились в любовницы, но не могли вступать в союз с «идеальными» магами, дабы не портить тем родословную. А маглорождëнные… в них даже вставлять член считалось унизительным. — Обратимся к Скитер, — сухо произнёс Драко, — она подберёт правильные слова о прекращении восстаний и успокоит нервную публику. — Ты определённо намного полезнее своего отца, — с нескрываемым удовольствием проговорил Волан-де-Морт. Малфой лишь услужливо склонил голову. Передать словами, как его раздражал этот лысый самодовольный мудак, было невозможно. От белоснежной макушки до кончиков пальцев, молодой Пожиратель желал смерти этого чудовища. Медленной, мучительной и максимально кровавой. Но по иронии судьбы именно у Драко было меньше всего шансов на месть. После попытки к бегству 2 мая 1998 года Люциус Малфой был приговорён к поцелую дементора и в невменяемом состоянии сослан прочь из магической Британии. Нарциссу пощадили, но лучше смерть, чем судьба, выпавшая на её долю. Тёмный Лорд счёл её достойной «вдовой», чтобы явить свету своего наследника. Принудительные брачные игрища продолжались под крышей Малфой Мэнора около двух месяцев. Стены впитали безумные женские крики, а слёзы почти размыли фундамент, но спустя несколько месяцев волшебница из рода Блэк забеременела. Месяц от месяца живот рос — а с ним надежды Волан-де-Морта на начало великой династии и отчаяние Драко. И когда земля уже начала таять под ногами, Нарцисса родила девочку-сквиба. Сказать, что Владыка был в ярости — ничего не сказать. Малышка оказалась настолько слабой, что прожила меньше месяца, усугубив злость Тёмного Властелина. Опустошëнная от шока, потери и боли женщина стала просто грушей для битья: любое её неловкое движение, неосторожное слово или громкий вздох карались «Круцио». Жизнь Малфоев превратилась в кошмар. Пытки становились всё разнообразнее, а бессилие чувствовалось острее. Глаза приходилось закрывать так усиленно, что в определённый момент Драко поймал себя на мысли, что их куда проще вырвать нахер. Но стоны оборвались прежде, чем он подошёл к черте. Волан-де-Морту просто наскучили однообразные стенания почти обезумевшей бывшей любовницы. Тёмный Лорд покинул поместье, не желая смотреть на её обезображенное тело. Месяцы лечения, поиски чуда не увенчались успехом. Раны на хрупком теле затянулись, лик походил на прежний, но глаза… Рассудок Нарциссы помутился и сдал позиции, почти приравнивая её к Люциусу. Каждый день, проведённый с матерью, убивал Драко, напоминая о собственной несостоятельности. Каждый взгляд на дражайшую Нарциссу приносил разочарование и ужас. Волшебник видел в ней только своё молчание, свои ошибки, свою слабость… Он отстранился. Приказал переоборудовать третий этаж родного дома и спрятал немощную ведьму ото всех. От себя самого. Лишь изредка посещал комнату лекарши, которая контролировала состояние матери и занималась поддержанием её хлипкого здоровья. Армия домовых эльфов следила за пищей, гигиеной, вещами, а строители провели отдельный выход в сад специально для страдалицы. Всё ради того, чтобы не видеть эти бездонные, опустевшие глаза. Никаких праздников, приёмов гостей и случайных посетителей. День за днём по коридорам и углам прогуливались лишь жуткие воспоминания, наполняя воздух жестокостью, болью и безумием. Жизнь в Мэноре остановилась, безучастно пялясь на часы. Безмолвие. Холод. Уныние. Хотя, откровенно говоря, Драко жалел не обо всём. Судьба отца не вызывала в нём сентиментальных настроений. Ему даже казалось, что старый мудак недостаточно отхватил. Он сделал своего сына таким: трусливым, жалким, противным даже самому себе. — Будут ли какие-то предпочтения относительно пленных? — поинтересовался Забини, приподнимая бровь. — Некоторые члены Ордена остались живы и могут стать прекрасным украшением вашего домашнего зверинца. — Да, пожалуй… — с лёгким пренебрежением в голосе отозвался Тёмный Владыка, но потом на его лице возникла хищная мерзкая улыбка. — Некоторых любимцев Дамблдора стоит оставить частично целыми… От вопроса Блейза Малфоя передëрнуло. Вот уж кто действительно думал на пять шагов вперёд, даже стоя перед самим Волан-де-Мортом. Неудивительно, что Забини был единственным из всей четвёрки, кто стал Пожирателем абсолютно добровольно. Чистокровность его семьи и финансовая лояльность матери к мероприятиям, устроенным армией Пожирателей в 1998 году, дала ему некую свободу выбора. На него не давили ни родственники, ни обстоятельства. Он пользовался новыми привилегиями на полную катушку — играл, кутил и просаживал молодость ровно до тех пор, пока его почитаемая матушка вновь не вышла замуж. Август Руквуд стал крайне неудачным новым отчимом для Блейза. И дело было не в том, что он постоянно бубнил, матерился и жрал как свинья. Основной проблемой стало количество врагов, которое он имел. Когда активно убиваешь людей налево и направо, надо полагать, найдутся недовольные. Рано или поздно покушения на него должны были увенчаться успехом: Руквуд погиб вместе со своей спутницей — Лаурой Забини. Расхлябанный легкомысленный потомок благородного рода с итальянскими корнями остался в одиночестве. Мёртвым не выставить счёт, да и предъявлять матери за её выбор посмертно было бы странно. Обделённый вниманием двадцатилетний «ребёнок» остался без присмотра и нашел утешение на дне стакана. А в том, чтобы спрятать горе в вине, Блейзу не было равных. Интеллигентный воспитанный парень с кучей денег и хмельной головой собирал под крышей своего дома сомнительную публику из блядей, бомжей и случайных попутчиков. Ему было настолько скучно, что случайно столкнувшись поздним осенним вечером с заклеймëнным одногруппником и пропустив пару бокалов крепкого, Забини с лёгкостью согласился набить живую татуировку на предплечье. Да-да, Блейз Забини стал Пожирателем Смерти от скуки. От нехер делать, мать его. Его живое воображение даже в алкогольном угаре складывало фигурки на доске так, что лысая фея почти хлопала в ладоши от восторга. Он нашëл способ перекрыть все пути отступления из страны, разработал больше десятка операций по уничтожению очагов сопротивления и даже начал налаживать международные отношения. Но всему когда-то приходит конец. Депрессия снова овладела юношей, и он нашёл себе новое развлечение — покер. Это оказалось даже больше, чем любовь. Об игровом запале темнокожего волшебника слагали легенды и почти начали писать сказки. Если бы Лорд не потребовал его возвращения из азартного турне по Европе, то Блейз вернулся бы лишь опустошив все свои счета. — Есть конкретные фамилии? — скучающе выдавил Нотт, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Волан-де-Морт слегка прищурился и, резко развернувшись, прогулялся по кабинету. Его мантия небрежно колыхнулась, змеиная морда не выражала ничего, кроме нарочитой брезгливости. Он прошёл ещё пару ярдов, огладил череп пальцами и многозначительно вздохнул. «Ох уж этот злоебучий комплекс божества, — подавив приступ тошноты, поджал губы Малфой. — Сюда бы зеркало, и он уже наяривал бы своего василиска». — Алекто! — неожиданно повысил голос Тёмный Лорд, и по загривку блондина пробежали мурашки. Хладнокровный гандон так любил театральные возгласы, что хотелось удавиться. Ему не хватало только рупора и маленьких ублюдочных усиков под носом для полноты картины. Не прошло и полминуты, как на пороге возникла тучная секретарша с ржавым чердаком. Она очень тихо открыла дверь и ожидающе остановилась у входа. — Да, господин, я к вашим услугам. — Все дела по особо опасным выродкам должны быть переданы им, — небрежно указав ладонью в сторону подчинённых, объявил Волан-де-Морт, приподнимая подбородок выше. — Сегодня же. Кэрроу несколько раз хлопнула глазами и продолжила стоять на месте, не обронив ни звука. На её вечно недовольной роже отразилось замешательство, и она отвела взгляд в сторону, нарушив самое главное правило «царской» беседы. Взбешённый Властелин подлетел к ней с такой скоростью, что она даже пискнуть не успела, но явно сходила под себя. Длинная серая шея изогнулась, и Тёмный Лорд склонился над ухом ведьмы, прикоснувшись длинным ногтем к яремной вене на неё шее: — Ты ещё здесь? — Простите, мой Лорд. Уже выполняю, — глухо выдавила она и выскочила из кабинета.