Цитаты на все случаи жизни

***

                            — Я официально заявляю, что заебался! — входная дверь с громким хлопком ударилась об стену и в комнату тут же залетел разъярённый парень, кидая на пол огромную кучу листов бумаги. — Нет! Ну ты только подумай! Он сказал, что моя работа чересчур хороша для студента второго курса! Этот старый хер совсем ахуел! Я, блять, сижу ночами, пишу эти сраные рефераты, а ему, видите ли, кажется, что я скатал это с какого-то сайта, потому что, сука, не может такой, как я написать почти что идеальный доклад! Я просто в ахуе, Тэ! — ещё немного и он бы захныкал от отчаяния. — Вот что мне с этим делать, а? Чонгук медленно подошёл к кровати своего друга, чтобы драматично упасть на колени и положить голову на чужие бедра, продолжая бурчать про то, что лектор его просто ненавидит. Ему срочно нужно как-то с этим разобраться: корпускулярно-волновой дуализм единственная его проблема в этом году.        Все же было так хорошо, он оставался лучшим учеником на своём потоке, стабильно получал стипендию и отлично ладил с профессорами, но, к его огромному несчастью, в новом семестре их старенький и любимый Чхве Ушик покинул пост преподавателя физики, оставляя бедных студентов на попечение жёсткого Кана Кэджи, который, кажется, всей своей гнилой душонкой недолюбливал детей. Чтобы ты ни делал, как бы ты ни старался, этот мерзкий хрыч все равно найдёт к чему доебаться.        И Чонгук искреннее не понимает как такое возможно. Он целый год исправно посещал все лекции, сдавал все рефераты, и да что уж там, был вежливым с этим ублюдком. Но у Судьбы видно на него другие планы. Как сказал бы его лучший друг Ким Тэхен: «Судьба — это оправдание безвольных душ», а нет, стоп, он бы вернее выдал что-то вроде: — Ну, если жизнь тебя ебет — значит у неё встаёт — значит ты ей нравишься, так с хуя ты паришься?!        Да, именно так.        — Ну, Тэээээээ… — жалобно протянул Чон, после чего почувствовал, как по волосам прошлись длинные пальцы, мягко массируя голову. — Ой, харэ ныть, Гук. Просто поговори с ним. Вряд ли он действительно снизит тебе балл, все знают какой ты на самом деле умный. — Этот уёбок не знает. — для пущей драматичности он шмыгнул носом. — Давай я ему расскажу. — Ага, сейчас, блять. В прошлый раз, когда ты доказывал мои умственные способности, ты привёл в пример, как быстро я вычислил длину члена того чувака, который подкатывал ко мне в клубе. Я не собираюсь снова это терпеть. — Зато наш математик точно знает, что с измерениями у тебя все отлично. — Тэхен ухмыльнулся, хотя друг этого не увидел, потому что все еще лежал лицом на его коленях. Кстати, об этом. — Если ты ещё раз выдохнешь на мой хер, он пробьёт тебе дыру во лбу. Чонгук нехотя убрал свою голову, но с пола не поднялся, лишь наоборот уселся туда своей задницей. — Не пизди. Дай Боже, чтобы он хотя бы встал. — Иди в жопу, остряк. — обязательно пихнуть ногой по плечу. — Разве что в твою, детка. — Чон схватил парня за лодыжку и прикоснулся губами к тёплой коже.        Для них это было в порядке вещей. Эти двое иногда так дурачились, делали всякие милые вещи: обнимались, гладили друг друга, в щеку могли поцеловать. Но все в пределах разумного. Чисто по-дружески. Наверное.        — Слышь, ты, убрал свои загребущие ручонки от моих прекрасных ног. — выкрикнул Тэ и заехал брюнету ступней по подбородку. — Совсем ахуел? — Чонгук резко потянул Кима на себя и тот со всего размаху шлепнулся на пол. — Ну всё, тебе конец, пидорас ебучий! — чонгуковы рёбра были атакованы со всех фронтов, в них не жалея тыкали пальцами, щекотали, вдавливали в кожу, при этом приговаривая, какой он мелкий гавнюк.        Тэхен не сдавал своих позиций и был намерен одержать победу в этом жестоком поединке. Ведь как говорится хорошая драка, как хороший секс. — Не дергайся, мелкий. — Гордо хмыкнув, Ким зафиксировал руки друга на головой. — Мелкий у тебя в штанах, — едко огрызнулся младший. — Очень клишировано. Придумай что-то получше.        Воздух звенел от напряжения. Тяжёлое дыхание парней отбивалось от стен и эхом отдавалось в ушах. Оба были серьёзно настроены победить. — Не могу. Гений по уёбским цитатам здесь ты. — Чонгук попытался освободить свои запястья, но кимова хватка оказалось слишком крепкой. — Ай. Прям по-больному, малыш. — Забавно сморщившись, сказал Тэ. — Я должен тебя проучить.        И Тэхен наклонился к лицу соседа, не выпуская его рук из захвата. Между ними было не больше пяти сантиметров, они буквально дышали друг другу в губы, и когда Чонгук завороженный моментом, хотел податься вперёд, старший немного отстранился и…        Укусил его за нос.        — Ты, блять, с ума что ли сошёл?! — Гук наконец-то вывернулся из-под тушки соседа и обижено потер пострадавшее место. — Нет, ну ты точно со своей ебанной философией сбрендил! Тэхен громко засмеялся, откидывая голову назад. — А ты что думал? Что я тебя поцелую? — чуть серьёзнее, но все же с улыбкой задал вопрос Ким.        Чонгук прям опешил от такой наглости, он, конечно, думал об этом и признаться честно не только сейчас, но хуй он там поддастся на эти провокации.        — Ещё чего, блять. Мало ли что ты этими губами делал… — Это скорее у тебя надо спросить, — Тэ продолжал дразниться, — ты такие странные вещи иногда произносишь, что мне прям интересно как у тебя губы ещё в трубочку не свернулись. — от напряжённой атмосферы не осталось и следа. Чон снисходительно покачал головой и встал с пола.        — И это мне говорит человек, который назвал свой член интелигельным*, — подавая руку старшему, сказал Чонгук. — Интеллигибельным**, — принимая помощь, поправил Ким, — означает его величину могут познать только высшие умы. — Да без разницы. Никто так не говорит, Тэ.        Парни стояли напротив друг друга, и почему-то не отпускали сцепленные руки.        — Я так говорю, — Тэхен все же отпустил чужую ладонь, слегка замявшись. В комнате повисло неловкое молчание. Чонгук не отрываясь смотрел на своего хёна, а тот в свою очередь бегал глазами по всей комнате, лишь бы не смотреть на Чона. Взгляд старшего зацепился за разбросанные возле кровати листы и он вспомнил из-за чего вообще все это началось.        — Так, — прокашлявшись, начал Ким, — что там у тебя с физикой? Уверен, что не хочешь чтобы я поговорил с Кэджи?        Не сразу поняв о чем его спросили, Чонгук заторможено кивнул, но потом спохватился и ответил: — Мне хватило профессора по математике. К тому же, он у тебя не ведёт. Это будет странно. — Все странное по моей части, — никто кроме Тэхена не мог произнести это с такой гордостью. — Я знаю, хён. Но давай в этот раз попробуем решить все более…эммм… традиционным путем, — Чонгук поморщился понимая как же хуево это звучит. — Не тебе затирать мне про традиционность, но как хочешь. Могу попросить Намджуна поговорить с ним. Все же мой брат его любимчик.        Младший с надеждой уставился на друга.        — Думаешь он согласиться помочь? После всего, что между нами было...        Тэхен тяжело вздохнул и натянул на лицо улыбку. — Ты знаешь Намджуна — он всегда рад оказать помощь. Мы можем хотя бы попробовать. Чонгук согласно замычал и мысленно прокрутил в голове «мы». Хотелось бы ему, чтобы это звучало в другом контексте. И как жаль, что он не знал, что в тэхеновой голове были те же мысли…                            

***

                            Крупные капли дождя начали быстро срываться с неба; Тэхен задрал голову и вгляделся в тёмные тучи: всю следующую неделю обещали дождь. — Не стой под дождём — простудишься. — на плечо, обтянутой лёгкой кожанкой, легла чья-то рука. — Ты стоишь вместе со мной, — Тэ повернулся к своему брату и тепло улыбнулся. Намджун всегда есть и будет его лучшим другом, а так же старшим братом. — Это ещё как посмотреть, — все-таки парни направились в сторону кафе. — Ты же вроде физик, а не философ. — младший Ким открыл дверь, оповещая всех посетителей тихим звоном колокольчиков. — Ты удивишься, как между ними много общего. Братья прошли вглубь помещения и уселись за крайний столик у окна, сразу же делая заказ официантке, которая к ним подошла. — Поверь, физики в моей жизни достаточно. — Тэхен улыбнулся одним уголком губ. — Я так понимаю, речь пойдёт о Чонгуке. — Намджун подозрительно усмехнулся. — Ты очень проницателен. Но в целом, да. К их столику снова подходит официантка и ставит перед ними две чашки ароматного капучино, желает приятного вечера и оставляет счёт. Джун делает глоток согревающего напитка и уточняет: — Ты все ещё пытаешься подбить клинья к Чону? Тэхен невесело кивает. Смысл, что либо скрывать. К тому же, так будет проще попросить о помощи. — Ну не то чтобы... просто хочу ему помочь. Сам понимаешь, он мой лучший друг...все дела... — Только ли друг? — старший Ким продолжает стоять на своём. — В дружбе, как и в государственной деятельности должны быть исключены влюблённость и секс. Так между прочим сам Цицерон говорил. — Тэ тоже делает глоток кофе, — ну может не совсем так, но суть одна и та же. Так ты поможешь? — Разумеется, что нужно сделать? — Намджун любит своего брата и всегда готов прийти на выручку, они оба прикрывают друг другу спины, к тому же, Чонгук дорог всей чете Ким. Все же когда-то он пытался построить с Чоном отношения, пока не узнал, что у того на уме только его брат. — В общем, у Чонгуки проблемы с докладом, точнее с преподом, который не хочет этот доклад принимать. — колокольчик снова зазвенел, отвлекая от мысли. — А по конкретнее? — оба Кима одновременно отпили из чашек и задорно улыбнулись. — А конкретно, Кан Кэджи — ублюдок, а Чонгук заебался ебаться с ним. Достаточно понятно? Джун неодобрительно закатил глаза: — Более чем. У нас как раз завтра практика с ним, замолвлю словечко про твоего недобойфренда. — Спасибо. — Тэхен благодарно кивнул. Дождь за окном усилился и Тэ пожалел, что не взял зонт, ему и правда не очень хотелось болеть. — Ты хочешь ещё что-то спросить? — печальные размышления прервал Намджун, — Ты задумчивее, чем обычно. — Что мне делать, Джун? В смысле, как мне поступить с Чонгуком? Я чувствую, как атмосфера между нами неумолимо меняется. Я все чаще заглядываюсь на него, а он продолжает заниматься растяжкой, только тогда, когда я дома. Я уже не могу терпеть. — младший ненадолго замолчал, — под растяжкой я имею в виду стретчинг. Намджун тихо засмеялся: — Мог и не уточнять. Тэхен выразительно поднял бровь, но все же улыбнулся. — Просто поговори с ним, Тэ. Вы оба взрослые люди. Я уверен, что вы всё решите, если ты расскажешь ему чего хочешь. — Его. Я хочу его. Но я не могу говорить с ним об этом. Это не в нашем стиле. — Тэхен снова перевёл взгляд в окно, — мы не привыкли говорить о наших чувствах. Наши с ним отношения..., — осекся, — наша с ним дружба построена не на серьёзных разговорах. К тому же, ты знаешь меня. Я скорее всего выдам какую-то ебейшую хуету, по типу «Эй, Чонгук-и, а ты знаешь, чем похожи геи и философы? Обоим хорошо, когда глубже!» Намджун поперхнулся капучино, его глаза кажется побили рекорд по корейским меркам, он не мог откашляться и некоторые посетители стали на них оглядываться. Тэхен пересел на диван к брату и заботливо похлопал его по спине, с таким видом мол «а что я такого сказал». Когда приступ неконтролируемого кашля прошёл, Джун отодвинулся от младшего и глубокомысленно выдал: — Ты совсем ебанулся? Теперь была очередь Тэ удивляться: нечасто услышишь как любимый старший братик говорит такие слова. — Ну это я утрирую. Главное, что ты понял мою проблему. Старший Ким утвердительно промычал, после чего добавил: — А еще я точно понял, что ты не ошибся в выборе факультета.                            

***

                            В аудитории стоял дикий шум, все студенты возбуждённо и громко спорили о новой теме для лекции, в ход шла и тяжёлая артиллерия, так, что по помещению летали то ручки, то бумажки, и какой-то чувак даже кинул свой ботинок. Типичное начало пары по философии. Тэхен и Чимин сидели за предпоследней партой, они мирно и тихо оттягивали друг другу щеки, чтобы ни один из них не смог сказать что-то касательно своей теории. — Чимин, блять, — через силу прошипел Тэхен, пытаясь увернуться от маленьких, но очень сильных пальцев друга, — отпусти нахуй мои щеки! — Я помогаю тебе! — возмутился Пак с такими же натянутыми щеками, — отсасывать будет проще. И не успел Тэхен возмутиться, как в аудиторию с громкими воплями ворвался ураганчик по имени Чонгук. Но никто не обратил на него внимания из-за и так довольно шумной атмосферы. — Тэхени-хён! — радостно запищал Чонгук. — Ты самый лучший хён на свете! На Тэхена налетели с крепкими объятьями, он только и смог что положить свои руки на талию прижимавшегося к нему Гука, который продолжал закидывать его комплиментами. Не то чтобы ему неприятно, просто в чем собственно дело. Ещё и Чимин как-то гаденько хихикает. — Спасибо, спасибо, тебе огромное! Я блять готов поставить тебе памятник! — крепко обнимая хёна за шею, кричал Чон. — Ты невероятно ахуенен, Тэ! Рядом сидящий Чимин начал смеяться громче, особенно когда увидел, как ничего непонимающий Тэхен мило покраснел. — Гук, ты меня сейчас задушишь..., — прохрипел старший и попытался сделать глоток воздуха. — Прости, прости! — Чонгук сразу же отстранился, но руки с друга не убрал, только переместил их на предплечья и со счастливой улыбкой начал пританцовывать на месте. — Кэджи поставил мне зачёт! Этот старый хуй с недотрахом похвалил меня! Я просто не могу поверить. Тэхен понимающе улыбнулся и, склонив голову набок, сказал: — Я горжусь тобой, Чонгук-и. Но почему ты здесь? Разве не Намджуна ты должен благодарить? Чимин ткнул его пальцем в ребро, намекая на то, что он явно проебывает свои шансы. — Да, да, конечно! Я пойду сейчас к нему. Но без тебя это бы не случилось! Так что спасибо, хен! — Чонгук снова в порыве радости обнял старшего. — Ох, не стоит благо... Как хорошо, что Чимин не дал ему закончить: — Думаю, ты должен отсосать ему в знак благодарности!!! Воодушевлению Пака не было предела. А Чонгук так и искрившийся от радости, активно закивал и крикнув что-то о том, что они увидятся вечером покинул аудиторию так же быстро, как и пришёл в неё. Тем временем ничего не соображающий Тэхен от переизбытка объятий и запаха Гука не мог понять, что только что произошло. Чимин же наоборот искренне веселился и поддерживающее гладил друга по плечу. И когда до Кима наконец-то доходит суть произошедшего, он с максимально ахуевшим выражением лица поворачивается к однокурснику и говорит: — Ты что, голубушек, совсем чирикнулся? И Чимин снова начинает громко смеяться. — Ох, Тэ, видел бы ты себя сейчас. — Чимин, блять! — Повторяешься, бро. — Пак ещё раз похлопал его по плечу. — Да расслабься ты, все же заебись. — Да нихуя! Ты, блин, голубь недоделанный, чего натворил?! — Я помог тебе. Сам же постоянно ноешь, что хочешь переспать с Гуком. Так вот, я предоставил тебе такой шанс. В чем проблема? А. О. В чем проблема значит? — Да он же даже не понял на что, согласился. Ты видел каким счастливым он был? Теперь вечером мы оба попадём в неловкую ситуацию! И все по твоей милости! — о как же Тэхен негодовал. — Ну не знаю. Выглядел он так будто все осознал, — манерно закатил глаза Чимин. — Блять...и что мне делать? — Наслаждаться отличным минетом? Ким недовольно зыркнул на друга. — Я клянусь, что убью тебя, Пак Чимин! — А есть ли в этом смысл.?)                            

***

                            Прошло уже десять минут с того момента, как Тэхен пришёл в свою комнату. Ну как пришёл: он просто стоит у двери, не решаясь её открыть. Он не знает, как будет смотреть в глаза Чона после сегодняшней выходки Чимина. Что бы тот не говорил, а Чонгук вряд ли воспринял все это в серьез. Тэхен прислоняется к двери, пытаясь услышать, что делает сосед, но его попытки не приносят никакого результата, поэтому Ким делает глубокий вдох и в силу своих возможностей, как можно тише открывает дверь. Первое, что он замечает это свет, исходящий из кухни, и чтобы минимизировать вероятность их с Чонгуком встречи, идёт в ванную, которая находится в противоположной стороне. Как только дверь закрывается за Тэхеном, тот медленно подходит к раковине и смотрит в висящее над ней зеркало. — Соберись, Тэхен. Ты не сможешь бегать вечно. Как говорил…, — молчание, — айщ~ да к черту все! И Ким отвернулся от своего отражения. Включив воду в душе, он начал раздеваться, пытаясь понять, как он будет выходить из ванной без чистой одежды. Тёплые струи воды расслабляли, Тэхен с нажимом провел рукой от шеи до груди и опустил голову, подставляя её под мощный поток. Мысли о Чонгуке не переставали дразнить и так воспалённый мозг: все было в точности наоборот, будто все его тело и душа думали и хотели только одного. Чонгука. Тэхен раздражённо выдохнул сквозь зубы и почувствовал, как тянет живот от нарастающего возбуждения. Он так был сосредоточен на картинках в своей голове, что даже не услышал, как его сосед по комнате зашёл в ванную. — О, хён, ты уже подготовился. — Чонгук приоткрыл дверь в душевую, неуклюже заходя внутрь. Старший от неожиданности и лёгкого испуга вцепился пальцами в скользкую плитку и во все глаза уставился на друга. — Гук-а, что ты тут делаешь? — начал заикаться Тэ, параллельно пытаясь прикрыть свой почти вставший член. Чон неловко улыбнулся и, подойдя почти в плотную к удивлённому парню, ответил: — Я пришёл благодарить тебя, Тэхен-а. И, матерь Божья, опустился на колени. Тэхен до сих пор пребывавший в диком ахуе, не смог связать и двух слов. — Чонгууук... Но тот только пошло облизал губы и поцеловал головку члена, от чего старший еле слышно застонал и надёжнее оперся на плитку. Гук осторожно провел снизу вверх по крепким бёдрам и остановился на тазовых выпирающих косточках. Он мягко огладил кожу и снова наклонился к члену, легонько проведя по нему языком. Не спеша одной рукой он обхватил основание и сделал пару надрачивающих движений, отодвигая крайнюю плоть. Ким напряженно сжал губы и неотрывно следил за действиями своего друга (?). Пока тот на пробу обхватил головку своими блядскими губами, втягивая щеки. Тэхен несдержанно выдохнул. Младший слегка приоткрыл рот и опустил голову ниже, заглатывая член на половину, после чего поднял взгляд на Тэхена. А у него пропала связь с внешним миром. Все выносите. Потеряли пацана. Он полностью выпал из нашей реальности. Чон Чонгук отсасывает ему. Гребанный Чон Чонгук смотрит на него своим этим взглядом, пока сосёт его член. Вода обжигает разгоряченную кожу обоих, но Гук не обращает на это никакого внимания, продолжая усердно водить головой, отсасывает мокро и вкусно. Обводит языком каждую венку, придерживает член у основания и иногда сглатывает накопившуюся слюну, принося нереальное наслаждение обоим. Тэхен начинает шумно дышать, когда младший немного отстраняется и сосёт только головку, языком массируя уретру. Пальцы автоматически вплетаются в тёмные влажные пряди и оттягивают чужие волосы. Чонгук неконтролируемо стонет, создавая вибрации на члене. — Блять... — тянет Тэхен и прикрывает глаза: не в силах больше на это смотреть. Чон глубоко вдохнув носом, насаживается до упора и мелко сглатывает несколько раз, отстраняется и повторяет снова. После чего снова сосредотачивает все свое внимание на головке. С очередным мягким нажимом языка, Тэ понимает, что больше не выдержит и снова натягивает гуковы волосы с намерением отстранить. Тот послушно выпускает член из-за рта с порнушным чмоком и подставляет свое лицо, делая недвусмысленный намёк. Тэхен, даже не переспрашивая, проводит рукой по члену и с протяжным стоном кончает тому на лицо. Сперма маленькими струйками стекает с подбородка и щек, Чонгук облизывает губы и встает с колен. Старший притягивает его к себе за талию под мощный напор воды и нежно целует. Чон ласково обнимает друга за шею и сам углубляет поцелуй, передаёт Тэхену его собственный вкус. Отстраняясь, Ким ещё раз целует податливые губы и выключает воду. Облако пара окутывает двух парней, разнеживая их ещё больше. Чонгук продолжает прижиматься к старшему, тяжело дыша ему в шею. Оба были настроены на продолжение, но атмосфера в ванной была настолько сонной, вряд ли кто-то из них согласился бы сейчас разорвать объятия. — Ты ж в курсе, что я не гей? — даже этот вопрос не смог разрушить ненавязчивую обстановку уюта и тепла. Младший тихо рассмеялся и легко чмокнул Кима в ключицу: — Значит станешь.                            

***

                            В конце концов парням пришлось выйти из ванной, и разморенные они пошли на кухню, где все так же продолжили обниматься. Тэхен любовно обнимал Чонгука за талию, в то время как тот заваривал им чай, он не мог насладиться ароматом чонгуковой кожи и тем, что теперь он может целовать его, когда захочет. Вот как сейчас. — Ну, Тэ... ты мешаешь. — влюблённо улыбается младший. — Это ты мне мешаешь тебя целовать. И, конечно же, Тэхен побеждает. Он садится на стул и утягивает Гука к себе на колени, бережно оглаживая поясницу. Их губы неторопливо двигаются навстречу друг другу, плавно сжимая мягкую кожу. — Знаешь, хен, — разрывая поцелуй, но сохраняя прежнее расстояние, говорит Чонгук, — когда-то ты говорил, что все люди би. Просто кто-то биполярен, а кто-то бисексуален. Я рад, что ты оказался вторым. Бархатный тэхенов смех заставляет младшего шире улыбнуться. — Ты был уверен, что я первый тип? Чонгук отрицательно качает головой. — Я был уверен, что ты выдумал это, — пальцы аккуратно накручивали слегка влажные пряди волос, — я думаю, что должен доказать твою теорию. И Чонгук снова поцеловал Тэхена. Или Тэхен поцеловал Чонгука. Но кто будет разбираться, когда каждый из них наконец-то получил то, что хотел.