Кровь бессмертного

На краю переулка Эрвин мельком увидел человека, идущего по мощеной улице. Лунный свет сиял на его бледной коже, а темные ткани хорошо облегали его стройное тело, делая его таким восхитительным. Тем более, этот человек был один. Идеально. Эрвин держался в тени, преследуя свою добычу. Он оставался на приличном расстоянии, бесшумно крадясь в ночи, следя за этим восхитительно выглядящим существом. Горло пересохло в предвкушении. Мысли о том, чтобы утолить жажду крови , пронеслись в его голове, глубоко внутри, как зуд, требующий, чтобы его почесали. Вкус горячей крови на языке преследовал его, пока он следовал за ничего не подозревающей жертвой. Этот человек был не первым, кого Эрвин наметил в жертву своей жажды крови, и уж точно не последним. За несколько лет бессмертия он стал очень искусным в охоте. Ночью и в одиночестве всегда было лучше всего. Плохая видимость, без свидетелей. Поначалу это было все, к чему он действительно стремился, проводя охоту. Он оставлял тела там, где они упали, для следующего человека, который споткнется на их пути, чтобы найти. Однако, по мнению Эрвина, эта система привлекла слишком много внимания.   Именно тогда он начал больше узнавать о замках и подоконниках. Убийства в домах оказались более безопасными, и люди с гораздо меньшей вероятностью могли что-то увидеть или прибежать. Вдобавок ко всему, бдительность людей, как правило, полностью исчезала, как только они заходили в свои дома. Это давало возможности. Поздние ночные прогулки под луной вызывали множество взглядов через плечо и настороженность, которая могла вызывать беспокойство. Вот почему Эрвин последовал за ним. Ждал. Смотрел. Следил, куда пойдет этот бедный ягненок. Если его дом был слишком многолюден, возможно, ему придется сменить цель. Это был бы не первый раз, когда ему пришлось отказаться от охоты. Но затем волосы цвета воронова крыла развевались на ветру, донося его аромат до носа Эрвина. Этот запах наполнил существо Эрвина, и он знал, что отказаться от него сегодня вечером будет невозможно. Он глубоко вздохнул, наслаждаясь вкусом мужчины. Надеясь, что это сдержит его, пока он не сможет почувствовать настоящий вкус. Словно в ожидании, мужчина остановился. Эрвин еще больше спрятался в тени, как только мужчина оглянулся через плечо и вернулся на пустынную улицу. Он долго смотрел в темноту. Если бы Эрвин не знал, он бы поклялся, что этот человек смотрит в его сторону. Но человеческие глаза были намного хуже, чем его собственные. Конечно же, мужчина снова повернулся и продолжил свою прогулку. Эрвин самодовольно улыбнулся ложному представлению мужчины о безопасности. Это будет его последняя ошибка. К счастью, они добрались до небольшого двухэтажного дома. Он был обложен кирпичом, а передние ступени обведены железными перилами. Мужчина быстро исчез внутри. Это будет последний раз, когда ты откроешь эту дверь. Эрвин ловко взобрался на соседнюю крышу. Он присел, чтобы осмотреть обстановку. Своим обострённым слухом он прислушался, но не услышал из дома никаких других звуков, кроме стука каблуков по дереву. Теплый свет свечей выглядывал из щелей в доме. Шторы и дверные проемы говорили ему, где бродит его добыча. Потом движение остановилось. Спальня . Эрвин задумался. Хорошо. Пошел спать. Спящие жертвы всегда просыпались, но их было намного легче контролировать, когда он уже вцепился в них зубами. После часа молчания свет все еще горел. Эрвин посмотрел вверх. Луна в этот момент была высоко в небе. Этот маленький темный ягненок уже должен спать. Губы Эрвина сжались, когда он об этом подумал. Он был убежден, что в доме больше никого нет, и ему также не терпелось проникнуть внутрь и скрыться из виду. Он мог подождать, пока мужчина уснет после того, как он вошел внутрь. С этими словами он слез со своего насеста и направился к входной двери. Руки совершали знакомые движения, когда он открывал замок маленьким железным крючком. Раздался металлический щелчок , когда дверь открылась. Он вошел внутрь и осторожно закрыл за собой дверь. Он моргнул, повернувшись, чтобы оглядеться. Дом оказался более… пустым, чем он ожидал. На кухне почти ничего не было видно, а гостиная была невероятно чистой. Старинные книги стояли на полке у стены, и ни на одной из них не было ни пылинки. Это выглядело довольно странно, но он был здесь не для того, чтобы восхищаться интерьером. Эрвин поднимался по лестнице, как тень в ночи. Медленно он подкрался по ступенькам ближе к своей добыче. Наверху был коридор, а в конце его была дверь. Эрвин мог только предположить, что это была спальня. Внезапно оранжевый свет сменил синеву тьмы, привлекая внимание Эрвина. Теплый свет свечи вырвался из-под двери, вызывая выброс адреналина в теле Эрвина. Его добыча возвращалась. Эрвин понял, что должен принять решение. Он мог спрятаться и ждать в засаде, а мог атаковать сейчас. Что-то диктовало ему действовать сейчас, но было ли это голодом или адреналином, он не мог сказать. Эрвин с нечеловеческой скоростью двинулся к двери. Когда дверь открылась, Эрвин посмотрел в глаза этому маленькому ягненку. Его глаза были серыми, почти серебряными в этом свете, как два стальных ножа. Они расширились, когда выражение мягкого удивления появилось на его юном лице. Он даже не пытался кричать. Однако Эрвин не собирался давать ему шанса. Он пригнулся ниже и быстро приблизился к своей добыче. Мужчина ухватился за край дверного косяка, свеча качалась в его руке, но он не уронил ее. Рука Эрвина скользнула вокруг твердого бедра и вверх по изгибу его ягодиц, удерживая жертву на месте, пока он впивался зубами в восхитительную плоть. Если не считать короткого шарканья ног, все стало угрожающе тихо. Зубы с легкостью вгрызались в плоть. Он пронзал кожу и мышцы, вонзаясь в железистую жидкость внутри. Когда он устремился к поверхности раны, Эрвин слизнул его языком и сильно пососал, заставив ее вылиться в рот. Но почти так же быстро, как и начал, Эрвин замер. Что-то пошло не так. Разум Эрвина все еще был его собственным. Он не потерялся в охоте, как ожидал, и кровь была не такой вкусной, как должна была. Это не был сладкий горящий огонь, пожирающий его в экстазе, когда он ел. Нет. Она была холодной. Тем не менее, даже. Любопытно, что на вкус было не плохо. Это было… странно заманчиво, такого Эрвин раньше не пробовал. Но того факта, что он не заполнила Эрвина, насыщая его голод, было достаточно, чтобы дать понять, что это ненормально. Когда он все это осознал, его осенило ужасное открытие. Кровь мертвеца. Он пил кровь мертвеца. Этот ягненок вовсе не был ягненком. Он был волком в овечьей шкуре. Тяжелый вздох удовольствия вырвался из горла мужчины. Эрвин почувствовал, как она вибрирует во рту. Призрачные пальцы сжали дверной косяк. Мужчина остался стоять, все еще держа свечу в одной руке и вытягивая руку против укуса Эрвина. Но он не боролся с ним. Эта маленькая деталь стала для Эрвина самой интригующей. Но, конечно же, он не улучшал ситуацию, продолжая держать мужчину за горло. Итак, Эрвин медленно высвободил свои клыки из горла мужчины. Кровь тут же выступила из раны, окрашивая кожу и белизну его одежды. Он снова встретился взглядом с незнакомцем. Только на этот раз он увидел сверхъестественное сияние вокруг них, отражающееся в свете свечи. В них жил первобытный голод, но теперь он выглядел почти как желание. Бледность его кожи теперь приобрела новое значение, как и острота зубов, которых раньше Эрвин вообще не замечал. Об этом не было и речи. Этот человек не был живым. Он был вампиром. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Холодная кровь была влагой на его губах, явный признак его ошибки. Тем не менее, это загадочное существо не выглядело сердитым. Он носил маску спокойствия, выглядя совершенно невозмутимым всем этим испытанием. Это было странно, и это не могло быть тем, что он на самом деле чувствовал. Вероятно, они оба были немного застигнуты врасплох. Да, это изысканное создание было совершенно неожиданным. Эрвин не видел другого такого человека уже много лет. Не с момента его собственной трансформации. Его разум метался, почти в ужасе от возможных последствий. Эрвин был еще новичком в этой игре. Он недолго был демоном ночи и до этого момента еще не встречал других, а это означало, что он не знал этикет. Хотя он был уверен, что проникновение в чей-то дом и попытка съесть его, вероятно, пересекали некоторые границы. Недоумение на лице Эрвина только усилилось, когда незнакомец моргнул, глядя на него. ЕГО лицо не выражало никаких эмоций, а алая кровь стекала по его ключице.  — Ну… это чертовское «приветствие», - голос мужчины был соблазнительным, но грубым. И почти... раздраженный. — Ты точно не слишком торопился.