Угрозы расправой

***

Мужчина в два прыжка взобрался на гору в близь дворца сегуна, ругаясь на местную обувь. Сандалии или что-то на них похожее так и грозились слететь с его ступней, пока камень не сменился на сырую землю, а нападающий не закричал вновь на белокурую деву. Он промчался мимо местной стражи, проскользнул сквозь толпу прохожих и зевак на площади, дабы ворваться в Призрачную беседку, подняться по лестнице на второй этаж, где его господин распивает чай с каким-то местным вельможе. Он с презрением встречает слугу, прожигает его взглядом полным ненависти. Запыхавшийся шпион прервал речь его собеседника, слишком громко пыхтел и вместо того, чтобы наконец-то заговорить, согнулся в три погибели       - НУ! Чего тебе? - спросил господин, закипая от злобы - у тебя должна быть веская причина, чтобы помешать мне вести дела!       - Господин Предвестник, путешественница... на нее напали... - запыхается докладчик, выпрямляясь и прикладывая ладонь к сердцу.       - Уверен, Люмин может постоять...       - Ей угрожают расправой, даже если она откажется от боя или его проиграет.... Я бы не стал вас беспокоить, если бой не напоминал тот, в коем живым уйдет только один. И у них равные шансы, как стать победителем, так и...       - Где она?!       - На острове... к востоку от замка...       - Прошу прощения, нам придется перенести встречу. Это последнее, что произнес Чайлд, выбравшись из-за пределов стола и сорвавшись с места. Теперь уже он промчался сквозь прохожих и мимо стражников, он спикировал вниз прямо к острову, заметив знакомый силуэт. До его слуха уже эхом донесся голос незнакомцев. Чье-то имя бьется об скалы, кто-то велит остановить бой, а следом следует обещание мести до последнего вздоха. Хоть и победа за Люмин, но все же есть риск, что в один момент все обернется не в ее пользу. Юноша ускоряется, пытается преодолеть реку и берег, когда путешественница подходит к краю обрыва, несет какой-то бред про чай и воду. Говорит она каким-то странным тоном, словно пережила многое и сейчас решает какую-то сложную задачу. Девушка подходит еще ближе к обрыву, а после прыгает, вынуждая Чайлд сорваться на крик, что смешивает с воплем с вершины и восторженным вскриком Паймон, когда до земли остается немного, чтобы удачно раскрыть планер.       - Люмин! - окликает ее Чайлд, отталкиваясь от земли и ловя хрупкое тельце, когда крылья появляются за ее спиной.       - А? Путешественница даже в себя не успела прийти, как оказалась в чьих-то руках, грозясь упасть на землю и сломать не только себе, но и кому-то еще пару костей. Сжалась в маленький комочек, зажмурившись от страха, ожидая удара. Но в ушах после свиста, шум прибоя, тяжелое дыхание и какие-то вопросы с вершины.       - Ты в поря...?       - ТЫ ЧТО СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ?! ЛЮМИН МОГЛА РАЗБИТЬСЯ! - заверещала Паймон, вынуждая Предвестника терпеть удары в спину.       - Кто напал на тебя? - не обращая внимания на фею, спросил Чайлд. - Напал? - как вкопанная спросила путешественница, продолжая тонуть в тепле юноши - на меня...       - Жди здесь, я разберусь, тебя видимо отравили - решает он, опуская Люмин на землю и ища быстрый путь наверх.       - Отравили? СТОЙ! Путешественница хватает его за руку, когда в руке Предвестника появляются гидроклинки. Тянет на себя, вынуждает споткнуться и упасть на нее. Чайлд вовремя “растворяет” оружие, выпрямляет руки, дабы не придавить ее своим телом или не нанести новых травм, но это не сильно помогает. Люмин шипит от боли, потирает поясницу, хмуря брови, когда ее спутница налетает на него с кулаками.       - СОВСЕМ ИЗ УМА В ПОГОНЕ ЗА ШЛЯПНИКОМ ВЫЖИЛ?! КИДАЕШЬСЯ НА ЛЮДЕЙ БЕЗ РАЗБОРУ И СРАЗУ С КУЛАКАМИ!

***

Путешественница тяжело вздохнула, нахмурила брови, когда Ксавье вручил оставшуюся часть ее роли. Нет, она вовсе не устала, ей не было трудно в точность произносить реплики или играть роль, Люмин уже к этому привыкла. Девушка не раз играла с детьми в Ли Юэ, слушала различные байки, передразнивала Паймон или кого-то ещё своей мимикой или речью. Просто… просто текст вручили сейчас, все ее ждут, а она не торопиться. Внимательно читает, проговаривая про себя свою реплику по несколько раз, особо уделяя внимание тем, что она может забыть. Сейчас она играет ни Люмин, ни путешественницу – она приемная дочь клана, в коем убили ее приемных родителей, желающая отомстить за их смерть своему другу, ведь судьба решила так. Если верить тексту, то Ксавье уже отснял смерть “ее” друга, договорился с Сасано за кадром, остался только финал, где юноша предстанет в образе младшего брата уже упокоившегося друга. Именно с ним ее ждёт боевая сцена. Она не сложная, но местность небольшая, нужно внимательно следить за землёй под ногами, да и опыта у Сасано немного. Но Люмин не может же просто тыкать его остриём меча «Я тебя ударила, падай». Ксавье не примет эту работу, так что ей придется бить юношу, но следить за силой удара и его движениями, не хочется оставить на нем ссадин, синяков, если не более серьезных ранений.       - Что-то не так? – спрашивает Сасано, когда его тревожит взгляд янтарных очей.       - Нет, все хорошо, просто думаю – мотает головой девушка, позволяя Паймон тыкнуть пальцем в текст.       - Смотри! Тут реплика про чай! Если фильм покинет пределы Инадзумы, думаешь господин Чжун Ли это оценит?       - Не об этом думаешь Паймон. Люмин осторожно щиплет ее за щеку, продолжая изучать текст на мягкой траве. Ее волосы колышет лёгкий ветер, желающий вырвать из рук листки и поиграть с лепестками бутонов на ее голове, а может это чьи-то шалости по ту сторону моря.       - Я готова – сообщает путешественница Ксавье, что настраивает камеру, обсуждая с Кохару ее роль.       - Тогда приступим! Он улыбается во все тридцать два зуба, указывает рукой на их местоположение для съёмок и ждёт. Ждёт, когда они встанут на позиции и дадут ему окончательную отмашку. Сасано говорит четко и уверенно свои реплики, не забывает и не путает слов, направляя копьё на грудную клетку Люмин, незаметным кивком разрешает перейти к бою. До этого в другой боевой сцене девушка била лишь сбежавших со службы самураев, что подрабатывают теперь грабежом, и юноша видел, на что она способна. Не говоря уже о том статусе, о коем шепчутся все за ее спиной с восхвалением и трепетом. Дубль выходит хорошим, но девушка случайно бьёт слишком сильно, из-за чего юноша комично падает. Ксавье тут же останавливает съёмку, позволяя всем выйти из образа и осмотреть травму, конечно же пострадавший говорит пустяки и просит прощения за испорченный дубль, вынуждая записать ещё один, пока солнце над их головой. Этому возмущаются все, ведь даже незначительная травма, может стать серьезной, но Сасано отмахивается, встаёт на позицию и отыгрывает роль громче и увереннее. О гневе его героя вероятно слышит даже сегун, что может следить за ними из окон своего дворца.       - Брат говорил, если ты казнишь других, то должен принять месть как свою вечную спутницу - входит в роль юноша, уверенно схватив в руку копье, когда камера только запускается, а Люмин встает на позицию - если же ты не имеешь мужества это принять, то не можешь отнимать чужие жизни. Его голос доноситься до соседних вершин эхом, тревожит слух прохожего. Тревожит слух досинов у замка, но не вызывает паники. Их нельзя различить с такого расстояния, нельзя понять, что именно происходит на этой возвышенности. Но видно, что тут идет ожесточенный спор, что вот-вот превратится в схватку.       - Если же ты не имеешь мужества это принять, то не можешь отнимать чужие жизни! Брата больше нет! Я, Вакаяма Кодзюро, его младший брат, готов принять твою месть.       - Прости, я... - почти шепчет свою реплику Люмин       - Слишком поздно! Из-за тебя мой брат умер от истощения. Я никогда не прощу тебя! И только попробуй сбежать! Меч и копье скрещиваются в бою, связывая девушке руки на использование способностей. Но они здесь и не нужны! “Бой выглядит и так эффектно”, как заявила Паймон, когда Люмин пожадничала способности на самураев. Уверенно сжав в руке клинок, девушка четко и уверенно исполняла приемы, часть из них позволяла отразить Сасано и даже задеть себя острием копья. И вероятно их битва была настолько захватывающей и настоящей, раз наблюдатель издалека сорвался со своего места, когда бой был почти окончен. Бежащий не знал, что это все роль, не знал, что они хотят повторить дуэль, дабы было больше сцен и ракурсов сражения. И именно к тому моменту, как завершились съемки последней сцены и объявился Чайлд во всей красе. Сейчас он давил на нее своей массой, не краснел как странница от смущения и злобы, а смотрел с непонимание на собеседниц.       - Путешественница, с тобой все хорошо?       - Да! Но... - отвечает она громко, смотря куда-то на вершину.       - ЧТО ЗНАЧИТ “ДА”? НА ТЕБЯ НАЛЕТЕЛ ОДИН ПРИДУРОК! НАВЕРНЯКА ЧТО-ТО ТЕБЕ СЛОМАЛ! Предвестник опешил, выпрямился, протянув девушке руку. Быстро осмотрел ее с ног до головы, не заметив никаких повреждений на ее теле.       - На тебя напали... почему нет никаких... АЙ! Юноша пискнул, когда Люмин ударила его по голове, словно он совершил какую-то глупость. Он тут же принялся почесывать место ушиба, поджимая губы и хмуря брови, не понимая, что происходит. Где он и в чем провинился?       - Потому что это съемки, а ты наверняка испортил дубль своим появлением! - хмурит девушка брови, а после сжимает его шарф в кулачке, притягивая к себе, дабы коснуться его щеки губами и прошептать пару слов на ушко - но я рада тебя видеть. И если ты все-таки испортил Ксавье съемки, я тебя по стенке размажу, прежде чем ты встанешь в боевую стойку. Идем Паймон, нас ждут наверху с твоим ужином!       - Ура! Паймон будет кушать!       - П-принцесса, постой!