Друг семьи

      Это был самый обычный, ничем непримечательный день. Антон просто сидел в своей комнате. В наушниках на полную громкость играл какой-то американский рэп, в телефоне открыта лента ВК, а кровать была слишком мягкой для какой-либо физической активности в данный момент.       Вдруг кто-то вынул из уха один наушник, от чего Шастун дёрнулся, ведь это было настолько неожиданно.       Оказывается, это была мама Антона, которая уже минут пять старалась докричаться до сына, что опять ничего не слышал из-за громкой музыки.       – Антон, сколько раз мне говорить, чтобы ты не включал музыку так громко? – Мама не была рассерженна, но в её голосе можно было распознать укоризненные нотки.       – Извини, мам, – Шаст вынул из уха второй наушник и выключил музыку. Он с интересом взглянул в такие же как и у него зелёные глаза. – Ты что-то хотела?       Мать присела на кровать Антона, чуть смягчаясь, и теперь уже спокойно сообщая сыну новость:       – Антош, к нам сегодня в гости на ужин придёт Арсений. Правда, тебе придётся самому его встречать, потому что мне надо будет отлучиться на работу, у них какая-то там проблема с товаром. Арсений придёт где-то к шести вечера, а я уйду чуть раньше. Ты, пожалуйста, постарайся принять гостеприимно, пока меня нет, хорошо?       – Конечно, мам, о чём речь? Я сделаю всё возможное, чтобы ему было комфортно.       Антон, правда, не совсем понимал, почему мама так неуверенна в том, что он сможет правильно принять гостя. Ведь Шастун уже не маленький мальчик, и уже сам всё понимает, верно?       Кстати об Арсении. Арсений Сергеевич Попов работал обычным хирургом в городской больнице. Сколько было пациентов – столько и хороших отзывов к мужчине. Нет, Антон не сомневался, что у Арсения были прям «волшебные» руки, и что он замечательный хирург. Но за пятнадцать лет практики у него не было ни одного летального случая? Это конечно хорошо, но таких чудес не бывает!       Плюс, он был хорошим другом его семьи. Когда-то он, работая обычным доктором в больнице, познакомился с отцом Антона, Андреем, после чего тот познакомил его со своей женой и сыном. Майе сразу понравился Попов, так как он был очень доброжелательным мужчиной, тем более помогал ей в вопросах медицины.       Сам Арсений Сергеевич по внешности был высоким голубоглазым брюнетом, с подкаченным телом, крепкими жилистыми руками и глубоким, с небольшой хрипотцой, голосом. Если бы Антон был девушкой или геем, он бы точно сказал, что Арсений был горяч. Даже слишком. Но Антон ведь не девушка и не гей, чтобы так думать, верно?       И тут не просто так это уточнение. Нет, Шастун точно не был девушкой, но вот в последнем пункте уже как полгода было очень большое сомнение. Последние полгода Антон начал замечать за собой очень странное поведение, находясь рядом с Поповым. Смотря в тёмно-голубые глаза, хотелось раствориться в них. Глядя на крепкие мужские руки в голове всплывают отнюдь не совсем приличные мысли. А слушая тёплый глубокий голос заставлял всё больше вслушиваться в слова, боясь пропустить хотя бы малейшее изменение в тембре.       Именно из этого всего, Антону иногда, после визита к ним домой Арсения, приходилось запираться в душе или своей комнате, чтобы свободно подрочить на светлый образ мужчины, что спас немало жизней.       Антон не считал себя геем. Но всё же полгода яростного пускания слюней на мужчину, что почти на двадцать лет был его старше, заставляли задуматься об уверенности в своей ориентации.       Ближе к вечеру Шастун начал приводить себя, а заодно и свою комнату, в более-менее презентабельный вид. Помог немного маме на кухне, а в половину шестого вечера проводил родительницу на работу, и теперь смирно дожидался прихода Попова.       Остаться наедине с предметом своего обожания именно в этот день Антон был не готов. Но и отказываться от такой авантюры было бы плохим тоном. Шаст хороший и культурный мальчик, он как сука не поступает.       И вот настал час икс. Ровно в 18:00 по московскому времени в дверь позвонили. Парень сразу же вскочил с постели, быстрыми семимильными шагами направляясь в прихожую. Смотреть в глазок было бессмысленно, так как Шастун заранее понимал, что это точно Попов.       И не ошибся. На лестничной клетке стоял молодой мужчина, одетый в идеально выглаженную белую рубашку, что обрамляла все мышцы груди и рук, а узкие тёмные обтягивающие штаны слишком аппетитно смотрелись на крепких длинных ногах. В руках Арсений держал бежевое пальто в клеточку, которое, наверно, очень бы сексуально смотрелось на крепких плечах.       «Сука, опять дрочить…» – подумал Антон, оглядывая мужчину с головы до ног и оттягивая длинное худи чуть вниз, скрывая ну уж очень сильную радость от встречи с Поповым.       – Ну привет, Антон, – тёплым глубоким голосом приветствует он, чуть приподняв уголок губ.       – Драсте.       «Пизду покрасьте. Для кого слово «Здравствуйте» придумали?» – Шаст понимал, что поплыл. Но сдаваться без боя он не намерен.       Понимая, что неловкое молчание затянулось надолго, парень очнулся, тут же приглашая гостя войти в квартиру.       – А где мама, Антон? – Разуваясь спросил Арсений, даже не глядя на Шастуна.       – А она это… На работу уехала, там чё-то с товаром какие-то траблы, я не разбирался… – Он почесал затылок, следя за каждым движением мужчины. – Вы не переживайте, она скоро приедет. А пока я за старшего.       Арсений выпрямился и посмотрел в глаза напротив, чуть ухмыляясь.       – Ну кто здесь ещё за старшего я могу поспорить.       Антон, несмотря на такое большое внимание со стороны Попова к его персоне, закатил глаза, показывая, что он не на столько был младше, чтобы так говорить. Если бы мама увидела этот жест, она бы точно укоризненно зыркнула на него, говоря, что воспитанные люди так не делают. Но Арсений не был его матерью. Он всего лишь мягко посмеялся, вгоняя Шастуна в краску, и направился в сторону ванной, чтобы помыть руки.       – Кстати, как твоё колено? Мама говорила, что тебе уже лучше, – хирург посмотрел на Антона через зеркало, намыливая ладони антибактериальным мылом.       – А, да, мне и вправду лучше, спасибо.       Ещё у Антона была небольшая проблема с коленом. Месяц назад он неудачно упал с кровати, после чего его колено чуть выбилось из сустава. Он до последнего упрашивал мать не звать на помощь Арсения, потому что просто не представлял, как бы он объяснил свой явный стояк во время осмотра. Но мама была непреклонна. Попов пришёл, осмотрел Шаста, сказал Майе, что нужно срочно в травматологию звонить, и спокойно себе ушёл, тем самым исцелив ещё одну жизнь.       Сейчас колено Антона почти перестало о себе напоминать, только иногда ноя, когда парень чрезмерно позанимается физической активностью, что и так в его жизни было не так уж и много.       – Это хорошо, что тебе хорошо, – сука, вот обязательно надо было говорить это настолько хрипло, да? Ещё эта блядская улыбка, которая буквально приковывала к себе взгляд, желая засосать тебя и больше никогда никому не отдавать.       «Улыбка, которая засасывает. Улыбка где? На губах. А что могут сделать губы? Тоже засосать. Надо будет как-нибудь подумать об этом на досуге».       Тем временем они перешли на кухню, где уже всё было готово. Тут тебе и салаты всякие разные на столе, и нарезки с огурчиками-помидорчиками, и всё, что угодно твоей зажравшейся душе. Ну прям Шведский стол!       – И что же ты предлагаешь делать, пока твоей мамы нет? – Приподняв одну бровь и скрести руки на груди спросил Арсений, облокачиваясь поясницей о столешницу.       «Очень смешно, господин Дик,» – выдохнул про себя Антон, чувствуя чуть дрогнувший член, и прикрывая его толстовкой.       – Не знаю. Что захотите. У меня есть приставка, телек, телефон, ноут, ну и по-мелочи. Может, фильм какой-нибудь посмотрим?       Арсений чуть закусил губу, явно размышляя о предложении Антона.       – А почему бы и нет?! – Он резко вскочил, разводя руки в стороны, и широко улыбнулся.       – Отлично, – Шаст хлопнул в ладоши, направляясь в свою комнату, – тогда я включаю телек, а Вы пока можете поискать у меня в тумбочке диски с фильмами, которые Вам хотелось бы посмотреть.       – Подожди, так ты же сказал, что у тебя есть ноутбук? – Непонимающе спросил Попов, направляясь за Антоном по коридору в комнату.       – Есть. Но на телеке с ДиВиДи смотреть удобней.       Шастун схватил с кровати пульт и включил телевизор. Пока тот разогревался, он опять ушёл на кухню за бутербродом, оставляя мужчину одного в комнате, перед этим понятливо объяснив:       – Вот в том шкафчике у кровати куча дисков с самыми разными фильмами. Выбирайте, что захотите.       – Подожди, а ты? – Арсений перевёл взгляд на Шаста.       – А я всё равно их уже все до дыр пересмотрел, но с Вами готов пересмотреть.       И удалился.       Вообще, Антон пересматривал эти все фильмы по тысячу раз просто потому, что ему было нечего делать. Посему сейчас он попытается себя сдерживать, чтобы не заспойлерить весь сюжет своему гостю. А пока парень вальяжно ходил по кухне, жуя небольшой бутерброд с красной икрой, понимая, что возбуждение чуть спадает. Плюс, он очень надеялся, что мама приедет в скором времени, и весь вечер наедине с Поповым он не проведёт. Иначе он просто не вывезет каждые пять минут думать о мёртвых котятах и съеденных заживо воробьях.       Вдруг за стенкой заиграло знакомое интро. И это было не интро из знаменитого фильма. Это было интро с знаменитого порно-сайта.       Блять.       Антон забыл про это видео. Он совершенно забыл, что в одной из коробок для дисков, находился диск с очень интересной записью. Шастун специально записал на обратную пустую сторону диска свой любимый порно-ролик с сюжетом про врача проктолога и пациента, иногда включая его, когда оставался дома совсем один. А чтобы мать ничего не запалила, диск пришлось спрятать в коробку с каким-то мексиканским сериалом, который Антону, если быть честным, не слишком сильно понравился.       И как он, человек, который просчитывает всё до мельчайших деталей, если это касается таких дел, забыл о секретной записи – было загадкой. Но сейчас это был неминуемый позор просто позор.       Антон сразу же отбросил бутерброд на стол, убегая в комнату, где уже начинался злосчастный ролик.       Арсений стоял перед телевизором с пультом в руках, с интересом наблюдая за действиями актёров с экрана.       Антон сразу заметил как поменялся взгляд Попова. Глаза будто потемнели на несколько оттенков, спина напряжена, в области паха виделся, ещё еле заметный, но всё же бугорок.       «Блять. Блять. Блять. Только не это!»       Шастун подбежал к мужчине, пытаясь выхватить у него пульт.       – Арсений Сергеевич, это не то, что Вы должны были увидеть! Давайте выберем что-нибудь другое?!       Но Попов поднял пульт над головой, чуть отведя руку в сторону, и затуманенным взглядом посмотрел прямо в глаза Антону.       – Нет уж, мой мальчик, мы будем смотреть это, потому что ты мне предоставил полное право выбора, отказавшись от своего права выбирать, – его голос хрипел, то и дело срываясь на шёпот. – Поэтому мы будет смотреть это.       «Перестань. Пожалуйста, перестань говорить так сексуально,» – вновь чувствуя напряжение в штанах, подумал Шаст.       Арсений отбросил пульт в сторону, взял Антона под локоть, и встал чуть на носочки, чтобы дотянуться губами до его уха.       – Как иронично, что мужчина с голубыми глазами и тёмными волосами врач, а его пациент – зеленоглазый и русоволосый парень, – шёпотом начал он, от чего Шастун тихо выдохнул, растворяясь в этом приятном голосе. – И как иронично, что они похожи на нас с тобой, Антош. Не так ли?..       Мужчина чуть провёл языком по ушной раковине парня, вызывая у того ещё один выдох наслаждения.       – Ах ты грязный мальчишка!..       Арсений толкнул Антона на широкую кровать, нависая сверху, заключая его ладони в свои. Шастун прикрыл глаза, снова ощущая горячий шёпот у своего уха:       – Я давно заметил это, не надо скрывать. Я давно заметил твой блядский томный взгляд прямо мне в глаза, то, как ты каждый раз слишком сексуально закусываешь мягкую губу, пытаясь скрыть свои эмоции, то, как ты каждый раз оттягиваешь кофту всё ниже, пытаясь скрыть стояк. Ты думаешь, я не заметил, как ты возбудился, когда я осматривал твоё колено ещё месяц назад? Ты думаешь, что если я каждую нашу встречу приветливо тебе улыбаюсь, то я совсем слепой, да?!       Арсений легко, дабы не причинить сильную боль, шлёпнул Антона рукой по заднице, слушая довольное мычание нижнего, вглядываясь в каждую эмоцию на его лице. Шастун закусил губу до маленькой ранки, закатывая глаза и сразу же приоткрывая их, затуманенным взглядом глядя в голубые омуты напротив.       Но Попов был не очень доволен молчанием. Он рыкнул и ещё раз, чуть прибавляя силу, резко ударил по ягодицам парня, повышая голос:       – Отвечай, когда я тебя спрашиваю!..       – Нет, я так не думаю, Господин, – на выдохе произносит Антон, не отрывая взгляда от лица Арсения.       – И что же ты думаешь, Малыш?..       Мужчина подцепил руками толстовку Антона, проникая под неё руками и поглаживая худые бока. Тем временем Шастун пытался справиться с пуговицами на рубашке Арсения.       – Я думаю о том, как Вы бы целовали меня своими прекрасными губами, как сжимали бы меня там своими крепкими руками, как входили бы в меня своим членом, выдалбливая из меня громкие стоны…       Антон сам не понимал, зачем это всё говорит и кто, или что, им движет. Он боялся, что мужчина перед ним прямо сейчас остановит это всё безумие, оставит Шаста одного, попутно рассказав всем о том, какой он извращенец, что думает о друге его семьи в таком ключе.       Но когда вдруг Попов резко впился в губы напротив, окончательно отбросив толстовку парня на пол, и проникая языком в его рот, все сомнения тут же развеялись, а на место им пришло совершенно несравнимое ни с чем счастье. Счастье, что его не кинули, от него не отказались, узнав о страшных тайнах из секретных шкафов.       Когда с рубашкой Арсения было покончено, губы верхнего перешли на молочную шею, оставляя на ней метки любви, а жилистые руки потянулись к соскам парня. Тот вздрогнул от приятного прикосновения к самой чувствительной зоне груди и тяжело выдохнул.       Попов, мелкими поцелуями, спустился от подбородка парня, через шею и ключицу, к левому соску, вбирая его в рот и чуть прикусывая. Антон прогнулся в спине, издавая первый стон.       Это всё наяву, это правда всё наяву. Всё, что он представлял, все его сны – всё происходило здесь и сейчас.       Руки Попова ринулись к джинсам, расстёгивая их, а губы теперь перешли на правый сосок.       Антон запустил руку в мягкие тёмные волосы, растворяясь в приятных ощущениях.       – Тебе нравится, Мой мальчик?.. – Тихо спросил Арс, обдавая горячим дыханием тёмную чувствительную горошину.       – Очень, Господин…       Арсений хмыкнул, чуть приподнялся и снял с парня джинсы вместе с боксерами. Предстать перед мужчиной в таком виде Антону не было стыдно, но он всё равно сжался, чувствуя изучающих взгляд.       Лицо Попова оказалось прямо наравне с лицом Шастуна, а его рука охватила тонкий юношеский член.       – Видишь, Малыш, всё, как ты и хотел…       Арс медленно начал водить рукой по стволу, ловя губами каждый стон своего мальчика.       – Мой мальчик хочет, чтобы Господин взял его член в свой рот?..       – Очень хочет, Господин… – Растягивая последнюю гласную, проговорил нижний.       – Тогда тебе следует попросить правильно.       Рука на члене вдруг остановилась, от чего Шастун захныкал и попытался сам толкнуться в кулак, но вторая рука мужчины, что чуть надавила на низ живота парня, не дала этого сделать.       – Пожалуйста, Арс, я хочу это…       – Повторюсь, – Арсений опять наклонился к уху, – попроси правильно, Малыш.       Антон раскрыл тёмные зелёные глаза, в которых плескались возбуждение и просьба.       – Пожалуйста, Господин. Я хочу почувствовать Ваши губы на своём члене, пожалуйста, Господин…       Попов рыкнул, услышав этот невинный голос, который лепетал такие грязные слова, и опустился вниз, не отрывая зрительного контакта с Шастом.       Верхний на пробу мазнул широким тёплым языком по розовой головке, из которой густой каплей сочилась природная смазка. Антон раздвинул ноги ещё шире, полностью открываясь мужчине, и закинул голову наверх.       От одного вида Арсения, который прямо сейчас сразу вобрал в рот половину Антонового члена, хотелось кончить, именно поэтому Шаст предпочёл закрыть глаза и просто наслаждаться.       Арсений вынул ствол изо рта, и вновь облизал его по всей длине, начиная от яичек и заканчивая набухшей головкой. Затем резко насадился до упора, борясь с рвотным рефлексом. Антон запустил руку в его волосы, направляя и насаживая.       По комнате раздовались резкие чавкающие звуки, тихие стоны и загнанное дыхание. И факт того, что в любой момент домой может прийти мать Шастуна и увидеть всё то непотребство, которое вытворяет Арсений с её сыном, приятно так будоражил всё внутри, добавляя адреналина в кровь.       В момент Антон почувствовал, что вот-вот окажется на пике, поэтому он чуть оттянул волосы Арса, боясь спустить всё ему в глотку.       – Арс, Арс, Арс…       Но мужчина не думал останавливаться. Спустя несколько рванных толчков, он почувствовал влагу на ресницах, а резкая струя спермы вдарила в горло. Но он и не думал сглатывать.       Поднявшись обратно к лицу парня, что ловил сейчас разноцветные круги от крышесносного оргазма, он впился в его губы, давая Антону попробовать себя на вкус и деля семя между ними двоими.       Оторвавшись от губ напротив, Арсений чуть отдышался, прикрыв глаза и тяжело сглатывая.       – А как же ты?.. – Вдруг тихо раздались снизу.       Арс открыл глаза, всматриваясь в зелёные луга.       – А ты думал, мы закончили?       Попов поднялся на колени, расстегнул свои штаны и, вместе с боксерами, откинул их куда-то в сторону, обхватывая колом стоящий член ладонью и постанывая.       Член Арсения был немного больше Антонового. Да и картина такого разгорячённого мужчины заставили Шастуна снова возбудится.       Арсений опять наклонился к лицу нижнего, приставляя указательный палец ко входу и снова обхватывая манящие губы, и очень удивился, когда палец свободно вошёл почти полностью даже без смазки.       – Значит Малыш уже развлекался до меня? – Закусывая нижнюю губу Антона, рыкнул Попов.       – Конечно, Господин. И я готов полностью принять Вас без подготовки.       От такой смелости мужчина оторвался от Шастуна, сразу вытаскивая палец наружу, слыша недовольный выдох под собой.       – А не боишься, что будет больно, Малыш?       – Нет, не боюсь.       Парень, впервые оторвавшись от тела напротив, потянулся рукой за матрас, выуживая от туда смазку с ароматом винограда.       – Я надеюсь, это поможет.       Арсений ухмыльнулся и, принимая из рук возлюбленного лубрикант, выдавил себе на руку почти четверть флакона, размазывая по своему стволу.       Он поставил руки по обе стороны от головы Антона, нависая над ним. Тот, в свою очередь, закинул худые ноги ему на поясницу, скрещивая ступни и давя пяткой на копчик.       – Ты точно готов? – Кажется, Арсений даже волновался за него, но Шастун был решительно настроен.       – Да.       Одним резким толчком Попов вошёл в него. Два громких стона удовольствия пронеслись по комнате, сливаясь воедино.       Арс чуть притормозил, давая Антону время привыкнуть, после чего начал потихоньку набирать темп.       Нижний царапал его спину мелкими ногтями и извивался на простынях, прося ещё и ещё, вместе с этим выстанывая его имя.       В какой-то момент, поменяв угол проникновения, Шастуна затрясло в конвульсиях, будто кто-то ударил сильным разрядом тока. Вот она. Та самая точка. Точка блаженства и точка невозврата.       – Пожалуйста, Ар-р-рс, быстрее!..       Арсений вбивался в него, как умалишённый, выбивая всё новые и новые стоны, всё громче заставляя их произносить.       – А-Арс… Я люблю тебя, Арс!       – Я тебя тоже, Антош!..       В один момент всё перестало существовать. Остались только лишь они и никто больше.       Они достигли пика вместе. Антон излился на живот, пачкая семенем и живот Арса, ощущая тепло, которое наполняет его изнутри.       Арс обессиленно опал на подушки рядом, пытаясь отдышаться от стремительно пришедшего оргазма.       – И что же теперь?..       Он повернул голову в сторону, откуда доносился голос, и посмотрел в сонные глаза самого родного и любимого человека.       – Я не оставлю тебя, Антош.       ***       – Арсений, ты уж извини, что я так долго. Просто там такие дураки в этой службе доставке работают, просто уму непостижимо! А я ведь всегда говорила… – Рассказывала тем же вечером Майя, вернувшись с работы.       К тому времени возлюбленные уже привели себя в более-менее нормальный вид, скрыв все следы своих игр, попутно продолжив их уже в душе.       – Ой, Антош, а ты чего в свитере с высоким горлом? – Спросила вдруг мама сидящего за столом Антона.       – Да так, мам. Холодно просто… – И подтянул воротник свитера ещё выше, встречаясь с такими влюблёнными голубыми омутами напротив.