Why are you here? (Почему ты здесь?)

Почему ты здесь? Прошло около 5 часов с окончания спортивного фестиваля. Айзава, несмотря на свои травмы, обратил особое внимание на мальчика с торчащими, растрёпанными волосами цвета индиго. Ямада заметил это, смеясь над тем, что Шинсо - копия самого Шоты, вплоть до мешков под глазами. Айзава не собирался лгать или отрицать это, так как сходство определённо было. Но кое-что в мальчике всё равно выделяло его. На лице Шинсо была решимость. Необходимость доказать, что кто-то не прав. Парень хотел быть героем больше, чем кто-либо на этом стадионе, и он пытался. Пытался изо всех сил. В молодости Айзава и мечтать не мог о такой уверенности. Его собственные дни в UA были тому доказательством. Эти амбиции, эта решимость — вот что было так знакомо Шоте. Он сидел в учительской напротив Ямады, пока тот перебирал файлы учеников этого года. Айзава мог бы сделать это сам, если бы его руки были в порядке. То, как действовал Шинсо на фестивале, не было совпадением, и Шота подтвердил это, когда Ямада наконец нашёл информацию о нём. “О, это всё объясняет”. Взгляд Ямады смягчился, а брови, наконец, расслабились. Айзава наклонился вперёд, выглядя озадаченным. “Объясняет что?” “…Шинсо сын Харуко”, - нерешительно сказал Ямада. Глаза Айзавы расширились. “Я помню… однажды он пришёл в школу, это было в июле”, - Ямада нервно почесал затылок. “Думаю, ты болел в тот день. Он рассказал, что его сестра родила ребёнка. Он...действительно был взволнован. Он с нетерпением ждал, когда станет дядей.” Меланхолия заполнила комнату. Жестокое напоминание о жизни, что была слишком коротка. Айзава сильнее почувствовал боль потери. “Он сказал мне, что мальчика назвали Хитоши, поэтому, когда Шинсо вышел на поле, я хотел сомневаться, но...”. Ямада не мог заставить себя продолжить. Что это должно значить? Почему Харуко позволила Шинсо посещать UA после того, что случилось с её родным братом? Айзава был логичным человеком. Он не верил в такие глупости как “судьба” и “предназначение”. Но это. Это было слишком хорошим аргументом в их пользу. Это был второй шанс, шанс всё исправить. Возможность на счастливый финал. Он не собирался его упускать. ——— “Я…” Слова отказывались выходить изо рта. Где, чёрт возьми, он вообще достал эту фотографию? Почему Харуко хранила её? “Я знаю, что это Вы”. Шинсо ткнул пальцем на юношу с чёрными волосами до плеч. Он смотрел в камеру с неловкой, вымученной улыбкой. Шота, ты должен больше улыбаться! Мне всегда нравилась твоя улыбка! “Но я хочу знать, кто это”. Он указал на друга черноволосого парня. Его улыбка, в отличии от друга, была широкой и искренней, а глаза зажмурены от волнения. В его руках была пара жёлтых очков, таких же, как держал его приятель. Видишь? Теперь мы сочетаемся! Губы Айзавы сжались, пока он продолжал смотреть на фотографию. “Ты спрашивал свою мать?”. Айзава пытался избавиться от напряжения в своём теле. “Да. Она сказала мне задать этот вопрос Вам”. Шинсо изогнул бровь. “И тот факт, что Вы спросили про мою мать, подтверждает, что Вы знаете, кто это” Ямада предупреждал его. Айзава избегал идеи, почему он тренирует Шинсо. Он говорил себе, что не делает это просто потому, что ребёнок связан с Ширакумо. “Чем дольше ты скрываешь это от него, тем больнее будет, когда он узнает. Он когда-нибудь должен узнать, Шота. Просто покончи с этим, пока не стало слишком поздно”. Айзава вздохнул, его плечи опустились, когда он сел на пол тренировочного поля. “Присядь”. Шинсо немедленно подчинился, почти мгновенно опустившись рядом. “Если мы будем говорить об этом, то наши занятия будут отменены, ты же понимаешь, да?” Айзава предупредил. Часть его хотела просто пропустить всё это, сделать так, чтобы Шинсо спрятал изображение и притворился, будто ничего не было. Но парень был настойчив, утвердительно кивнув. “Хорошо” Айзава указал на фотографию, которую держал Шинсо. Он пристально посмотрел на неё. Снимок был сделан в середине их стажировки. Он не видел его годами. В его голове закралась мысль, что Харуко сказала Шинсо спросить своего учителя, вместо неё самой, просто чтобы насолить ему, но Шота не придал этому значения. “Парня с голубыми волосами зовут Оборо. Он был младшим братом твоей матери”. Медленно начал Айзава. Комок в горле меньше не становился. “И мы с ним были хорошими друзьями”. “Мама никогда не упоминала других братьев”. Шинсо нахмурился. “Я знаю только дядю Микури, но...никогда не навещал его”. “Почему она не сказала тебе? Это выше моего понимания, честно”. Айзава нахмурил брови. Неужели она хотела, чтобы память о Ширакумо была забыта? Мог ли Микури запугать её, заставив молчать? “Кстати, как поживает Микури?” “Я не хочу говорить об этом”. Шинсо уловил, что Айзава пытается сменить тему. “Почему мама никогда не говорила мне про Оборо?” “Потому что он умер 15 лет назад”. Шинсо не выглядел удивлённым. Он был достаточно умён, чтобы сложить пазл. Айзава, тем временем, вспотел. Он не хотел говорить про это. Говорить про Ширакумо после 15 лет плаванья в чувстве вины. “Ты ведь навещал своих бабушку и дедушку раньше, так? Они ничего тебе не говорили?” Айзава не мог не чувствовать разочарования. Он не был удивлён насчёт Харуко, учитывая её характер, на собственные родители не хотели говорить про сына? Что бы подумал Ширакумо? “Нет”. Выражение лица Шинсо изменилось, будто бы это была его вина. “Думаю, они хорошие люди, и я люблю их больше, чем свою мать”. Боже, Харуко, что ты с ним сделала? “Я также знаком с твоей матерью”. Шинсо не поднимал взгляд от земли. Воспоминание вспыхнуло в памяти Айзавы. Случай после похорон Оборо. Когда служба закончилась, родители Айзавы не приехали за ним. Не то чтобы он был удивлён, ведь они также не отвозили его, и Шота ехал с семьёй Ямады. Мама Ширакумо, благослови её господь, похлопала его по плечу и предложила поехать с ними. Он согласился, вопреки здравому смыслу. Поездка в дом Оборо была долгой и утомительной. Солнце в тот день было ярким и сильно пекло, легко высушив стекающие по лицу Айзавы слёзы. Она впустила его в дом. Планировка была ему знакома, так как он бывал здесь раньше. Мама Ширакумо сказала, что он может заходить куда угодно, пока не захочет уйти. Атмосфера была неловкой, но менее удушающей, чем на похоронах. Он направился в комнату Оборо в оцепенении, едва осознавая что-либо в доме. Он стоял там, молча оглядываясь вокруг. В комнате был беспорядок: одежда везде разбросана, кровать расправлена, подушка валялась на полу, детские фигурки на полках заброшены и покрыты толстым слоем пыли. Это всё явно принадлежало Ширакумо. Он дернулся, услышав скрип двери, поморщившись от вспыхнувшей в сломанной руке боли. Он обернулся. Харуко было здесь, в чёрном платье и кардигане, как на похоронах. Он сглотнул от выражения её лица. В отличии от брата, оно не было дружелюбным. “Что ты здесь делаешь?”. Проворчала она, и Айзава нервно рассмеялся, задыхаясь и чувствуя себя максимально некомфортно. “Эм, никто не приехал за мной, и твоя мама предложила, чтобы я по-“ “Я не про это спрашиваю”. Её глаза сузились, и Шота, до того, как Харуко сказала что-то ещё, понял, что она имела в виду. “Почему ты здесь?” Айзава отвернулся от неё, его трясло. Харуко не отрывала от него взгляда. “Я не знаю”. Пробормотал он. “Прости”. Айзава заморгал, отгоняя воспоминание. Боль в груди вернулась, выбивая из него воздух. “Она… возможно никогда не была добра ко мне, но…” “Да, моя мама довольно злая”. Шинсо пнул ногой по грязной земле. “Не волнуйтесь, она никогда не била меня или что-то в этом роде.” Айзава хотел бы сказать также о своих родителях. “Но, однако, когда я сказал, что хочу быть героем, она просто…отмахивалась от меня. Утверждала, что моя причуда не подходит для этого”. Шинсо перестал двигаться, его гнев закипал. “Она всегда говорила, что я недостаточно хорош” “Не думаю, что она на самом деле имела это в виду”. Айзава знал, почему Харуко отговаривала сына. Он хорошо понимал это, даже если не считал правильным. “Оборо умер во время стажировки в UA”. Шинсо вскинул голову, чтобы посмотреть на него. “Злодеи пришли, устроили хаос, и первое, что сделал Оборо во время этого инцидента - спас группу детей, прежде чем их убило падающими осколками”. Последовало молчание, после которого Шинсо нерешительно спросил: “Я предполагаю Вы знаете об этом, потому что…?” “Потому что я был там”. Айзава закончил предложение, закрывая глаза. “Ширакумо умер, спасая жизнь, а я живу, не делая ничего”. “Это…восхитительно”. Шинсо теребил кончик своего оружия захвата. “Он, должно быть, был крутым парнем, раз поступил так”. Айзава кивнул: “Он был. Хотел бы я, чтобы вы встретились. Ты бы ему понравился”. Айзава открыл глаза и взглянул на Шинсо. Он был так похож на Ширакумо в этот момент. Его глаза выражали искреннее сочувствие, а на лице играл интерес. “Теперь ты понимаешь, да?” “Да, но это не означает, что она должна утаивать такое, знаете?” “Конечно нет. Это не оправдание, просто объяснение”. “Айзава-сенсей?” Айзава хмыкнул, ожидая, что скажет Шинсо. Ученик снова отвёл от него взгляд, глядя на свои ботинки. “Это причина почему Вы тре-“ “Если ты спрашиваешь меня, из-за него ли я тебя тренирую, то ответ - отчасти”. Айзава не собирался лгать. Шинсо заслуживает знать правду. “У меня в голове был образ Оборо, когда я решил тренировать тебя, в конце концов, именно твой потенциал привлёк моё внимание. Ты прилагал все усилия на спортивном фестивале, и даже если ты не добился цели, ты не сдавался. Ты хочешь быть героем намного сильнее большинства. Именно поэтому я тебя тренирую”. Молчание между ними затянулось. Единственным звуком был шелест листьев на ветру. Айзава снова посмотрел на фотографию у себя в руках. Оборо, ты был героем больше, чем кто-либо. “Мне действительно нужно было это услышать”, - Сказал Шинсо, нерешительно потирая затылок. Его губы изогнулись в неловкой улыбке. “Приятно знать, что я иду по его стопам”. Узел в горле Айзавы наконец развязался. Он чувствовал, как тяжесть спала с его груди. Чувство вины из-за того, как долго он держал это в секрете, исчезло. Это было кратковременное облегчение, но после многих лет ненависти к себе и экзистенциального страха за будущее, это было похоже на самый свежий глоток воздуха, который он когда-либо вдыхал.