Нам не хватит этого лета

      Минхо вошёл в дом. Любой на его месте был бы максимально тихим, но Минхо было плевать. Какая разница раньше или позже ты попадешься родителям на глазах. Все равно получишь по шее. Вся семья сидели на кухне, завтракали. Из зала пришла мама. Она была встревожена, причем не хило. Подбежав к своему сыну, она крепко обняла его. — Минхо, сыночек, где ты был? — дрожащим голосом произнесла мать с выступающими слезами на глазах, — Мы переживали — Ой ма, кроме тебя никто не переживал, — убирая руки матери со своей шеи, Хо отправился в кухню, — отец как всегда злился на меня, он не умеет переживать за меня. Разве за свои деньги. — Не говори так, мы с папой любим тебя и в обиду не дадим — Очень в это верится На пороге между кухней и обеденным залом возник отец с недовольным лицом. Все стало ясно, сейчас Минхо влетит не по-детски. — Не хочешь объяснить где ты был всю ночь? — глубоким и строгим до смерти голосом спросил отец, но максимально спокойно. — А разве тебе интересна моя жизнь? Я думал тебя интересуют только мои успехи в школе — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Я задал вопрос – ты должен ответить на него. Повторить? — Нет, с первого услышал. В гостях я был. У друга. Или мне нельзя уже и дружить? — Почему ты не предупредил нас? Мать всю ночь места себе не находила. — Телефон разрядился, могу ли пойти? — Иди, но следующий раз предупреди кого-то из нас. — Непременно «Что это было? Это точно мой отец?» Несколько раз обернувшись назад, Минхо не понимал почему сегодня отец не ударил его. Ну и ладно, ему же лучше. Комната Минхо пустовала со вчерашнего утра. Ничего не изменилось, разве что на кровати образовались складки. Видимо мать идела на ней. Минхо завалился на кровать и взял телефон. Он написал Ликсу. М: Привет Ликс Ф: Привет, все в порядке? М: О ещё как. Обошлось обычным разговором Ф: Ну хорошо, что все живы и здоровы М: Зная моего отца, живых и здоровых могло и не быть Ф: Хах, надеюсь это шутка М: Хах, надейся Ф: Что…? Ты серьезно? М: На полном серьёзе. И не такое было знаешь ли Ф: Давай обойдемся без подробностей. Спишемся позже или увидимся, как получится. М: Окей, пока Ф: Пока — Фух, может это сон и я ещё сплю в гостях у Ликса? — Хо щипнул себя за руку и это дало понять ему, что все наяву, – всё-таки это не сон

***

Джисон и Минхо прогуливаються по местным улицам. Солнце печёт как в Сахаре. По лбу скатывается капля пота. Они решили спрятаться на берегу озера в тени большого тополя, который вот-вот начнет цвести и семена будут повсюду. Они сели на дряхлый мостик, которому сто лет в обед. – Ханни, я хотел сказать... – Как ты меня назвал? – Ханни, а что в этом такого? – Обычно ты называл меня Хан или Джисон – Не суть. Так вот, я хотел сказать, что ты... ну, в общем ты мне нравишься – Ого, вот это заявление. Не ожидал услышать это так быстро. – Я не мог держать себя в руках. – Значит я... Не дав договорить младшему, как Минхо притянул его к себе и впился в губы, словно вампир. На последнем выдохе они отстранились, глубоко вдыхая воздух. – Знаешь хён, я сразу знал, что ты не протерпишь так долго. – Хах, в жизни все бывает. Минхо улыбнулся Джисону и подсел к нему как можно ближе. Настолько близко, что они чувствовали сердцебиение друг друга. Минхо всё становится все ближе и ближе. Хану становится неловко. Он хотел возразить, на то, что Хо позабыл о личном пространстве, но тот закрыл его рот ладонью. Старший хитро улыбнулся. Скинув Джисона в озеро, он не давал ему вынырнуть. Перед глазами была, размытая водой, картинка. Через бултыхающуюся воду был виден страх Хана в его глазах. А Хо так и продолжал улыбаться. Воздух в лёгких младшего закончился, силы покинули его тело, а в глазах потемнело. Хан Джисон проснулся. – О боже мой, приснится же такое. Хан направился в ванную. Облив лицо ледяной водой, ибо хотел позабыть о кошмаре. Спустившись вниз, в доме не оказалось ничего. Он надеялся на то, что остался один и с неким нетерпением искал записку, подтверждающая его предположения. Он ничего не нашёл. Тогда он вышел на улицу. В домашней безразмерной футболке, черных шортах и шлепках. Семья Хан обсуждали предстоящий день рождения Джисона, сидя в летней беседке, которую Господин Хан сделал ещё до рождения детей. Правда до дня рождения ещё пол месяца. Родители Джисона любили планировать все заранее. — Мама, я не хочу чтобы все наши родственники приезжали к нам, – старшая сестра Хан Джию возразила, — тем более тётя Чон — Но я их уже пригласила, – спокойным голосом ответила Госпожа Хан — Она меня опять затискает до смерти — Я согласен с дочерью, справим в семейном кругу, – в разговор вступил отец Джисона, — только мы и все – А вы меня спросить забыли, – невольно подслушав разговор, Хан вошёл в беседку с возмущением, — может я хочу с друзьями его провести или вообще никак — Доброе утро сын, как спалось? —Доброе па, сон был афигенный — Расскажешь? – поинтересовалась Джию — Как-нибудь потом, когда я буду готов к этому — Ой братец, да у тебя секретики появились — Типо того. Но все равно, свой день рождения я спланирую сам Госпожа Хан хотела возразить, но Джисон ушел с таким заявлением. Джисон направился в сторону местного магазин. Он прошёлся по отделам в поисках полки с газировкой. Найдя нужный напиток, он пошел на кассу. На кассе стоял милая девушка старше Джисона. Выглядила она лет на 19, не больше. Внешность этой девушки была неописуемая. Глаза были подобны маленькому котёнку, губы пухлые, которые так и манили парней и девушек, волосы были окрашены в розовый. В общем идеальная красавица. Словно кукла Барби. Наконец-то эта розововолосая девушка заговорила. Ох, до чего же у нее голосок сладкий. Ангельский. — Картой или наличными? Хан позабыл обо всем, когда это чудо, в прямом смысле, заговорило. Хан смотрел ей в глаза, она это увидела. Джи сразу отвёл взгляд. — Ээ.. картой Джисон достал карту оплатил свою покупку и ему так стало любопытно как ее зовут. — Я Хан Джисон – А? А я Розе. Приятно познакомиться. — Взаимно. Ты всегда здесь работаешь? — Нет, только по вторникам. – Буду знать. Пока — Хорошего дня Джисон улыбнулся и вышел из магазина. Розе показалась Джисону привлекательной. Это не любовь и даже не влюбленность, это скорей симпатия. Всего лишь мимолётная симпатия. Но не такая как любовь к Минхо.

***

Феликс лежал на кровати и всё никак не мог забыть Хёнджина. Он думал о Хёнджине, думал о их поцелуе, думал про то, что будет дальше. Он думал только о Хёнджине и о совместном будущем. На телефон Ликса раздался звонок. Это был Хёнджин. Он будто знал, что Феликс сейчас думает о нём. — Привет Ликс — Привет Джинни —Мы можем поговорить? — Да, конечно. Когда? Где? — Сейчас. Я стою перед твоим домом — Сейчас? Хорошо, выхожу. Феликс вышел на улицу. Хёнджин стоял перед воротами. У него был очень расстроенный вид. Что-то точно случилось. — О чём хотел поговорить? - сейчас Ликса не тревожили какие-либо чувства. — О нас, - Хёнджин был совсем безразличен. — Может в дом войдём? — Нет, всего пять минут это займет. — Ну говори уже, - Феликса пробирали мурашки изнутри, эта обстановка его напрягала, — сам время тянешь. — Мы больше не должны общаться. — Что? Почему? - Феликс приложил ладонь ко лбу старшего, — Ты себя плохо чувствуешь? – но тот отмахнулся от его рук, не желая его прикосновений. — Со мной все нормально. Просто мы больше не должны видеться. — Почему? Объясни нормально, – Феликса настораживает такое необъяснимо странное поведение старшего. Он никогда не был таким. Или он не показывал истинную сущность себя? — Потому что у меня есть невеста. У нас скоро свадьба, – Хёнджин говорил быстро и повышая тон голоса, что заставило Ликса помрачнеть, — Прости, что раньше не сказал. Ликса сковало изнутри. Он не мог подумать, что у Хёнджина есть невеста. Он же говорил, что все эти девушки лишь пустышки, они ему не нужны, одному лучше, чем с кем-то. Разве что есть исключение. И это исключение сейчас сверкает своими бездонными глазами, своими веснушками – поцелуями солнца, что так и манили расцеловать каждую из них, стоит перед ним. Будь воля Хёнджина в руках самого Хёнджина, то возможно он не пришел к нему с таким заявлением, что парализовало Феликса до самых костей. Глаза младшего в миг стали мокрыми. "Сейчас он расплачется, нужно уходить" – подумал старший, заметив как наступающие слёзы выходили за края нижних век. — Пока, мой лучик, – дрожащим голосом выдавил из себя Хёнджин, поцеловав Феликса под глаз, из которого скатилась одинокая слезинка. Хёнджин, не хотя, развернулся и стал отдаляться от Феликса. — Хёнджин, я тебя не забуду, – крикнув в след старшему, эти слова заставили его остановиться. — Я тоже тебя не забуду, – не поворачиваясь, Хёнджин сказал это со слезами на глазах, которые уже во всю были готовы течь ручьём. И снова стал всё дальше и дальше. Феликсу так и хотелось дотронуться до отдалявшегося от него силуэта, но так и не смог ощутить те чувства, что он ощущал на пруду и на той самой скамейке их первого поцелуя. Он не сможет жить, зная, что старший уже не будет ждать его перед домом, что не напишет "Доброе утро, лучик" или "Сладких снов", не будет вечных разговоров на все типы тем. Он просто станет таким же, каким был до появления Хёнджина в его жизни. Пустым. В момент все его чувства пропали. Страх, гнев, это чёртова влюбленность или уже любовь. Они абсолютно исчезли из Феликса. Он ощущал только пустоту внутри себя. На лице преобразилась та самая привычно-знакомая безразличность. Он позабыл обо всем. "Какой же я дурак" – последнее, что крутилось у Феликса в голове после разлуки с Хёнджином. Феликс решил, что здесь ему делать уже действительно нечего. Он не смог найти настоящего себя. Будет лучше вернуть в Сеул. Там это всё забудется быстрее, чем тут. Здесь всё напоминало о Хёнджине. Деревья, озеро, небо, скамейка... Куда бы он не посмотрел, везде он вспоминал Хёнджина. Это было огромной ошибкой, приехав сюда.