You left so cold

Сегодня так дождливо. Лист покрыт каплями алмазной горечи моей. Растекаются от влажности чернила, мой небрежный почерк расплывается по листку, не различаю я слов своих теперь. Я и не заметил, как иссохший твой венок, заменила исписанная бумажка, накрыла грусть меня холодным одеялом. Не горишь ты больше ярким пламенем, во мраке мира моего. Щекотливые пряди огненных волос больше не касаются нежных щек моих. Я хочу обнять тебя опять, хочу чувствовать твое тепло — но не могу найти тебя. Где же ты сейчас? Развиваются на ветру твои рыжие локоны, блестят на солнце голубые очи. Но не посмотришь ты больше на меня сейчас. В голове всплывает кадр — отвернулся от меня мой мальчик к выходу, уходя все дальше. Расплывается твой образ в глазах моих закрытых. Дрожат пальцы, недавно зарывавшиеся в твои кудри. Дома холодно. Но больше я согрет не буду твоим телом. Горячее дыхание оставленное тобою на белесой коже моей, давно развеялось в воздухе. Но осталось оно ожогами на ней. От воспоминаний так и жжет, что я хочу кричать. Прости, любовь моя. Получил ли ты достаточно любви? Достоин ли я оплакивать наши угасшие чувства, прошу, скажи. Колит мое сердце. Мне так больно. Отдал тебе я оставшуюся радость, эмоции и счастье добровольно, я не против. Не страдай ты больше, не терзай себя и не проливай ты слезы горечи — отдай их мне взамен. Я вытру реки с моих щек и буду дальше писать о тебе. Отпустили мы друг друга, что так душу рвет. Правильно ли это — я не знаю. Но приму я это, содрогаясь. В комнате до сих пор лежат фотографии природы. И я любуюсь ей, с искрами, но печалью в своих глазах, уж прости меня. Но я буду улыбаться, даже со слезами на своих щеках, блестящих на свету. Хочу обнять тебя в последний раз, но где ты? Свеча погасла — оставила после себя дорожку сероватого дыма. Глаза слезятся от него и морщусь я. Уходил ты из дверей так холодно, оставляя горечь за собой. Я плакать должен, но слезы не идут. Прощай, мой возлюбленный.

Дазай Осаму 2000.