Это твои кружева?

Утро. Парни только заселились в отель, но на этот раз лишь для того, чтобы вдоволь насладиться близлежащими красòтами и отдохнуть самим. Тэхен первый вбегает в номер и сразу же подскакивает к бархатным занавескам, раскрывая их и позволяя палящему солнцу озарить своим светом все помещение. Он выходит на балкон и в голову сразу же ударяет запах морских волн, будоража сознание, пока Чонгук разбирает их чемоданы. —Боже! Иди сюда скорее, Гука, –дразнительно проговаривает Тэхен, подзывая младшего к себе, –только посмотри на это, ну же. Чонгук отзывается на пронзающий возглас и подскакивает к своему хену, улыбается совершенно по-глупому и подходит к нему вплотную, обвивая вокруг скромной талии широкие ладони. Он утыкается во вкусно пахнущую гелем темноволосую макушку. —Это конечно превосходно, но вагон твоих шмоток я сам не разберу, –прокашливается младший, –иди давай, потом налюбуешься. Чонгук даёт слабый пендель Тэхену под зад, вынуждая того вернуться в комнату. Старший слегка хмурит брови, а затем цепляется за Гуков чемодан, вытряхивая все содержимое на пол. «Всё равно придётся разбирать, чего я тут не видел» – спокойно подумал он, принявшись разгребать огромную груду разноцветных вещей, одна из которых изрядно привлекла его внимание. Тэхен примечает отчетливую кружевную ткань, цепляет подушечками пальцев и начинает скептически рассматривать полупрозрачную белую материю, пока на лице вырисовывается неоднозначная ухмылка. Он подрывается со своего места, тихо усмехается и складывает руки на груди, дожидаясь младшего и зная, что на балконе он долго не пробудет. И вот, заприметив того в дверном проеме, он настойчиво идёт в его сторону, вынуждая того впечататься спиной в стену от неожиданности. —Гуки, это что, твоё? –Тэ выгибает бровь дугой и демонстративно вертит тонкой тканью трусиков перед лицом младшего, примечая, как его щеки мгновенно заливаются ярким акварельным пятном смущения. Чонгук застенчиво, не зная что ответить, закусывает нижнюю губу и толкает старшего в грудь, однако тот даже не пошатнулся и словно скала продолжает стоять на месте. Он чувствует, как огромный комок волнения подкатывает к горлу, поэтому виновато опускает голову, будто провинившийся ребёнок. Юноша даже жмурится, как только к его скулам прикасаются прохладные пальцы старшего, вынуждая задрать голову чуть выше. Он не упускает возможности вновь рассмотреть и без того знакомое и совершенное лицо, примечая каждую мелочь, а затем не сдерживается и самостоятельно сокращает расстояние между ними. Губы мягко накрывают чужие, пока ладони цепляются за крепкие плечи, дабы позорно не упасть и не расплыться лужицей. Тэ реагирует мгновенно и мычит в поцелуй, одной ладонью сжимая жалкий лоскуток ткани, а второй предельно нежно поглаживая младшего по пояснице, медленно поднимаясь пальцами выше и щупая каждый позвонок. Он отстраняется с громким чмоком и смотрит на парня перед собой с нескрываемой улыбкой, невзначай толкая язык за щеку. Брюнет медленно приподнимает уже известную всем ткань. —Гуки, ты теперь так просто не отделаешься, –Тэхен берет в свои ладони чужие, поглаживает их пальцами, а затем оставляет кружевную ткань и продолжает, –раз ты взял такую нескромную вещичку с собой, то надевай. Глаза шатена в мгновение округляются, а в животе собираются зудящие иголочки, кожа покрывается мурашками от мимолетного сквозняка, ведь балкон они так и не закрыли, отчего занавески легко развивались. Младший хотел пройти в ванную, чтобы натянуть на себя этот жалкий лоскуток ткани, но рука парня остановила его. —Здесь переодевайся, не лишай меня такой возможности, –сказал хен и подбадривающе похлопал мальчишку по плечу, а следом разместился около изголовья кровати, гордо сложив руки на размеренно вздымающейся груди. Он внимательно наблюдал за мальчишкой, что стеснительно перебирал в своих ладонях полупрозрачную ткань, его щеки все ещё были окрашены в пунцовый цвет от смущения. Чонгук подцепил край своей футболки, снимая её через голову и оголяя тем самым свое совершенное тело с отчетливыми кубиками пресса, впалыми ключицами, v-образным вырезом из тазовых костяшек и нескольких венок на лобковой области, что надежно скрывались под домашними штанами. С каждым движением он смотрел на хена, что заинтересованно рассматривал его тушку. Недолго думая, парень стянул с себя и штаны сразу вместе с боксерами, выставляя напоказ возбужденную плоть. -Поторопись, —коротко отрезал старший, хмурясь. На сие слово Чонгук весь взбодрился, мигом нацепил на себя белье и с возмущением прошипел, так как кружево больно натирало все, что только можно. Тэхен демонстративно похлопал по своим коленям, подзывая к себе парня, а затем уложил большие ладони на шелковистые ягодицы, нежно сминая их. Он склонился к чужому тазу, покрывая выступающие костяшки поцелуями-бабочками, вызывая тем самым табун мурашек у партнёра. Недолго мучая и без того изнывающего парня, Тэхен осторожно уложил его на кровать, а сам достал с кармана неприметный тюбик лубриканта и сразу же выдавил несколько капель прохладной жидкости себе на пальцы. Он сдвинул тонкую ткань трусиков в сторону, открывая для себя чудный вид на сжимающийся проход, к которому тут же приставил фаланги. Старший принялся с усердием подготавливать Чонгука к своему размеру, внимательно наблюдая за тем, как тот уже смаргивал слезы от перевозбуждения. —Какой ты нетерпеливый, Гуки..,- старший перемещает ладонь на кромку своих домашних штанов и стягивает их к стопам, а в последствии и вовсе снимает. Гук лишь восхищенно ахает, когда видит член приличных размеров: яркая прибухшая головка, куча налившихся кровью венок, что с каждой стороны обволакивают член, естественная смазка предэкулята, что капала с уретры, заставляла парнишку лишь облизнуться в предвкушении. Брюнет не медлит, он разворачивает младшего к себе спиной и с силой надавливает тому на поясницу, дабы тот прогнулся и выпятил свою аппетитную задницу, что так прелестно смотрелась с кружевом. Он мигом сдергивает лёгкую ткань, несколько секунд потирается своим возбуждением меж упругих ягодиц, а затем толкается в теплую узость, сразу же задевая простату, от чего младшего с восторженным стоном передергивает, а ножки предательски подкашиваются. От всего этого зрелища шатена ведет, так что не в силах совладать с собственным желанием, он принимается с бòльшей скоростью толкаться бедрами навстречу приятной узости. —Тэ, я не могу больше..,- жалобно проговаривает Гуки и изливается жемчужной жидкостью себе на живот, а следом за ним то же самое делает и старший, обессилено падая рядом. Он пытается вернуть свое дыхание в норму, пока сердце все ещё продолжает бешено стучать. —Прогуляемся завтра, солнце моё, теперь отдыхай, - прошептал Хён, прикрывая глаза.