Следующая остановка - любовь

      День не задался с самого утра. Разрывающийся от звонков телефон вывел Юнги из коматозного состояния и жалобно затих из-за севшей батареи.       – Что?! – прорычал Мин в трубку, оживив свой телефон.       – Просим прощение, Юнги-щи, Намджун-щи просил Вас приехать в офис, как можно скорее, – послышался дрожащий голос помощницы, выдающий неприкрытую панику и нахлынувших слезы.       Выругавшись, Мин на скорую руку переоделся и, в злобе перевернув тарелочку для ключей, от души хлопнул входной дверью.       Заскоки Кима и постоянно появляющиеся проблемы, связанные с новым проектом, начинали его порядком бесить. Плюс ко всему опять вернулась бессонница, лишив мужчину последней радости этой жизни. Спорить с постоянными вызовами на работу уже не имело никакого смысла, все были на взводе и мечтали поскорее избавиться от нерадивых заказчиков.       Единственным, что ещё могло поддержать Юнги с утра пораньше, были довольно сносный кофе на ближайшей заправке и почти пустые дороги в это время суток.       Вывернув к светофору, мужчина остановил машину и задумчиво уставился в окно, наслаждаясь тихим урчанием двигателя. Несмотря на то, что Мин был довольно известным продюсером и композитором, а может быть и благодаря этому, вне работы тот предпочитал тишину, приятную и успокаивающую.       Лениво прочертив взглядом близлежащий скучный пейзаж, Юнги уставился на остановку. Вернее не на саму остановку, а на парня, по всей видимости, ожидающего своего автобуса. Тот ритмично покачивал бедрами, кивая в такт головой с большими наушниками.       «Audio-Technica», – присвистнул в голове Мин и с уважением кивнул.       Да и сам парень, на вид студент, выглядел каким-то уточнённым и располагающим к себе. Бледно-розовая копна волос, развивающаяся от движений головой, простая белая футболка, спереди заправленная в узкие джинсы, и кеды в цвет рюкзака – ярко-желтые.       Движения, не сопровождающиеся музыкой, со стороны выглядели как-то нелепо, по мнению Юнги, но только не у этого студента, продолжающего то вскидывать руку, то переступать с ноги на ногу, будто в голове прокручивая полноценные движения танца. Иногда тот начинал подпевать, смешно открывая и закрывая пухлые губы.       Настроение медленно поползло вверх от такого зрелища, в котором особенно вдохновляло расслабленное и такое счастливое лицо парня.       «Хоть кому-то хорошо в это дерьмовое утро», – подумал Мин, расплываясь в улыбке, как сзади послышался протяжный гудок.       Дернувшееся было вверх настроение снова достигло привычного значения, Юнги нажал на газ, оставляя позади остановку и пританцовывающего и парящего в каком-то своем мире парня.       Проходя мимо зеркала в пол в холле офиса, Юнги бросил быстрый взгляд на хмурого себя и встряхнул черными прядями.       «Это что, модно сейчас?» – Мин поправил руками волосы и, вздохнув, направился дальше по коридору.       День обещал быть жарким.       Снова.

***

      На следующий день Юнги встал ни свет ни заря сам, чем был очень недоволен, как в общем-то и его организм, потерявшийся в пространстве и времени. Голова гудела, желудок грозился переварить сам себя, нос лениво тянул воздух, не давая мужчине наконец закончить этот кошмар.       Вывалившись из-под одеяла в том, в чем вчера был на студии, уныние переросло в привычное раздражение, граничащее с беспомощной яростью. Возвращаться в кровать уже не хотелось из принципа, поэтому побурчав себе под нос в тон животу, Мин решил отправиться на работу и успеть перепроверить вчерашние ночные «потуги» до приезда голосящего и вечно недовольного и во всем правого Джуна.       Задабривая несносный желудок очередной порцией крепкого кофе, Юнги вырулил на привычный светофор и неосознанно осмотрелся.       На этот раз тот же парень двигался более плавно, от наслаждения прикрыв глаза и подставив лицо лучам солнца. Мин задержал дыхание, а как наконец смог втянуть воздух, начал похлопывать по колену ладонью, пытаясь поймать ритм движений молодого человека.       Выстучать ритм оказалось как-то затруднительно, однако, Юнги, краем глаза посматривающему в зеркало заднего вида, чтобы в очередной раз не задерживать движение, удалось уловить его смену, по всей видимости, начался новый трек. Еще полюбовавшись стройным парнем, которого в уме Мин уже окрестил немного специфичным прозвищем, мужчина вжал педаль газа и с улыбкой на губах направился в сторону офиса.

***

      Уже по обыкновению выйдя из дома фактически с первыми лучами солнца, Юнги, в последнее время усердно изображающий из себя жаворонка с совиными глазами, направился на работу.       Последние правки согласовывали уже в письменном виде, чтобы не было возможности прикопаться, чем конкретно уже занимался заказчик, по всей видимости сам не понимавший, чего он хочет, и тем самым делая только хуже всем. Да и дэдлайн уже был не за горами, что заставляло гореть, к сожалению, не глаза от предвкушения, а пятые точки всех, кто работал с этим проектом. Мин точно знал, что после такого большая часть команды попросится в отпуск, и надеялся, что Намджун поступит точно также, отправившись куда подальше и оставив наконец Юнги в покое хотя бы на какое-то время.       Ещё не доехав до заветного светофора, мужчина краем глаза уловил несущуюся фигуру, ярко выделяющуюся почти кислотно-желтым баулом за спиной.       «Опаздываем, Принцесса», – усмехнулся он, подстраиваясь под скорость несущегося по тротуару парня.       Заметив тревожно вздёрнутую голову студента, Юнги посмотрел в направлении его взгляда. Заветный автобус вот-вот должен был проехать еще горящий зеленым светофор и умчаться дальше, оставив опаздуна далеко позади.       Рука Мина скользнула по рулю, выдавив резкий гудок. Подумав, что кто-то из водителей не вписывается в движение, большинство автомобилей поблизости застопорились, пытаясь понять, откуда шел звук. Автобус тоже замедлился и от греха подальше остановился на уже мигающем светофоре.       Парень, уже не чувствующий своих ног, добежал до остановки и уперся ладонями в ноги чуть выше колен, переводя дыхание и с благоговением смотря на автобус. Успел. Затем в молитве поднял сложенные руки к небу и со счастливой улыбкой облегченно выдохнул.       Юнги по-доброму усмехнулся, принимая благодарность на свой счёт. Он не мог не признать, что этот парень уже не раз делал его день чуточку приятнее. Почему бы не помочь и ему тоже?..

***

      Новые открытия ждали Юнги через несколько дней, когда на остановке рядом с Принцессой появился ещё один молодой человек. Наушники первого были надеты на второго, отследив провод, можно было понять, что знакомый парень дал послушать музыку, по всей видимости, своему другу. Тот энтузиазма по этому поводу не выражал, лишь иногда легко покачивая головой, будто в такт музыке. Наконец устав от подобного, тот снял наушники и со странной улыбкой протянул их обратно другу, который тут же надел их и... Запел.       Если бы челюсть могла отвиснуть до уровня руля, то всю улицу и близлежащие к ней разорвал бы протяжный гудок автомобиля Юнги. И дело было не только в нежном, завораживающем и в то же время достаточно сильном голосе молодого человека, но и в песне, которую он пел.       Если бы Юнги знал, что написанная им песня может звучать так потрясающе и без всякой инструментальной тарабарщины, на которую тот убил в свое время не одну ночь, а а капелла, то он бы настоял на именно таком варианте исполнения… Хотя в таком случае голос играл бы самую важную роль, что подтверждалось представившейся продюсеру картиной.       «Каподастр мне на гитару», – аукнулось в голове Мина, пока подхваченный парнем припев не закончился, а тот не сбавив тон, начал что-то живо рукоплеская доказывать абсолютно равнодушному другу. – «Надо Джуну вставить, где ж он прозёвывает такие таланты!»       Вечером у Юнги были грандиозные планы. Взвесив все за и против, мужчина решился на странный эксперимент, надеясь, что это как-то благотворно повлияет на его жизнь. Проект был благополучно закрыт, счета оплачены, отпуска подписаны, билеты куплены, а у Мина вот-вот должна была начаться новая жизнь. Ну или по крайней мере просто заиграть новыми красками…

***

      – Вот и оставляй тебя после этого одного, ну даешь, Мин! – загоревший и непривычно довольный Намджун одобрительно обошел друга и похлопал того по плечу. – Красавец!       – Прикалываешься? – ощерился Юнги, поправляя мятные волосы уже привычным жестом. – Хотя мне насрать, главное, что мне нравится.       – Вот это я понимаю, давно бы так, – покивал Ким. – Выглядишь моложе кстати…       – Жаль, что не чувствую… Ну, идешь?       – Ага, погнали.       Колокольчик приветливо взвякнул, оповещая о новых посетителях. Однако его приглушенный звон был затоплен льющейся из колонок музыкой, которой кто-то приятно подпевал. В столь ранний час посетителей в кофейне было мало, кроме постоянно приходящих поработать или поучиться, привыкших к подобной атмосфере.       Юнги, сначала было скривившийся от какого-то по-наивному домашнего вайба, замер, поймав взглядом стоящего спиной к гостям и пританцовывающего парня за стойкой. Копна взъерошенных волос, напоминающих нежно розовую сладкую вату, какая-то неизменная белая футболка, опоясанная на пояснице фирменным фартуком, обтягивающие джинсы с торчащим из заднего кармана небольшим блокнотиком, скорее всего для заказов. Ошибки быть не могло…       Закончив свои дела за кофе-машиной, парень оглянулся и расплылся в почти блаженной улыбке, приветствуя посетителей:       – Доброе утро! Прошу прощение, я завершу предыдущий заказ и приму Ваш. Можете пока ознакомиться с нашим меню, – бариста поставил аккуратную чашку кофе с выведенным на пенке цветком на поднос и, выйдя из-за стойки, направился к столику у окна, за которым, опустив голову на столешницу, посапывала девушка.       Почувствовав аромат кофе, та приподняла голову и с благодарной улыбкой кивнула парню:       – Спасибо, Минни.       – Не перетрудись, нуна, – ласково отозвался тот.       – Мин, что будешь?       – Его… – выпалил Юнги, продолжая взглядом следить за перемещающимся по кофейне парнем.       Намджун, проследив за другом, усмехнулся:       – Похоже, что цвет волос все-таки влияет на мозг…       Мужчина очнулся и вперил в Кима недовольный взгляд:       – Пошел ты…       – Что будете заказывать? – бариста вернулся на место за стойкой.       – Два айс американо с собой, пожалуйста.       – Два айс американо с собой, – повторил тот, оформляя заказ, – Может что-нибудь к кофе? Очень вкусные булочки…       – А пекут их случаем не ваши родители? – хохотнул с собственной шутки Ким, получая локтем в бок от друга. – Шучу, нет, спасибо.       Щеки парня оттенили розовые пряди, глаза забегали:       – Ну, вообще-то да, – не поняв (или все-таки поняв?) и не поймав атмосферы этих посетителей, признался тот. – Мои родители владельцы этой кофейни…       – Как чудно, – не унимался Джун, расплачиваясь за заказ. – Нужно почаще к вам заходить, да, Юн?       Юнги был готов провалиться сквозь землю от мысли, насколько смехотворно он сейчас мог выглядеть – мужик чуть за тридцать с мятными волосами, черной футболке под черным пиджаком и в джинсах. И какого черта у него такой хреновый вкус в одежде? Простите, не хреновый, его просто нет, как обычно выражался Намджун.       Мин смог оттаять только тогда, когда парень с милой улыбкой отвернулся готовить заказ, и посмотрел на друга. Вот в ком чувствовалось не это творческо-хаотичное начало, а нормальный мужик – рослый блондин, рубашка, костюм, даже туфли блестят… Мужчину даже передернуло, с каких это пор его так начало волновать, как он выглядит?       – Ваш заказ, спасибо за ожидание и хорошего дня!       – И вам, – Намджун присмотрелся к аккуратному бейджику в форме кофейного зернышка на фартуке бариста, – Чимин-щи.       Чимин, продолжая улыбаться, поклонился каждому из посетителей и повернулся к вошедшей девушке, сверкая розовыми щеками.       – Милое создание, – прервал тишину Ким.       – Ты не слышал, как он поет, – на автомате выпалил Юнги.       – Вот мы и подошли к главному… – Намджун выдержал паузу вместе с непонимающим взглядом друга. – Посмотри на стакан, недалекий ты наш.       Повернув стаканчик, Юнги прочитал: «У Вас очень красивы цвет волос, Юнги-щи, как и музыка, которую Вы пишите»       – И ведь виду не подал, а, – усмехнулся Джун. – Фанат?       – Фанат, – улыбнулся Мин, оборачиваясь на название кофейни. – "Фанат, вот только кто чей?"