Мелками

Работы было всё ещё больше, чем сил и времени. В голове всё давно запуталось, и на разбор этого мысленного клубка понадобился бы час, если не два. Ни скальпель, ни карандаш в руке должным образом уже не держались. Всё-таки пора было признать, что Валентина, к сожалению (как ей казалось), не робот, и выполнение работы шесть с половиной часов подряд может на время вывести из строя даже её. Рогозина за последние полтора часа трижды заходила спросить, не хочет ли Валя сделать перерыв. Но трижды получая ответ «я совсем не устала, всё в порядке», была вынуждена каждый раз покидать морг с глубоким вздохом. «Валя, ты уже третьи сутки проводишь на работе, я даю тебе выходной и настаиваю, чтобы ты немедленно пошла домой!» «Нет, Галина Николаевна, со мной всё хорошо. Это первый и последний раз». Первый и последний. Точно не про Антонову. Та, уже которую неделю, допоздна засиживалась на работе, часто оставалась на ночь и все сутки была на ногах. За последние четыре дня отчётов и документов Валей было сдано наверное больше, чем всеми вместе взятыми ФЭСовцами. Она активно участвовала в расследовании, предлагала помочь со всевозможными проблемами, постараться найти решение. Если бы в Федеральной Экспертной Службе составлялась еженедельная статистика трудоспособности сотрудников, то Валентина ушла бы вперёд с большим отрывом. Отложив всё, Антонова присела на краешек стула, медленно массируя виски двумя пальцами. Боль постепенно отступала, но полностью не уходила. Сверху надавили ещё и тревога с усталостью. Руководствуясь фразой «мне нужно доделать начатое», она всеми силами старалась не дать себе ни малейшего намёка на отдых. Но её тело думало немного иначе. Глаза непроизвольно прикрылись, а пальцы начали замедлять свой темп. Громкий удар о пол разнёсся эхом по всему моргу. Каждый предмет, каждый атом, казалось, впитал в себя этот звук, отчего он ещё громче звучал. Валя мгновенно подорвалась с места. В ушах гудело, звенело. Прошло около семи секунд, когда она начала осознавать, что же всё-таки происходит. Первым делом она обратила внимание на то, что местоположение её значительно изменилось. Сейчас Антонова лежала на кушетке, стоявшей в дальнем углу морга, специально для «особых, живых посетителей её заведения». На её плечи был накинут тёплый малиновый плед, немного колющий, но всё ещё уютный. Вопросов в голове не убавилось, наоборот, стало ещё больше. Но стоило Вале поднять голову, как все вопросы резко испарились. В пяти метрах от неё стояла Маргарита Власова с самым виноватым выражением лица во вселенной. Увидев на себе взгляд, содержащий множество вопрошений, она мгновенно начала оправдываться: — Валь, я это... Не специально. Просто я писала... А эта ручка дурацкая.. Выскользнула и прямо на пол. Ну в общем прости, я не хотела тебя будить. Антонова всё ещё смотрела на Власову с приподнятой бровью, только теперь её выражение лица стало больше скептическим, нежели удивлённым. Значит, ручка. А казалось, что бомба. Пожалуй, это не самое важное сейчас. Понимая, что Валентина хочет получить ответ на совсем другой вопрос, Рита выдохнула и опустила взгляд в пол. — Я зашла спросить как дела, как справляешься. Ну а ты... А ты тут в отключке. Я вообще сначала подумала, что тебе плохо стало, потом поняла, что всё нормально, спишь просто. Конечно тут не заснуть, третьи сутки на ногах. — Власова сделала небольшую паузу, а после продолжила. — У всех, конечно, разные понятия о комфорте и удобстве, но мне лично кажется, что стул — не лучшее место для сна. Ну и что мне оставалось делать? Ждать, пока ты в порыве сонных эмоций упадёшь с него? Вот, собственно, и всё. Валя некоторый промежуток времени осознавала, что ей только что сказали. В какой-то момент она с удивлённым выражением лица уставилась на Риту. — Власова, ты что, меня до сюда на руках тащила? Ты с ума сошла?! — Пришлось потягатьс… — Не договорив, Рита получила лёгкий подзатыльник. — Эй, за что? — За то, что не думаешь. Ты могла спину потянуть или другую травму получить! И где ты вообще это взяла? — Валя легко повела плечами, давая понять, что говорит о пледе. — У каждого свои секреты. Рита, улыбнулась самой придурошной, самой детской улыбкой. Будь у неё потянута спина, сломана рука или ещё что-нибудь. Власова бы всё равно это сделала. Ведь Рита любит Валечку. Любит всем сердцем и заботится. Все в ФЭС об этом знают. И Валя знает. Только она не знает, стоит ли. Не понимает до конца свои чувства. И ничего не может ответить Рите. А та лишь ждёт, пытается проявлять внимание. Антонова посмотрела на Риту. Конечно, бесполезно было её упрекать. В глазах её читалась лишь одна фраза: «Я всегда буду рядом с тобой и готова вечно носить тебя на руках, что бы со мной не случилось». На глазах Вали выступили слёзы. Она понимала, как сильно Власова её любит. И в этот момент готова была убить себя за то, что не разобралась в своих чувствах. Больно было смотреть Рите в глаза. Валя понимала, что мучает её, но не могла сказать «да». Власова с другого конца света готова была сорваться к ней. Всегда. Навсегда. — Ууу… Не поняла. — Голос Риты вытащил её из мыслей. — Так, давай-ка, сопли подтираем. Ты чего? Я, конечно, понимаю, что спать очень хотелось, но не настолько же? И вот она снова превратилась обратно в скептическую и уверенную в себе Маргариту Власову. Секундные мгновения, и вот она уже, как будто ничего не происходило, смотрит на Валю с приподнятой бровью. Как иронично поменялись ролями. Антонова тихо рассмеялась. — Слушай, а зачем тебе вообще ручка нужна была? Я у тебя в руках, — Валя повернула голову и осмотрела помещение, — да и нигде твоих бумаг не вижу. — Я, это, тебе помочь немного решила. Ну я посмотрела в документы, вроде в чём-то да разбираюсь. Собственно, заполнила твои отчёты. Пришлось, конечно повозиться, но мне не трудно. — Власова улыбнулась. Валя смотрела на неё широко открытыми глазами. Секунду спустя, она подскочила и помчалась к рабочему столу. Там, в беспорядке, лежали вперемешку отчёты из самых разных областей. Все были исписаны корявым почерком. Взяв в руки случайную бумагу, Антонова попыталась прочесть написанное. И конечно. Почти всё было абсолютно неправильным. Пробежав глазами по некоторым другим документам, Валя сделала вывод, что кроме нагоняя от Рогозиной за испорченные отчёты, она получит незабываемое времяпровождение в компании сортировки бумаг и их перезаполнения. Не поворачиваясь лицом к Рите, она начала обратный отсчёт. — Власова, беги, я считаю до десяти. Раз. Два. Больше счёта не понадобилось. Маргарита пулей вылетела из морга, за собой оставив лишь лёгкий аромат своего парфюма. Валя же побежала за ней. Расталкивая лаборантов и на ходу извиняясь, Рита забежала в лабораторию, где её вопросительными взглядами встретили Холодов и Белая. Шикнув на них, Власова забралась под стол. — Вы меня не видели. Через пятнадцать секунд в лабораторию заглянула Антонова. Окинув помещение злобным взглядом, она вышла и направилась дальше по коридору. — Спасибо за сотрудничество! — спустя пять секунд послышался голос из-под стола, а через пару мгновений оттуда показалась голова. — А что происходит вообще? — Холодов многозначительно посмотрел на «гостью». — Да так, неваж... — она прервалась. В коридоре послышался стук каблуков. — Так, похоже мне пора. Ещё раз спасибо! И с этими словами Рита молниеносно выбежала из лаборатории. Вслед ей Андрей с Таней успели только пожать плечами. *** На улице шёл сильный дождь. Все ФЭСовцы собрались в буфете, бурно что-то обсуждая. Помещение было маленьким, поэтому каждый поместился кто куда мог. Белая сидела на столешнице, Данилов присел на стоящую рядом со столом тумбочку. Кто-то стоял, те кому повезло — сидели за столом. Холодов успел стащить со стола печенье, за что уже получал выговор от Галины Николаевны. Круглов, в кои-то веки, не ворчал, а активно обсуждал с Шустовым «важные мужские дела». Час назад они раскрыли сложное преступление, на разгадку которого ушло очень много времени. Все без исключения обсудили и решили, что это непременно нужно отпраздновать. Поэтому сейчас каждый, кто находился здесь, улыбался и был доволен. Не было лишь одного человека. Многие заметили это, но остановились на том, что Маргарита Власова подойдёт чуть позже, видимо решает какие-то проблемы. Звон бокалов с шампанским и прерывистый смех раздавались с неимоверной частотой. Ничего не могло испортить этот вечер. Рогозина отошла за новой бутылкой шампанского. Данилов, под лёгким действием алкоголя начал травить старые анекдоты, отчего периодически смехом разражался весь буфет. Кому-то позвонили, но звонок моментально был сброшен. Вдруг из коридора послышался зов. Все моментально замолчали, вслушиваясь в звуки. На пороге буфете появилась Галина Николаевна. — Валя, господи, ты только посмотри. Она взяла за руку ничего не понимающую Антонову и вывела в коридор. За ними с заинтересованными взглядами последовали Белая и Амелина. Пройдя немного по коридору, Рогозина подвела всех троих к окну. Посмотрев вниз, все застыли от шока. Под бесконечным ливнем на улице стояла Рита. Без куртки, в одной только форме. Она смотрела куда-то на этаж выше, пытаясь найти нужное окно, но закрывала лицо рукой, пытаясь не дать крупным каплям замылить ей глаза. А под её ногами... Огромное сердце, нарисованное розовым мелком и расплывающееся под дождём. Внутри него виднелась надпись большими буквами: «Валя, прости меня, пожалуйста» Вся в разводах, но всё же хорошо читаемая. Антонова смотрела на всё это секунд пять, а потом сорвалась с места. Подбежав к выходу, она схватила зонт и, расправив его, выбежала на улицу. Рита всё ещё смотрела в никуда, не замечая того, что за ней пришли. Крик Валентины вывел её из состояния транса. — Власова, ты с ума сошла?! Маргарита повернулась и увидела Валю. Она, с большим зонтом в руках стояла в пяти метрах от неё. Не успев опомниться, она почувствовала на своей руке чужую ладонь. Антонова притянув её к себе, сняла пиджак и накинула на плечи Власовой. Пока они вместе бежали обратно в знание, она лишь широко улыбалась. Уже в Федеральной Экспертной Службе их встретили Рогозина, Амелина и Белая. Галина Николаевна принялась возмущаться, почему Рита так безответственно себя повела. Но Валя посмотрела на неё взглядом, полным жалости и обняла Власову, отгораживая от бесконечных причитаний начальницы. Под многозначительные взгляды они спустились в морг. Валя закрыла за собой дверь. Достав чистое полотенце, она протянула его Рите и снова залезла в шкаф. Теперь уже она выудила оттуда... Тёплый малиновый плед. Власова посмотрела на неё удивлённо, но ничего не сказала. Когда плед оказался у неё на плечах, Валя снова заключила её в объятия. — Господи, что же ты так? Можно же было просто подойти. И не обижалась я на тебя. Да, конечно, хлопот ты мне доставила, но всё-таки… — Я люблю тебя. — Рита сказала это, просто чтобы Валя восприняла это как факт. Услышала ещё раз. И она не ждала ответа. Валечка посмотрела на неё с самой искренней заботой. — Я тоже. Власова подняла глаза. В них читались удивление и неожиданность. Желание услышать это ещё раз. Понять, что ей не послышалось. И Валя разглядела эту просьбу. Больше никогда она не оставит Риту. Всегда будет рядом, если понадобится. — Я тоже тебя люблю.