010

Картинки яркими вспышками сменялись одна за другой. Они не были чем-то цельным, скорее походили на кусочки одного пазла, которые никак не получалось собрать воедино. Будто их было слишком много, но в то же время, чего-то недоставало. В голове гулом отдавал мужской голос. — Сосредоточься! Белые стены. Листок бумаги и какие-то расплывчатые черные линии, соединяющиеся в рисунок. Слишком быстро, чтобы разобрать его. Сломанные кости. Тень. Красные вспышки. — Сосредоточься, десять! Голова трещала по швам. Кровь пульсирующим стуком отдавала в виски. Цвета сменились на более мрачные. Впереди начал вырисовываться угловатый силуэт. — Эдди!

***

— Эдди, ты в норме? Яркий свет ударил по глазам. Голова все ещё ужасно гудела, как будто внутри только что прошёлся табун лошадей. Рука вцепилась во что-то теплое, и потребовалась секунда, чтобы все вокруг начало приобретать четкость. Дрожащие пальцы до побеления в костяшках сжимали плечо Харрингтона, из-за чего полосатая рубашка поло пошла складками. Наверняка, захват Мансона был довольно болезненным. Так или иначе, Стив не подавал виду. Эдди дотронулся до кожи над губой, вытирая кровь. — Что это было? Ты что-то видел? — Нэнси стояла справа от Стива, не сводя встревоженных глаз с Мансона. — Я… я не знаю, — стараясь отдышаться, Эдди до боли протирал глаза руками, словно пытаясь смыть остатки видения, — Вот дерьмо! Он стукнул ладонями по журнальному столику с такой силой, что кофе из ещё полных чашек Робин и Нэнси расплескался по стеклянной поверхности. После пробуждения в изнанке, воспоминания о лаборатории вернулись так же быстро, как и пропали много лет назад. Не все, разумеется, лишь некоторая их часть, но и этого было вполне достаточно. Он помнил так называемого отца. Помнил опыты и эксперименты. Наказания. Страх. Почти такой же, как сейчас, только детский и неосознанный. — Твою ж мать! — опираясь на столик, Эдди одним рывком поднялся на ноги. Мир тут же поплыл белыми пятнами, а только что перевязанные раны мгновенно дали о себе знать. — Мне нужно покурить. Стив, который все ещё стоял рядом, переглянулся с Робин. — Не думаю, что это хорошая… — Отдай сигареты, Харрингтон! — немного истерично рявкнул Эдди, требовательно вытягивая вперёд все ещё слегка дрожащую ладонь. — Ладно, Господи, — Стив покопался в карманах и, достав помятую упаковку Мальборо и зажигалку, протянул их Мансону. — Чувак, всё в порядке? Эдди ничего не ответил. Конечно же, все, блять, было не в порядке. Но что он сейчас ему скажет? Он ведь и сам не понимал, что с ним происходит и это пугало больше всего. Тело выходило из-под контроля, собственный разум выходил из-под контроля. Казалось, что он просто медленно сходит с ума, и вряд-ли кто-то смог бы это понять. А если бы кто-то да и понял, то ничем не смог бы помочь. Эдди знал это чувство. Чувство безысходности, когда не знаешь, что можно сделать, чтобы помочь человеку. И он не хотел, чтобы Стив чувствовал это из-за него. Чтобы кто-либо чувствовал это из-за него. Эдди развернулся и, немного пошатываясь, направился к выходу, довольно ясно дав понять, что сейчас ему стоит побыть наедине. Возможно, это было не совсем так, но собственной гордости почти удалось убедить себя в этом. Дверь в гостиную шумно захлопнулась. В воздухе повисло неловкое молчание, которое пока никто не спешил нарушать. Нэнси достала салфетку и быстро протёрла крупные капли кофе со стекла, чтобы они не успели высохнуть и оставить следы. Первой подала голос Робин. — Он же не подвергся проклятию Векны, да? — Бакли нервно переминалась с ноги на ногу, поглядывая на дверь.

***

Эдди не знал, как долго он просидел в одиночестве, опустив ноги в прохладную воду бассейна. Сигарет почти не осталось. Хотя пачка изначально не была полной, все же, выкурил он прилично. Просто не мог остановиться. Да и не хотел. Едкий дым напоминал о прошлой жизни в трейлером парке. Жизнь без изнанки, монстров и суперспособностей, если это вообще так можно было назвать. Пусть, она никогда не была медом, по крайней мере, она была нормальной. Стабильной и предсказуемой. Сейчас же от той жизни остались лишь воспоминания. Машина Нэнси пропала из виду примерно полчаса назад, а может уже прошло гораздо больше, но часов поблизости не было, а идти в дом как-то слишком лень. Скорее всего, так бы и продолжалось до самой ночи, если бы позади не послышался знакомый голос, заставивший Эдди обернуться. — Скоро начнется дождь, — Стив присел рядом, тоже опуская ноги в бассейн. Вид его был довольно уставшим, и вряд-ли одна чашка даже самого крепкого кофе смогла бы это исправить. Какое-то время, Эдди внимательно всматривался в его глаза, после чего повернулся обратно к бассейну и сделал очередную затяжку. — Стив Харрингтон, после всего, что мы пережили, тебя действительно волнует какой-то дождь? — Эдди усмехнулся, все также прожигая взглядом воду. Не потому что она действительно его интересовала, а потому что он знал, что если сейчас снова увидит этот щенячий взгляд уставших глаз Харрингтона, то просто броситься головой вниз в этот грёбаный бассейн. Как минимум для того, чтобы заставить свое сердце немного остудиться и сбавить темп, а как максимум, потому что Мансон знал, что у него нет ни единого шанса. Эдди и сам не мог понять, как он вляпался в это. Всю жизнь он презирал таких парней, как Стив, считая их чуть ли не самыми главными своими врагами. В школе он ведь был американской мечтой любой среднестатистической девчонки: красивый популярный спортсмен, с этой дурацкой модной прической и богатенькими родителями. Но, узнав его поближе, Эдди понял, что Стив совсем не такой. По крайней мере, теперь уже не такой. И это все чертовски усложняло. — Меня волнует, что ты уже который час прокуриваешь здесь свои бедные лёгкие в полном одиночестве, — хоть Эдди и не видел его лица, он мог поспорить, что Стив только что закатил глаза. — Что происходит, Эдди? И, прошу, не говори, что ничего, потому что я знаю, что это не так. Ты в порядке?. Эдди прикусил губу, поглаживая грубую кожу своей ладони, тем самым собираясь с мыслями. Он опасался этого вопроса даже больше, чем пересечься взглядом со Стивом, потому что знал, что в этот раз не сможет ему солгать или просто отшутиться, как делал это всегда. — Я правда не знаю, что я видел, если ты об этом, — честно признался он, а затем на секунду задумался, — У тебя когда-нибудь было чувство, что ты сходишь с ума? Стив практически не задумался. — Последние несколько лет — постоянно. Эдди безрадостно усмехнулся. Тогда в лесу, он ведь ответил Крисси практически тоже самое и даже представить не мог, как он тогда был далеко от сумасшествия. Перед глазами снова всплыло ее безвольное тело, взлетающее к потолку, и жуткий хруст костей, заставляющий кровь стать в жилах. Пальцы слегка задрожали. Эдди повел плечами, чтобы избавиться от неприятного холодка, прошедшего по позвоночнику. –Да, мне тоже так всегда казалось, но сейчас… Сейчас у меня такое чувство, что моя крыша едет с такой впечатляющей скоростью, что скоро окажется на глубине Марианской впадины. — Эдди продемонстрировал этот путь рукой, рассекая воздух, — И я даже не могу доверять собственному сознанию, потому что почти пол жизни я жил ложными воспоминаниями, и… Эдди запнулся, опуская ладонь на плитку, уложенную по периметру бассейна. Пальцы начали отбивать какой-то непонятный ритм, чтобы унять волнение. Говорить о своих чувствах было непривычно и немного неловко, особенно, ощущая на небе внимательный взгляд Стива. Но это показалось таким удивительно правильным, что он продолжил. — И, если это на самом деле так, то где гарантии, что остальные мои воспоминания настоящие? Блять, да даже мой дядя — не мой дядя. Практически вся моя жизнь — гребаная фальшивка, и я понятия не имею, кто я на самом деле. Эдди выдохнул, закрывая глаза. Сигарета дотлела до фильтра, и очередной комочек пепла упал в воду. — Не знаю, зачем я все это тебе рассказываю, — он потушил бычок об землю, складывая к остальным и почесал затылок. Стив какое-то время молчал, из-за чего Эдди уже начал нервничать: не упал ли он в его глазах ещё больше. Психованный фрик с поехавшей крышей — не лучший имидж. Но затем, Мансон почувствовал, как теплая ладонь накрыла его собственную, ту, что продолжала нервно стучать по плитке, останавливая её. Приятная волна мурашек прошлась по всей руке, доходя до плеча. Эдди едва заметно вздрогнул, все же поднимая удивлённые глаза на Харрингтона. — Во-первых, я хочу тебя выслушать, — твердо сказал он, и теперь Эдди все больше хотелось броситься головой в бассейн. — И, во-вторых, я знаю, кто ты. Ты — Эдди, черт возьми, Мансон, который пожертвовал собой ради этого города. Хотя я и просил не геройствовать. Последнюю фразу он сказал в несколько раз тише. Эдди на мгновение застыл, пытаясь переварить смысл и контекст сказанного. — Ты не сойдешь с ума, — Он слегка сжал ладонь Эдди, слабо улыбнувшись, — по крайней мере не раньше, чем я. И Эдди почему-то поверил ему. Стиву хотелось верить, потому что рядом с ним, все проблемы становились чуть меньше, а монстры под кроватью уже не казались такими страшными. Это странное чувство безопасности, когда мир буквально раскалывается пополам, оказалось невероятно приятным. Безумным, но приятным. Эдди подумал, что, возможно, они все уже давно сошли с ума. Но идея сойти с ума вместе со Стивом не выглядела так уж и плохо. — Я чувствую, что когда-нибудь, ты меня в могилу сведёшь, Харрингтон. Эдди поднялся, собирая за собой оставленный мусор и театрально отвесил небольшой поклон, возвращая привычную манерность. — Скоро начнется дождь, Стив. Кто же будет сражаться со злом, если ты простудишься?

***

Стив настоял, чтобы Эдди некоторое время пожил у него, гостеприимно освободив гостиную. Если подумать, у Эдди и выбора не было. Трейлер, раньше называемый домом, теперь внушал лишь леденящий душу ужас, не говоря уже о дырке в потолке, служащей порталом в ад. Рассказывать детям о возвращении Мансона никто не спешил, но и тянуть было непозволительно. Хотелось, чтобы все узнали одним разом, чтобы не повторять историю сотни раз, но собрать компанию в одном месте было крайне сложно. Лукас практически все время проводил в больничной палате Макс, рассказывая о том, как прошел его день и иногда читая разные книги, переданные Нэнси. Дастин вообще пропал с радаров, закрывшись дома и не отвечая на телефонные звонки, изредка выходя на связь через рацию. Остальные тоже чаще всего были заняты, если не волонтерством, то работой или другими делами. Стив работал в двойную смену, так что первые дни Эдди был готов лезть на стену от скуки. Когда Харрингтон забрал его вещи из трейлера, включая гитару, стало повеселее, но не намного. Дом казался для него слишком огромным, пустым и не особо уютным. Эдди чувствовал себя не в своей тарелке, особенно когда оставался здесь один. Поэтому, когда в четверг Стив сообщил, что они с детьми договорились встретиться вечером около домика Хоппера, чтобы вместе навестить Макс, Эдди был на седьмом небе от счастья. Они заехали за Робин в половине восьмого, и теперь она, перегнувшись через сидения, листала радио в поисках подходящей песни. Остановив свой выбор на queen, Робин наконец уселась, довольно постукивая по сиденью в такт музыке. — Серьезно, Бакли? — Эдди обернулся через плечо, глянув на Робин, — Не теряй голову? * Это что, намек какой-то? Она лишь подмигнула и начала подпевать. — Не теряй свое сердце, Эдди. Эдди закатил глаза, хотя скрыть улыбку не получилось. Он вдруг словил себя на мысли, что неосознанно глянул на Стива. Не теряй свое сердце. Судя по всему, от Бакли не скрылся этот секундный взгляд, поэтому она стала подпевать ещё громче. — Подождите, я что-ли один не знаю эту песню? — вдруг перебил ее Стив, привлекая к себе внимание. Робин и Эдди переглянулись, и в следующую секунду оба разразились смехом. — Ничего удивительного, Стиви, — сквозь смех произнес Эдди. — Да ну вас, — отмахнулся Харрингтон, припарковавшись немного поодаль дома Хоппера. — Ты готов? Эдди незамедлительно кивнул. Стив и Робин вышли первыми, присоединяясь к компании. Оди и Майк что-то бурно обсуждали, тогда как Уилл, Дастин и Лукас держались особняком, изредка обмениваясь парой слов. — Опять вы опаздываете! — проворчал Дастин, как только на горизонте показались Стив и Робин. — Только вас ждём. — У нас возникли неотложные планы, зануда, — Бакли щёлкнула по козырьку его кепки, получая в ответ недовольный взгляд. — Так вот, как вы меня решили обозвать? Неотложным планом? — Эдди облокотился об машину и наблюдал за компанией, скрестив руки на груди. На лице сияла привычная лукавая ухмылка. Дастин протер глаза, затем ущипнул себя и ещё раз протер глаза. — Во истину воскрес… — прошептал он, с некоторой опаской подходя ближе, — это сон? это точно сон… Эдди даже показалось, что его глаза слегка увлажнились, так что, когда он подошёл чуть ближе, Мансон схватил его за плечи, одной рукой притягивая к себе для объятий, а другой натягивая кепку ему на глаза. — Постой, ты что, только что сравнил его с Иисусом? — Вмешался Стив, — ну и богохульство, Хендерсон. — О да, уж я то точно не святой, — протянул Эдди. Дастину потребовалась секунда, чтобы оклематься. — Эдди! Божечки, Эдди, ты живой! — Слезы потекли по его щекам и он уткнулся лицом в его плечо.– Если это сон, то я не хочу просыпаться. Как только прошел шок, остальные члены клуба адского пламени тоже подбежали к Мансону, облепив его со всех сторон. — Эй, ну что вы за потоп устроили? — Эдди слегка поморщился, когда кто-то из детей задел ещё не зажившую рану на боку, но это уже волновало его не так сильно. Узнать, что в мире есть люди, которым он действительно дорог — пожалуй самое приятное чувство на свете. Как только дети расступились, Эдди заметил, что Оди подошла чуть ближе и теперь не сводила с него настороженных глаз. Прямо как тогда. Эдди невольно напрягся. — Я видела тебя, — непонимающе произнесла она, — неделю назад в больнице Хоукинса. Точно, это был ты, я помню… Взгляды переплелись, но не в противостоянии, а в безмолвном диалоге двух незнакомых людей, которых связывало гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. В её глазах промелькнуло узнавание, и она опустила взгляд на запястье Эдди, всматриваясь в цифры. Он кивнул. — Да, я тоже тебя тогда видел.